Каким бы он классным ни был, я ничем не хуже. Пусть добивается, а когда поймёт, что я крепкий орешек, тогда и свадьбу сыграть можно.

Ой, что это я забегаю вперёд?

Не даром же говорят, что женщинам с первого знакомства с мужчиной понятно будет у них что-то серьёзное или нет. Если начала придумывать имена совместным детям, как я сейчас, то определённо отношения планируются.

― Ты как-то странно на меня смотришь, ― заметил Демьян.

Я загадочно улыбнулась. Не говорить же ему, о чём я думаю на самом деле.

― Просто задумалась.

― Ты хотела мне что-то важное рассказать.

Тяжело вздохнув, я произнесла я вместо ответа:

― Это моя любимая кофейня. Здесь подают изумительное пирожное «Чёрный лес».

Я тянула с объяснением. Казалось бы, ничего сложного, просто скажи, и всё. Но как? Как сказать человеку, что его отец ― полное дерьмо. Как доказать сам факт домогательства?

Сказать может каждый, очернить проще простого, но нужны доказательства. Такие доказательства, чтобы Демьян поверил. Мне не хотелось, чтобы он подумал, что я наговариваю на его отца.

― Давай сделаем заказ и пока нам его готовят, ты соберёшься с мыслями, ― проговорил Демьян, а я вздрогнула и опасливо на него покосилась. Неужели он читает мои мысли?

― Нет, мысли я не читаю, ― заметив мой взгляд, успокоил он. ― Твоё лицо так красноречиво отражает сомнения, которые тебя одолевают.

Я покраснела и уткнулась в меню, которое знала наизусть.

Подошедшему официанту Демьян скомандовал:

― Пирожное «Чёрный лес» и «Тирамису», чёрный кофе и… ― он выразительно посмотрел на меня.

― Моккачино, ― улыбнувшись, подсказала я, и официант удалился.

― Что ты заказала? Никогда не слышал о таком кофе, ― произнёс Демьян, давая мне время, настроится на разговор. И я была ему благодарна за это

― Это эспрессо с горячим шоколадом, молоком, сливками и пенкой, ― улыбнулась я.

― Как мудрёно, но я запомню.

― Поверь, не стоит, ― положила я ему ладонь на руку, ― каждый раз беру новый кофе или заказываю чай. Люблю новые вкусы.

Официант принёс нам заказ. Наверно, я могу называть его сводным братом, вот только почему-то не хотелось.

― Так, что ты мне хотела сказать, что отец так взбеленился? ― Спросил он, сделав глоток обжигающего кофе.

Я отломила кусочек пирожного и отправила его в рот, оттягивая момент истины.

― Демьян, понимаешь, у нас с твоим отцом сложились не очень хорошие отношения, ― начала я.

― Я уже это понял по поведению Дарины, ― ответил он, внимательно наблюдая за мной.

― На самом деле у неё есть все основания не любить отчима, впрочем, как и у Яры, ― я снова занялась пирожным, а Демьян молча ждал продолжения. ― Яру он вообще отправил в «Лавенгуш».

― Тебе же не удастся долго от меня скрывать, ― подбодрил меня он. ― Ты же позвала меня не для того, чтобы попить со мной кофе.

― И для этого тоже, ― бросила я на него лукавый взгляд.

― Тогда мне приятно вдвойне, постараюсь оправдать твоё доверие. В Карпатах удивительно красивая зима, я бы хотел показать тебе академию в снегу, ― он накрыл мою руку своей.

― А Осенний бал? ― Удивилась я. ― Разве нас туда не пригласили?

― Вам лучше не появляться на Балу Предков, ― серьёзно ответил Демьян. ― Слишком много тёмных магов и четыре красивых светлых ведьмы.

― Да, весь год в одном зале, ― засмеялась я.

― Весь год, круговорот жизни и смерти, колесо года, ― задумчиво пробормотал Демьян. ― Как интересно.

― Что интересно?

― То, что в вашей семье магия всего года.

― Ну, да это отличительная черта Тумановых. В этом наша сила.

Демьян нервно барабанил пальцами по столу. Казалось, что он обдумывает что-то важное.

― Так, почему отец отправил Яру в тёмную академию? ― Не забыл, зачем мы сбежали из дома.

― Полозов домогался Ярославу, ― тихо сказала я и замерла, боясь поднять на Демьяна глаза.

Как он воспримет эту новость?

