― Учебники у меня настроены на одного хозяина. Вы, юная госпожа, уже брали их в руки, и они настроились на вашу магию. Больше никто не сможет воспользоваться вашими книгами. Я специально заговариваю свой товар от воров.

― Какая у вас полезная лавка, ― восхитилась Дарина. ― А как везти кактус?

― Мой совет, постарайтесь, чтобы никто не знал о нём. Это слишком ценный артефакт и избавить вас от него желающие найдутся.

― Можно и его заговорить от воровства? ― попросила я.

― К сожалению, я не умею накладывать такого рода заклинания на живых существ, ― произнесла она, а я разочарованно вздохнула.

Дарина схватила учебники, а я коробку с кактусом и, попрощавшись, мы направились к выходу.

― Мне что-то волнительно, не переплатили мы за кактус? ― Нервничая, спросила я сестру. Она довольно улыбалась, подставив лицо солнышку. Летней ведьме солнечные лучи не страшны.

― Это лучшая покупка, какую только ты могла сделать, ― серьёзно произнесла она. ― Тебе предстоит учить гораздо больше, чем остальным студентам. Они с детства постигали азы тёмной магии, а ты светлая.

Я тяжело вздохнула.

― Тебе, помимо того, что нужно будет очень много запоминать новой информации, чуждой тебе, так ещё предстоит договариваться со своей светлой магией, чтобы не мешала, ― подбодрила меня сестра.

― Забыла, ― остановилась я на том же месте, где мы попрощались с Ветровым. ― Дарина, мы же забыли купить у неё учебные тетради и бумагу.

― В другом магазине купим, ― отмахнулась сестра.

― В другом может не быть таких тетрадей, ― заупрямилась я. ― Давай вернёмся, чувствую, что нам надо это сделать.

― Ну, ладно, ― протянула недовольно Дара, и мы поспешили назад.

― Тихонько спускаемся, ― я придержала сестру за рукав.

― Опять твоя чуйка обострилась?

Я кивнула. Осторожно ступая, мы стали спускаться.

― Что они купили, ― услышали мы злой мужской голос, ― говори старая, что ты им продала.

― Кто там у неё? ― Испуганно шёпотом спросила Дара.

Я пожала плечами, не торопясь входить.

― Это же он о нас спрашивает?

― О ком же ещё? ― Рассердилась я. ― Помолчи пока.

Из лавки послышался звонкий удар, как будто залепили пощёчину. Звук падения тела, а затем прибавились удары ногами и глухие стоны.

― Он же убьёт её, ― снова зашептала сестра, у которой не нервной почве открылись словесные жалюзи.

Я приложила шарф ко рту и заговорила, взявшись за ручку двери:

― Прошу вас, госпожа, ― мой голос сквозь шарф звучал глухо, как будто говорил подросток. ― Отец говорит, что здесь самые редкие книги можно купить.

Я повернула ручку двери, молясь всем богам, которых знала, чтобы мерзавец, который напал на госпожу Моритц, испугался и убежал.

Осторожно заглянув внутрь, увидела лежащую на полу хозяйку. Она стонала и пыталась подняться.

Подбежав к ней, Дарина помогла ей сесть.

― Вы? ― Удивилась гномиха. ― Вернулись, значит.

Она так смешно шепелявила. Присмотревшись, я заметила пару зубов. Подняв, я протянула их госпоже Моритц. Благодарно кивнув, она спрятала их в потайной карман юбки.

― Что он от вас хотел? ― Спросила Дарина.

― Знать хотел, что вы купили.

― Экая тайна…― улыбнулась я.

― Ему не понравился ответ, что только учебники, ― кривовато улыбнулась в ответ хозяйка лавки.

― Он тоже хотел артефакт? ― удивилась сестра.

Иногда она была удивительно наивна, как любая девочка, выросшая в благополучной семье, где все её любили. Мир Дарины раскрашен яркими красками и в нём нет предательства и злобы. Пусть так будет всегда.

― Нет, он ему не нужен. Девочки, нужные сведения о людях стоят гораздо дороже артефактов.

― Так почему вы не продали ему сведения о нас? ― Подозрительно поинтересовалась я.

― Вы такие, юные, такие наивные, неискушённые, ― со слезами на глазах ответила госпожа Моритц. ― Когда-то и моя внучка была такой. Красивой и юной.

Начало мне уже не понравилось.

