Мне плевать на его чувства, но бросить Алексея и Тима, которые помогали мне всё время, я не могу.

― Я остаюсь здесь, ― решительно заявила я.

Отчим удовлетворённо улыбнулся, словно ждал именно такого ответа. Но пусть даже так, отступать я не намерена.

― Вот и умница, ― погладил меня взглядом Полозов. ― Покажи-ка мне, как ты здесь устроилась.

― Вообще-то, у меня уроки, ― заявила я, не зная, что мне делать. Демьяна нет, а я должна показать отчиму его родовые апартаменты. ― Какая необходимость была вызывать меня? Нельзя было подождать.

Не хотелось оставаться с отчимом наедине даже в академии, и всеми силами я пыталась этого избежать. Нельзя, чтобы он узнал, где я живу.

― Ничего страшного, ты же у нас первая ученица, ― произнёс ректора таким тоном, будто это что-то плохое. ― Успеешь догнать, тем более что следующая пара ― теория магии.

Он даже моё расписание знает наизусть. Что за странное пристальное внимание к моей персоне.

Отчим встал, направляясь к двери, взял меня за руку. Я попыталась выдернуть руку, но не вышло.

― Я потом к тебе зайду, мы не закончили разговор, ― бросил через плечо Полозов, и ректор скривился, как будто съел лимон. ― Подумай над моими доводами.

О чём это они договариваются? Может, как раз по тому вопросу, о котором предупреждал нас Велес. Жертвоприношение. Неужели отчим тоже замешан? Он, конечно, не эталон добропорядочности, но вот так… Слов не хватало. Я даже за размышлениями не заметила, как мы подошли к дверям апартаментов Полозовых.

Григорий Аполлонович открыл дверь, пропуская меня вперёд, и мне ничего не оставалось, как войти. Он стал так, что сбежать не было ни единой возможности. Надеюсь, что зачатки совести у него ещё сохранились и насиловать меня он не будет.

― Проходи, Яра, располагайся, ― как радушный хозяин пригласил меня отчим. ― Мой бесхребетный сын отпустил тебя на свободу. Не захотел приглядывать.

Он не спрашивал, а утверждал. Тяжёлый взгляд пригвоздил меня к полу. Вся его поза выдавала тщательно сдерживаемое бешенство.

― И ты решила, что отделалась от меня? ― Плеснул он себе в пузатый стакан что-то из бутылки.

― Ничего я не решила, ― возразила я, ― вы отправили меня учиться, и я учусь. Завожу полезные для нашего рода знакомства.

Незаметно осмотрев комнату, я стала за спинку дивана.

― Да неужели? И какие, например? ― Пригласил он содержимое и поморщился. ― У Демьяна всегда был плохой вкус на напитки.

Он медленно наступал на меня, а я, спрятавшись за диван, не подумала, что загнала себя в угол. За мной стена и бежать некуда. Все двери закрыты.

― Например, дочь Саксонского посла, ― промямлила я, чтобы его отвлечь.

― Просто смешно, Яра, ― отчим действительно искренне засмеялся. ― Что такое Саксонский посол? Да, ничего, пыль передо мной. Мне стало страшно. Он сошёл с ума? Что он несёт?

Но отчим бросился на меня, перемахнув через спинку дивана. Я не ожидала от него такой прыти и завизжала с перепугу.

Он схватил меня и потащил к дивану, бросив на мягкие подушки, стал быстро раздеваться, а я беззвучно заплакала. Голос от сильного потрясения пропал. Стащив рубашку и расстегнув брюки, он навалился на меня.

Орала, но голоса не было. Он рванул за ворот рубашки, и пуговицы рассы́пались по спальне. Заколотила по нему его руками, не разбирая, куда попадают мои удары. Отчим быстро перехватил руки и зафиксировал их над моей головой. Я в ловушке. От безысходности завыла как зверь.

«Демьянушка, ну вернись же, ― молила я сводного. ― Помоги мне.»

То ли бог услышал мои молитвы, то ли просто повезло, но дверь тихонько приоткрылась. Тоненькая нить надежды завязалась в душе, и я снова закричала:

― Помогите!!! На помощь!!!

Но в этот раз вместо воя и хрипов раздался крик. Дверь распахнулась, одновременно с этим Полозов зажал мне рот. Он даже поворачиваться не стал, а лишь ослабил хватку.

