Тьма вышла из-под контроля и клубилась вокруг меня, мешая думать рационально.

― Демьян, ― краем сознания зацепился я за женский голос, зовущий меня по имени. ― Ты откуда и куда?

Остановившись, я смотрел и не видел, кто меня спрашивает. Чёрная пелена тумана стояла перед глазами. Меня потрясли за плечи, и я стал приходить в себя.

― Ау, Демьян, я здесь, ― Сфокусировав взгляд, я увидел Люсинду. ― Что с тобой?

Мадам Боуи с тревогой наблюдала за мной.

― В моей комнате кто-то подрался, ― сказал я. ― Заляпан кровью ковёр и перевернул диван. Ты не знаешь, кто мог быть?

― Твой отец в академии со вчерашнего дня, ― огорошила меня Люси. ― А сегодня вдруг от ректора поступает распоряжение об отстранении от занятий Ветрова и Тумановой.

― Надолго? ― Встревоженно спросил я.

― До самого осеннего бала, ― стёкла очков зловеще блеснули.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что же такого они могли натворить? Кровь, перевёрнутый диван. Ярослава, отец, его нездоровое влечение к ней и Ветров.

Стоит ли идти сейчас к Данияру и подтверждать свои догадки или сразу отправиться к Яре?

― Отец ещё в академии? ― Спросил я.

― Да, кажется, он у ректора, ― кивнула она, и тщательно завитые кудри смешно подпрыгнули.

― Люсинда, что-то ты слишком осведомлена для простой преподавательницы зельеварения.

― Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, да увидит, ― скромно улыбнулась она. ― Если не спешишь, то могу рассказать, что произошло у тебя в апартаментах.

Я насторожился. Ей-то откуда знать, но всё же решил выслушать. Крепко взяв её за локоть, оттащил в альков и закрыл нас плотной бархатной шторой.

― Как романтично, Демьян, ― промурлыкала она и призывно провела кончиком языка по своим губам, положила мне на грудь горячую ладонь. ― Если бы я знала, что ты любитель необычных мест…

Голова её запрокинута, она смотрела на меня снизу вверх через полуопущенные ресницы. Её взгляд обещал многое. Я тяжело вздохнул. Она не нужна была мне и раньше, а теперь, когда я встретил Богумилу тем более.

― Хватит, ― оборвал я её. Ладонь Люсинды застыла на моей груди, и я убрал её. Не хотел, чтобы она даже прикасалась ко мне. ― Рассказывай, что знаешь.

― Знаю, что твой отец затащил Ярославу в твои апартаменты, рядом прогуливался Ветров и засветил ему графином по голове, ― безмятежно улыбаясь, произнесла она, сделав вид, что не замечает моего отношения… ― Испугавшись, детишки сбежали.

Зачем отцу понадобилась Яра я даже спрашивать не стал. Знал и сам, а чтобы грязные факты о моей семье смаковала британка, даже подумать мерзко. Мерзкие делишки моего отца как-то слишком хорошо знакомы Боуи. Подумаю об этом позже, а сейчас надо понять, куда делись Ветров с Ярой? Надо искать.

― Может, ты знаешь ещё и куда сбежали? ― Спросил я, внимательно наблюдая за мимикой её лица.

― Поцелуешь ― скажу, ― она подставила губы для поцелуя, маняще улыбаясь.

― Пожалуй, воздержусь, ― сурово сдвинув брови, сухо ответил я. ― Люсинда, у меня есть невеста. Оставь эти жалкие попытки соблазнения. Между нами ничего не может быть. Сколько раз тебе это повторять?

Она отшатнулась как от удара. Глаза расширились и гневно засверкали.

― Ты пожалеешь об этом, Демьян, клянусь тебе, ― замахнулась она, что влепить мне пощёчину. Перехватив руку, я заломил её за спину и, наклонившись к уху, зло, процедил:

― Где дети?

― Ничего себе дети, ― попыталась ухмыльнуться она.

― Где они? Не зли меня, Люсинда.

― Не знаю, я где они, ― заскулила она. ― просто хотела, чтобы ты меня поцеловал.

― Я ничего тебе не обещал, ты сама придумала несуществующие отношения, сама сломала себе жизнь и своему мужу. Мой тебе совет, Люси: возвращайся к мужу, он будет счастлив.

― Ничего ты не понимаешь, Демьян, ― она глухо расхохоталась. ― Не ждёт он меня, да и я возвращаться не хочу. Лучше преподавать в глуши, чем жить с ним.