― И что с ней произошло? ― Спросила нетерпеливая Дара.

― Она пропала, ― глухо ответила хозяйка лавки. ― После того как этот человек навестил меня. Ему были нужны сведения об одном мужчине.

― О ком? Кому?

Мы одновременно задали вопросы, но госпожа Моритц их как будто не заметила. Она погрузилась в воспоминания.

― Госпожа Моритц, вам нужно привести себя в порядок, ― тронула я её за плечо. ― У вас губы разбиты, и платье испачкалось.

― Да, ты права, моя дорогая, ― снова эта кривая улыбка, разрывающая мне сердце.

Она с трудом поднялась, несмотря на то, что мы с Дариной держали её под руки.

― Пойдёмте, я вам помогу, а сестра останется присмотреть за лавкой.

Дарина кивнула и стала за прилавок.

― Покупки спрячь, ― посоветовала ей я.

На нижнюю полку прилавка отправились учебники и коробка.

Мне нужно во что бы это ни стало узнать, кто нами так интересуется, что не гнушается никакими средствами.

Гномка поплелась к двери, которая вела вглубь лавки.

― Зачем вы вернулись? ― вдруг повернулась она.

― Забыли купить учебные тетради и бумагу с карандашами, ― ответила я, приложив палец к губам. Не стоит ей знать, что у меня сработала чуйка. Мало ли что.

Я придержала дверь, позволяя хозяйке войти внутрь.

― На полках за прилавком поищи, что вам надо, ― подсказала хозяйка. ― Выбери, только надень перчатки.

Дарина кивнула и с готовностью отправилась пополнять наши запасы. Она обожала ходить в книжные и канцелярские магазины. Кто-то не может пройти мимо ювелирных лавок, а наша Дара мимо книжных.

― Кто с вами так грубо обошёлся? ― Спросила я, помогая гномихе смывать кровь. Я поливала ей на руки воду из кувшина, а она размазывала грязь по лицу, как будто ей всё равно, как она выглядит и что с ней произошло.

― Барон один, ― резко ответила она.

― Вы не знаете его имени?

― Знаю, но не скажу, ― бесцветным голосом ответила она. ― Для тебя это лишняя информация.

Я хмыкнула. Ничего себе лишняя, кто-то активно интересуется моей жизнью, а она молчит.

― Его фамилия, случайно, не Ветров? ― Внезапно пришла мне в голову шальная мысль. Ведь он отправил нас в этот магазин, и отец у него барон, кажется.

― Нет, ― резко ответила гномка. ― Не лезь в это грязную историю, девочка, а не то закончишь как моя внучка.

― А как она закончила?

― В рабстве у барона.

― И вы ему служите после этого? ― Возмутилась я. ― Надо было пойти в полицию. В империи нет рабства.

― Молодо-зелено, ― каркающе рассмеялась она. ― В полицию. Насмешила. У него всё куплено. А пока я помогаю ему, моя внучка жива.

При таком раскладе поступок госпожи Моритц был ещё более смелым. Она рискнула жизнью внучки ради нас.

― Почему вы ему ничего не сказали?

― А что я должна была сказать? Придумать? Барон требует правду, а не вымысел.

Она со значением на меня посмотрела, и я прикусила язычок. Мало ли вдруг он не ушёл, а подслушивает где-то.

― Забирайте свои покупки и уходите, ― решительно произнесла она. ― Не ровён час, люди этого змея вернутся.

Всё-таки я была не склонна верить в то, что старуха не знает барона Ветрова. Уж больно всё складно получалось.

Расплатившись за тетради и бумагу, мы вышли на бульвар. Я присела на скамью. Дарина удивилась, но села рядом. Мне нужно было всё ей рассказать.

Поделившись с сестрой догадками, я не встретила поддержки.

― Ты выдаёшь желаемое за действительное, ― строго сказала Дарина. ― Неужели ты так не любишь этого Алексея, что готова обвинить его в серьёзном преступлении?

― А ты идёшь на поводу его смазливой мордашки, ― рассердилась я. ― И не хочешь ничего слышать. Нам надо узнать, кто этот барон и что ему нужно от нас.

Дарина встала с лавочки и медленно прошлась по бульвару, подкидывая носками туфель упавшую листву. Она ходила и ходила. Я в это время успела сходить в маленькую кофейню и взять себе тыквенный латте, а Дарине — апельсиновый раф.