— Я получу приз? — спросила девочка, и ее улыбка стала еще шире.

Лукан замахнулся на нее, но она легко увернулась.

— Просто, черт возьми, веди себя прилично, ладно? Ты как будто хочешь, чтобы у нас были неприятности.

— Я бы сказала, что неприятности уже настигли нас, — пробормотала Ашра, уставившись на что-то за его плечом.

Лукан обернулся и увидел, что к нему направляется леди Марни, золотые языки пламени, вышитые на ее алом пальто, прекрасно сочетались с огнем, горящим в ее глазах. Ее камердинер суетился позади нее, что-то яростно нашептывая, прикрыв лицо ладонью, но Марни не обращала на него внимания. За ней тяжело шагали двое охранников Волкова.

— Я надеялся, — прошептал Лукан Ашре, — что она немного остыла.

— Я бы сказала, что нет, судя по тем кинжалам, которые она бросает в тебя из глаз.

— Кинжалы? У нее в глазах целый чертов арсенал.

— Да, но я уверена, что у этой сучки нет арбалета под пальто, — вставила Блоха. Лукан и Ашра оба посмотрели на нее. — Что? — спросила она.

Когда Марни подошла ближе, крадучись, как кошка, подбирающаяся к своей жертве, Лукан состроил извиняющуюся мину и сокрушенно сложил руки. Не было смысла усугублять ситуацию, хотя Блоха, несомненно, сделала бы все, что в ее силах. «Ни слова», — прошипел он уголком рта, хотя девочка и виду не подала, что услышала. Что сказать? подумал он, когда Марни подошла ближе. «Прости», похоже, не поможет.

Внезапно раздался звон, заставивший Марни остановиться. Разговоры стихли, когда все взгляды обратились к седобородому мужчине, который ковылял перед собравшимися аристократами, звоня в колокольчик со всем энтузиазмом, на который был способен. Спасенный звонком, подумал Лукан, не в силах сдержать улыбку, которая расползлась по его лицу. В ответ Марни сузила глаза до узких щелочек, хотя, как и все остальные, повернулась лицом к звонарю. Судя по облегченному выражению лица ее камердинера, Лукан был не единственным, кто обрадовался своевременному вмешательству.

— Милорды и леди, — произнес мужчина, как только последний удар колокольчика эхом разнесся по территории. — Добрый день всем вам!

— Но не для лорда Аримы, — выкрикнул Драгомир, вызвав смех среди своей небольшой группы соратников и волну веселья среди остальных собравшихся. Арима, со своей стороны, остался невозмутимым.

— Добро пожаловать, — продолжил седобородый мужчина, — на семьдесят первую попытку открыть Багровую Дверь! — Он махнул рукой в сторону огромной двери, что, по мнению Лукана, было излишне, поскольку ее было чертовски трудно не заметить. Оратор сделал паузу, словно ожидая одобрительных возгласов, но в ответ услышал лишь каменное молчание собравшихся аристократов. Невозмутимый, он продолжил: — Прошло почти двадцать лет с момента последней попытки открыть дверь. Без сомнения, некоторые из вас были здесь в тот день, в то время как другие, — он взглянул в сторону Драгомира, — все еще были в пеленках.

Эта шутка вызвала у взрыв смеха, зато Драгомир ощетинился.

— Сейчас мы собрались, чтобы увидеть, как лорд Арима попытается открыть дверь и раскрыть ее секреты, — продолжил говоривший. — По правде говоря, я не ожидал, что доживу до еще одной попытки открыть дверь…

— Возможно, и нет, если ты будешь продолжать в том же духе! — крикнул Драгомир, все еще раздраженный недавней насмешкой. Ободренный хохотом своих друзей, молодой аристократ ухмыльнулся и продолжил: — На самом деле, можно сказать, что…

— Заткни свой дурацкий рот, Драгомир, — прервал его другой мужчина, поддержанный одобрительным ропотом в кругу своих друзей. — Прояви немного уважения.

— Уважения? — Драгомир огрызнулся, его лицо покраснело, когда он шагнул к своему противнику. — Я проявляю уважение к тем, кто его заслуживает!

Другой мужчина прокричал что-то в ответ, чего Лукан не расслышал, и внезапно две свиты столкнулись в буре криков, тычков пальцами и буквального бряцания оружием. Остальные присутствующие наблюдали за происходящим с выражением, которое варьировалось от удивления до безразличия.