Я не видела, кто появился в комнате. Лишь слышала топот ног и звон графина. Удар и отчим обмяк на мне. Тоненькая струйка крови стекала с его головы мне на грудь. Я не кричала, лишь с ужасом смотрела на расплывающееся пятно.

― Вставай, ― услышала я знакомый голос, но не могла вспомнить, кому он принадлежит. Отчима грубо столкнули на пол, а меня подхватили на руки. ― Уходим.

Я не соображала, что происходит. Лишь тихо плакала. Почему он не оставит меня в покое? До последнего не верила, что Полозов решится на изнасилование.

― Открывай дверь, ― приказал мне голос. Я послушно открыла.

Меня положили на кровать, а я, согнувшись в комочек, отвернулась к стене.

― Яра, посмотри на меня, ― попросил мой спаситель. Я послушно повернула голову. ― Смотри на меня, а не сквозь меня.

Меня легонько похлопали по лицу.

― Яра, вернись, кому говорю, иначе просто засуну тебя под холодный душ.

Он вышел, а затем вернулся и полил на меня ледяной водой. Я вскочила и заорала:

― Ты совсем чокнутый, Ветров.

Рубашка нараспашку, и у Алексея вдруг обнаружилось косоглазие. Он пытался одновременно смотреть мне в глаза и пялиться на грудь. Я прикрылась покрывалом, сорвав его с кровати.

― Не стоит благодарности, Непогодкина, ― опять назвал меня обидным прозвищем и разочарованно вздохнул. ― Я всё-таки некромант и умею воскрешать мёртвых.

Мне стало стыдно, что вместо благодарности я накинулась на него.

― Прости меня, Лёш, ― прошептала я, потянулась к нему и обняла. Меня вдруг затрясло от осознания того, что пытался сотворить отчим. ― Ты спас меня.

Зубы позорно застучали, а я куталась в покрывало, как в броню.

― Кто это был? ― Серьёзно спросил Алексей. ― На декана непохож вроде.

― Отчим.

― Отчим? ― изумился он и присвистнул. ― Так вот почему он тебя сюда сослал, вот же…

Он добавил матерное слово, которое приличные девочки не должны знать. Но я согласилась с ним. Отчим не заслуживал даже оскорблений.

― Да, поставил условие: либо я соглашаюсь на его гнусное предложение, либо отправляюсь в «Лавенгуш»…

― И ты выбрала…― одновременно со мной произнёс он.

― Лавенгуш, ― закончила я.

― Почему ты никому не сказала, Яра?

― Я сказала сёстрам, ― тихонько сказала я. ― С Дариной он тоже пытался проделать такое.

Слёзы снова подступили к глазам, когда я осознала свою полную беспомощность. Отчим не отступится и попробует ещё раз. Только бы не узнал в где моя комната.

― А матери почему не сказала?

Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Он уже не первый раз удивлялся, что я не прошу помощи семьи. Но, какая тут помощь? У нас одни женщины, чем помогут сёстры и мама? Они сами во власти Полозова.

― Ей и так тяжело после смерти отца, ― вздохнула я. ― Она никак не может его забыть. Воспоминания преследуют…

Воспоминания. Словно вспышка, снизошло на меня озарение. Я воспользуюсь тем, что отчим без сознания, чтобы украсть его воспоминания.

― Всполох, ― позвала я своего фамильяра, всё ещё трясясь от пережитого.

Бельчонок появился из соседней комнаты и запрыгнул мне на грудь. Я зашептала ему на ушко задание.

― Что ты придумала? ― С беспокойством поинтересовался Ветров, когда Всполох исчез в окне.

― Поклянись, что никто не узнает о способностях Всполоха, ― потребовала я.

― Клянусь, ― поспешно сказал он.

Но меня и это не удовлетворило. Дар фамильяра слишком ценен, чтобы я доверилась обычной клятве, которую маг может запросто обойти.

― Принеси магическую клятву, ― твёрдо произнесла я, не пряча взгляд.

Ветров, не раздумывая, произнёс ритуальные слова, поклявшись своим даром.

― Я попросила Всполоха собрать воспоминания отчима.

― Ого! Он у тебя такое умеет? ― Восхитился Алексей. Хорошо, что не вспомнил о том, что мой бельчонок копался и в его памяти. Но там не было ничего ценного. Лишь то, что лежало на поверхности. Воспоминания о семье и учёбе, дружбе с Кольцовым. Глубже посмотреть Всполох тогда не мог.