― Да, нет, ты, что Яра же совсем ребёнок, особенно для отца, ― сказал он. ― Может, ты ошиблась? Или…

― Что или? ― С вызовом спросила я, уже догадываясь, к чему он клонит.

― А Дарину не домогался? ― Расчётливо спросил Демьян. ― Тебя?

Я только кивнула.

― Значит, всех четверых, ― пробормотал он себе под нос. ― Однако.

― Ты знаешь, почему он так делает?

― Делает? ― Холодным, словно замогильным голосом произнёс Демьян. ― Он до сих пор распускает руки и пытается затащить тебя в постель.

Его глаза начали светиться голубым огнём. Вокруг заклубилась тёмная дымка. Тёмная магия в центре светлой империи. Неслыханно.

― Успокойся, Демьян, ― я стала поглаживать его по руке, но тьма, обнимающая его, становилась всё гуще и гуще.

И тогда я решилась на неслыханный поступок. Если бы не его магия, вышедшая из-под контроля, я бы никогда не решилась на это.

Демьян Полозов

Чистейшая ярость охватила меня. Почему-то я сразу поверил Миле. Страшное обвинение словно легло на все те подозрения, которые давно терзали меня.

Отец обезумел. Ему не нужна ни Ярослава, ни кто другой из женщин Тумановых. Он хочет власти. А власть могут дать только они четверо, если я правильно догадался.

Но то, что он хочет использовать Милу, вызвало первобытную ярость. Голова перестала работать. Я забыл, где нахожусь. Единственное желание терзало душу ― удить отца. Я не мог позволить ему затащить в постель Милу. Только не её.

Тёмная магия выходила из-под контроля, но я ничего не мог поделать. Чем сильнее я подавлял гнев, тем больше терял контроль над магией.

Я уже не видел ни Милы, ни других, не понимал, где нахожусь. Первобытная сила требовала уничтожить того, кто покусился на мою женщину.

Холодные губы обожгли мои. Холод пробирался от губ дальше по телу, сковывая меня и мою магию.

― У тебя даже ресницы в инее, ― извиняющимся тоном произнесла Мила.

― Что ты сделала? ― Дрожащим от холода голосом произнёс я. Руки не слушались, ног я вообще не чувствовал.

― Заморозила тебя немного, ― тепло улыбнулась она и слегка смутилась. ― Теперь тебя надо согреть.

― Звучит соблазнительно, ― я подал ей руку, пальцы не гнулись. Кинул на стол купюры не считая.

― Только звучит, ― снова заморозила меня ответом Мила.

Мы вышли на улицу. Она взяла меня под руку и повела к машине.

― Я живу здесь недалеко, предлагаю зайти, согреться.

Её слова ошарашили меня, казалось, что мозг из-за переохлаждения неправильно воспринимает слова.

― Не думай ничего такого, ― усмехнулась она. ― Горячий чай на травах с мёдом, тёплые носки и плед, сначала горячая ванна.

― И это ты называешь ничего такого, ― зябко поёжился я. Печка в машине ещё не начала работать в полную силу.

Мила звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову, я засмотрелся на неё. Поборов жгучее желание припасть губами к её ключице, я, судорожно вздохнув, отвернулся.

Когда мы подъехали к её маленькому домику, я уже привёл мысли, а главное, желания в порядок. Но как же я ошибался.

Дома Мила расслабилась и вела себя естественно, а мне срочно была нужна не горячая ванна, а холодный душ.

В своих обтягивающих лосинах и коротком платьице она выглядела слишком соблазнительно, чтобы доводы разума взяли вверх над желанием.

― Ванна готова, ― сказала она. ― Иди мойся. Я положила чистые полотенца и халат отца.

У меня перехватило дыхание. Она позволит мне надеть личную вещь отца. Для меня это был доверительный жест, показывающий, что, я ей не безразличен.

― Я пока приготовлю лёгкий ужин, ― она легонько подтолкнула меня в сторону ванной комнаты.

Нежась в горячей воде с ароматом трав и морской солью, я прекрасно понимал, что не могу оставить её здесь одну.

«Демьян, остынь, ― кричал внутренний голос. ― Она до тебя прекрасно жила одна и в помощи не нуждалась».

Насчёт помощи — сомнительный тезис. Мне кажется, что её необходимо защитить от отца. Он ни перед чем не остановится, тем более что до Осеннего бала осталось совсем мало времени.