― Правильно Туманова, ― похвалила меня Мадам Боуи. ― Сможешь сказать, из чего он готовится?

Я начала писать, но дверь с шумом отворилась, и в лабораторию ввалился Ветров.

― Прошу прощения, мадам Боуи, ― взволнованно произнёс он. ― Туманову вызывает к себе ректор.

Глаза мадам Боуи опасно сузились.

― Туманова придёт к ректору только после занятия, ― сухо сказала она. ― Так и передайте.

Ветров стоял и не собирался уходить.

― Я как-то непонятно выразилась? ― Также сухо произнесла преподаватель. ― Вы мешаете занятию, куратор. Прошу на выход.

― Я не могу вернуться без Ярославы, мадам Боуи, ― настаивал на своём Ветров. ― Это вопрос жизни и смерти.

Преподавательница выстукивала одной ей известную мелодию на крышке кафедры. Она думала, внимательно рассматривая Алексея.

― Хорошо, пусть идёт, ― вдруг сдалась она. А я надеялась, что меня не отпустят. ― Только придётся к следующему занятию написать реферат обо всех зельях, так или иначе, связанных с оборотнями.

― Послушайте, мадам Боуи Туманова не по своей воле пропускает занятие, ― возмущённо произнёс Ветров, а я не видела ничего страшного в таком задании. Посижу, позанимаюсь в выходные, зато сколько нового узна́ю. ― Подумаешь зельеварение, это же вам не некромантия. Не поднимать же ей оборотня придётся.

Преподавательница возмущённо фыркнула.

― Ветров, ― её голос был опасно холоден. Просто так она такой выпад ему не простит, ― если вы на последнем курсе и уже получили оценку по зельеварению, то это не значит, что можно принижать мой предмет.

― Мадам Боуи, при всём уважении…

― При всём уважении Ветров, я накладываю на вас епитимью…

― Чего? ― Не понял Алексей.

― Епитимья — это церковное наказание, которое священник налагает на согрешившего и кающегося христианина, ― подсказала я.

― Молодец, Туманова, тебя сейчас чаша сия миновала, и отмаливать свой грех гордыни, и зазнайства Ветров будет сам.

Я сочувственно на него посмотрела.

― Так вот, Алексей, ― и то, что она назвала его по имени, не сулило ничего хорошего. ― Тебе нужно будет приготовить зелье…

Ветров пренебрежительно фыркнул. Да, он старшекурсник, но чувство самосохранения нужно же иметь.

― Зелье «Тень воскрешения», ― как ни в чём не бывало, закончила мадам Боуи.

Весёлость Ветрова пропала. В глазах появилась неуверенность.

― Но это же уровень…

― Да, Ветров, уровень магистра, но это зелье понадобится тебе и в некромантии.

Он неохотно кивнул и взъерошил волосы.

― А без этого никак? ― Он с надеждой взглянул на мадам Боуи.

― Никак, ― развела она руками в притворном сожалении. ― Скажу декану, что дала тебе такое задание и его выполнение повлияет на твой диплом. Кстати, тему ты уже выбрал?

Ветров покачал головой.

― Отлично, мы с деканом Полозовым придумаем тебе тему, чтобы в неё входило и это зелье.

― За что? ― Воскликнул с отчаянием Ветров.

― За излишнюю самоуверенность и непочтительность к преподавателю.

― Но мадам Боуи…я лучше в карцер.

― Знаю, что в карцер для тебя менее страшен, ― улыбнулась она улыбкой анаконды, и я поёжилась. ― И именно поэтому такое наказание.

Сто́ит поблагодарить её за то, что задавала только реферат.

― Туманова, Ветров исчезните с глаз моих, ― она величественно взмахнула рукой.

Мы быстро покинули лабораторию, пока не случилось ещё чего похуже.

― Вот что мне теперь делать? ― Спросил сам себя Ветров. ― Это же надо найти рецепт, собрать ингредиенты.

― Ещё неизвестно сколько его готовить нужно, ― подсказала я.

― Вот именно, ― кивнул он.

― Я могу тебе помочь, ― дотронулась я до руки расстроенного парня. ― Поискать рецепт в библиотеке.

― Признаю́сь честно, я не особо силён в зельеварении, и она это знает. Еле-еле заработал проходной балл. И что теперь делать?

― А я хорошо варила зелья, и мне очень нравится это занятие, ― сказала я и закашлялась.