— Как это утомительно. — Лукан повернулся и увидел, что леди Рецки стоит рядом с ним, затягиваясь дымящейся сигарой. — Но, к сожалению, — продолжила она, выпуская дым из ноздрей, — похоже, в наши дни ни одно собрание не обходится без проявления идиотизма.

— Я знаю Драгомира, — сказал Лукан, когда охранники растащили двух мужчин в разные стороны. — А кто этот другой мужчина?

— Лорд Золта. Никто. Наследник второстепенного дома, как и Драгомир. — Ее сигарилла снова вспыхнула. — Отсюда и вся эта бессильная мужская ярость.

— Как я уже говорил, — продолжил седовласый мужчина, когда громкие оскорбления сменились аристократическими надутыми лицами, — прошло двадцать лет с тех пор, как в последний раз пытались открыть дверь…

— Кто это? — прошептал Лукан, пока мужчина продолжал бубнить.

— Лорд Мороз, — ответила Рецки. — Страж Багровой Двери. Это почетный титул, который он носит только потому, что больше никто на него не претендует. В основном это связано с тем, что он руководит церемонией во время попыток открыть дверь.

— Значит, он не очень занятой человек.

— Не совсем так.

— …но теперь, — продолжил лорд Мороз, — лорд Арима предпримет новую попытку открыть Багровую Дверь. — Он сделала паузу, словно снова ожидая аплодисментов, но в ответ услышал молчание. Казалось, собравшиеся аристократы предпочли бы, чтобы дверь оставалась закрытой. — Откроет ли дверь, наконец, секреты, которые она хранила тысячу лет, — продолжил лорд Мороз, — или она все еще будет цепляться за них? Давайте выясним. Лорд Арима, настал ваш момент.

— Благодарю вас, лорд Мороз, — ответил Арима, улыбаясь и делая шаг вперед с непринужденной уверенностью человека, который верит, что судьба на его стороне. — Моя семья прибыла в Корслаков более ста лет назад, — сказал он, поворачиваясь лицом к собравшимся. — Мой дед погиб, сражаясь с кланами, — факт, о котором некоторые из вас, кажется, забыли. Мой отец был крупным инвестором Лиги Изобретателей. Мы жертвовали и кровью, и золотом для нашего нового города, но этого всегда было недостаточно, так? — По толпе пронесся недовольный ропот, но Арима лишь повысил голос и продолжил: — Я знаю, что вы обо мне думаете! Отпрыск дома, которого вы никогда не принимали, а только терпели. Для вас Аримы были в лучшем случае новинкой, а в худшем — позором. Вы никогда не проявляли к нам того уважения, которого мы заслуживаем, ослепленные собственным невежеством и предрассудками.

Ропот усилился, в нем послышались насмешки.

— Сегодня это закончится! — крикнул в ответ Арима. — Я открою Багровую Дверь и завладею ее секретами, и тогда все вы, — он обвел рукой толпу, — наконец-то окажете моей семье то уважение, которого мы заслуживаем!

— Ты ничего не заслуживаешь! — Драгомир взвизгнул в ответ, его лицо покраснело, и мужчина, с которым он только что спорил, прокричал в знак согласия. По толпе пробежала дрожь, когда несколько вспыльчивых аристократов вышли вперед с мрачными лицами, держа руки на мечах, которые они, вероятно, никогда не обнажали за пределами тренировочной площадки.

— Как я уже говорила, — пробормотала леди Рецки, — бессильная ярость.

— Тишина! — потребовал лорд Мороз и яростно зазвонил в колокольчик, пока не воцарилась тревожная тишина. — Вы что-то говорили, лорд Арима, — многозначительно произнес он, и по его тону было понятно, что, возможно, было бы лучше, если бы молодой лорд вообще ничего не говорил. В любом случае, Арима сказал свое слово, потому что он жестом подозвал своего камердинера, который немедленно шагнул вперед, неся большую стеклянную трубку на бархатной подушечке, как будто это была священная реликвия. Когда он передал ее своему господину, по толпе пронесся шепот.

— Проблема в ограниченности и нежелании меняться, — сказал Арима, поднимая трубку, — и это лишает вас способности рассуждать здраво. Вы неспособны воспринимать идеи, выходящие за рамки вашего узкого видения мира. Что я сейчас и продемонстрирую, решив проблему, которая ставила в тупик ваши семьи на протяжении многих поколений.