Пожал плечами. Мне всё равно, помирится она с мужем или нет. Не до неё сейчас.

― Твоё дело, только у меня под ногами не мешайся. Поняла?

― Больно надо, ― как-то по-детски ответила она и, вырвав руку, вышла из алькова.

Сев на подоконник и попытался привести мысли в порядок. Идти к ректору нет смысла, если в его кабинете обосновался отец. Встреча с ним мне сейчас не нужна. Боюсь, что не справлюсь с собой. Устраивать драку с отцом на потеху Данияру я не желал.

― Где же они? ― Возвращался я то и дело к Яре с Ветровым. ― Только бы глупостей не наделали.

Тимофей Кольцов. Ведьмак и лучший друг Ветрова. Он должен знать, куда Алексей поволок Яру. Это надо придумать сбежать из академии. Да о чём он вообще думал? Хотелось надавать затрещин возомнившему о себе бог знает что Ветрову.

Я очень переживал за Ярославу. Если отец открыл на неё охоту, то он ни перед чем не остановится. Надо первым отыскать Яру и не отпускать от себя ни на секунду. Если с ней что-то случится, Мила мне этого не простит.

Распахнув тяжёлую штору, я нос к носу столкнулся с мрачным Тимофеем. На ловца и зверь бежит.

― Я искал вас, декан. Надо поговорить, ― тихо сказал он и, оглянувшись, добавил ещё тише: ― наедине.

Несмотря на падающий снег, Алексей вышел обновить защиту по периметру дома. Он светился так, как будто выиграл счастливый билет.

Достал с полки три банки, взял большую чашку, видимо, уже не раз служившую в этом качестве, и принялся смешивать и что-то шептать.

Я не стала лезть в его магию. В защитных заклинаниях я почти ничего не понимала. Но любопытство разбирало, и я спросила, когда он закончил:

― Лёша, а что это ты делаешь?

― Обычная защита по краям наших владений, ― он дунул на падающий на глаза чуб. ― Сейчас схожу, обновлю.

― А что там?

― Соль, чёрный перец и полынь, ― показывая на каждую из банок, говорил Лёша, ― соли чуть больше. Это универсальная смесь за защитных контуров. Если нет полыни или чёрного перца не беда, а вот если нет соли, то не получится.

― Я вызвала снег, чтобы замести следы.

― Молодец, ― похвалил он, ― только сильному магу, такому как твой отчим или сводный братец ― снег не помеха.

― А твоя защита ― помеха?

― Это-та? ― Показал он на миску. ― Нет, эта защита не для магов. Эта защита от нечисти.

Я вздрогнула. Нечисти? По спине пополз неприятный холодок. Я бросила взгляд на дверь, но она была плотно закрыта.

― Здесь что запросто по деревне шастает нечисть? ― Слегка дрожащим голосом спросила я.

― Ясное дело, ― беспечно отозвался Ветров. ― Это же Карпаты, Яра.

Он покачал головой, словно это всё объясняло. Я же не поняла ничего.

― И что? ― Упрямо спросила я. ― Карпаты чем-то отличаются от остальной территории?

― Да, ещё как, ― хмыкнул Лёша и поставил миску на стол, размешивая смесь до однородности. ― В столице у нас что? Домовые, дворовые, банники, пара озёрных водяных, да по подвалам мелкая шушера.

Ему можно было доверять в этом вопросе. Лучше него, пожалуй, только Тимофей мог рассказать о нечисти Карпат.

Он глянул на меня, убедился, что я слушаю, и продолжил:

― А здесь люди — случайное недоразумение рельефа. Настоящие хозяева — горы и то, что в них шевелится.

По спине пробежали мурашки. Я зябко поёжилась.

― То есть… здесь её больше? Нечисти, я имею в виду? ― Не боясь показаться глупой, спросила я.

― Не только больше. Она другая, ― он постучал пальцем по банке с солью. ― На равнине девяносто процентов нечисти завязано на человека. Живут рядом, питаются остатками эмоций, теплом дома, мусором, если по‑простому. Человек ушёл — дом развалился, домовой или умирает, или переселяется. А карпатская нечисть автономная. Она изначально не про людей.

Он криво усмехнулся:

― Здесь, если весь посёлок разом вымри, большинство даже не заметит. Ну разве что пара мавок огорчится — песни петь будет некому.

― Весёленькая картинка, ― пробормотала я. ― Автономная — это какая?