Много говорить ещё было тяжело. Горло саднило, а если я напрягала голосовые связки, то душил кашель.

― Помоги мне, Яра сварить его, а я….― Кажется, Ветров не знал, что может предложить мне в качестве достойной оплаты.

― А я попрошу декана, чтобы ты была как соавтор моего диплома.

― У тебя, кажется, мозги совсем поехали. Мадам Боуи ясно дала понять, чтобы сварил его именно ты. Она же мигом поймёт, что тебе помогли.

― И что мне делать? ― Растерялся он.

― Будем создавать «Тень воскрешения» вместе, чтобы ты в случае чего смог рассказать, как его готовить по этапам.

― Что, прям по этапам? ― Усомнился Ветров, почесав затылок. ― Вот дела.

― Есть зелья, которые готовятся месяцами, ― ответила я. ― Так, при этом нужно поддерживать ещё определённую температуру в котле.

Ветров страдальчески застонал.

― Вот кто дёргал тебя за язык? ― Спросила я, а Алексей пожал плечами. ― Вот и создал сам себе проблемы на пустом месте. Может обратиться к декану и он отменит наказание?

― Да, ты что? ― в притворном ужасе отшатнулся от меня Ветров. ― У декана и мадам Боуи роман в самом разгаре. Он точно не примет мою сторону.

― Откуда ты всё это знаешь? ― удивилась я.

Хотя у нас в школе тоже знали, кто с кем встречается. Особенно если учителя скрывали это. Любопытство подростков неизлечимо даже наказаниями.

― Студенты всё всегда знают про преподавателей, ― усмехнулся Алексей. ― Слышал, как девчонки болтали.

Мне стало жутко любопытно, что же болтали девчонки о моём сводном брате и преподавательнице зельеварения, и сейчас самое время расспросить Ветрова.

― Расскажи, что ты знаешь? ― Попросила я, едва ли не подпрыгивая от любопытства.

Декан ― интересный мужчина, и было бы странно, если бы студентки не вздыхали о нём втихаря. И не следили за его личной жизнью, обсуждая между собой.

― Не так уж и много, я особо не прислушивался, ― сказал он. ― Если хочешь подробностей, то спроси у девчонок.

― Но хоть что-то ты знаешь? ― схватила я его за руку, развернув к себе лицом.

― Знаю, но мы пришли, Яра, ― он показал на дверь позади меня.

― Быстро говори, а то не помогу зелье готовить, ― пригрозила я.

― Она бросила ради твоего братца мужа и приехала сюда преподавать из Британии, ― сказал он и постучал в дверь кабинета ректора.

Шагнула в кабинет ректора как на гладиаторскую арену. Ясно, что милости от столь жёсткого существа ждать не приходится. Ему вообще плевать на жизни студентов. Одни волки чего стоят и что, он понёс наказание? Нет!

Впервые за всю мою жизнь горячая волна ненависти поднялась откуда-то из груди и ударила в голову. Я даже отчима ненавидела меньше.

― Так, так, Туманова, ― вместо приветствия начал ректор.

Ветров сжал мою руку и шепнул:

― Не бойся, я с тобой.

Лёгкая улыбка коснулась моих губ. Спасибо, конечно, за поддержку, но что толку от неё. Ветров всего лишь старшекурсник, хоть и мой куратор.

В кабинете царил полумрак и я не сразу рассмотрела Свята, скорчившегося в кресле напротив стола ректора. Он выглядел жалко, стонал и поскуливал.

― Что же это вы? ― С укоризной спросил он.

― Можно поконкретнее? ― Вежливо поинтересовалась я. ― Меня вызвали с урока зельеварения, и мадам Боуи незаслуженно меня наказала.

― Так уж и незаслуженно? ― Усмехнулся ректор, не сводя с меня взгляда.

― Если считать, что именно вы вызвали меня с её урока, а предупредить преподавателя не соизволили, ― ровным голосом произнесла я, ― то даже теряюсь в догадках чья же это вина?

Я не собиралась сдаваться. А ректор чересчур сильно стремился загнать меня в силки. Но пока я способна сопротивляться, я не поддамся на его уловки.

― Молодец, Яра, ― шепнул мне Ветров подбадривая. ― Не поддавайся на его манипуляции.

Ректор же вышел из-за стола и подошёл ко мне. Он поднял мою голову двумя пальцами, больно сжав подбородок.