Разин нахмурился.

— Не могу сказать, что говорят. — Он повернулся к двери. — Тимур! — проревел он, заставив всех подпрыгнуть. Даже Иван поднял голову, выглядя недовольным.

В дверях появился маленький человек.

— Генерал?

— У нас здесь письмо от производителя конструктов с инициалами В. З. Есть идеи, кто бы это мог бы быть?

Тимур на мгновение задумался.

— Скорее всего, это Виктор Зеленко, — ответил он. — Он мастер по изготовлению големов, один из лучших в Корслакове.

— Логично, что Баранов обратился к нему за помощью, — сказала Ашра.

— Так и есть, — согласился Лукан. — И я думаю, что завтра первым делом нам следует поговорить с мастером Зеленко.

Воздух звенел от стука молотов.

Лукану казалось, что они бьют его по голове изнутри. Он поморщился от нового приступа боли за глазами. Слишком мало спал. Снова. От некоторых привычек трудно избавиться. По крайней мере, на этот раз у него не было похмелья. Вдалеке прозвенел колокол — одной Леди известно, как он расслышал его в этой какофонии, — и он начал считать. Восемь ударов — восьмой час утра. Слишком рано, особенно для того, чтобы брести через суету и шум Тлеющего Уголька. Тем не менее, по крайней мере, тепло от печей держало холод на расстоянии.

— Осторожно, — предупредил он, хватая Блоху за плечо и уводя ее с пути приближающейся лошади и повозки. Девочка сбросила его руку, даже не оторвав взгляда от ряда позолоченных часов на скамейке перед ближайшей мастерской. — Даже не думай, — добавил он, заметив, как ее взгляд задержался на маленьких карманных часах.

— Я не собираюсь красть часы, — ответила девочка, хмуро глядя на него.

— Хорошо.

— Но если я увижу блестящий кинжал…

— Оставь его там, где он лежит. — Он знал, что она дразнит его, но все равно чувствовал необходимость уточнить, на случай, если она говорит серьезно. С Блохой всегда было трудно что-либо понять. Он полагал, что именно это и делало ее первоклассным ужасом торговцев. Он вздрогнул и поднес руку к виску, когда череп пронзила новая вспышка боли. Он не ложился спать после того, как все остальные разошлись по своим комнатам, глядя на набросок Грача в угасающем свете камина и надеясь, что его осенит какое-нибудь озарение. Не осенило.

— Ты и раннее утро, — прокомментировала Ашра, не удостоив его взглядом. — У вас не самые дружественные отношения, а?

— Мы никогда по-настоящему не ладили, — признался Лукан. — Но, к счастью, мы не так часто встречаемся. С другой стороны, ты очень бодра для человека, который полночи бродил черт знает где.

Воровка почти ничего не рассказала о ее ночном приключении. Он расспрашивал ее за завтраком — отчасти из интереса, а отчасти потому, что Разин мог заполнить любую тишину одной из своих военных историй, — но Ашра была скупа на подробности. Но такой уж она была, всегда предпочитая держать свои дела и мысли при себе. Что бы ни происходило в городском доме Баранова, этим утром воровка выглядела ничуть не хуже. Она, как всегда, была начеку, ее глаза никогда не оставались в покое. Это заставляло Лукана нервничать.

— Все в порядке? — спросил он.

Ашра не ответила.

— Только, — продолжил он, — я видел людей, увлекающихся блеском, которые лучше контролировали свои глаза, чем ты. Что ты ищешь?

— Неприятности.

— Какого рода?

За что он получил презрительный взгляд.

— Понял. Типа нож-в-спину или арбалетный-болт-в-лицо. Но почему? Баранов не знает, что мы украли его письмо. Если только ты чего-то не скрываешь от меня.

— Я беспокоюсь не о Баранове.

— Тогда о ком?

— Ты знаешь о ком.

— Тебе поможет, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ободряюще, — если я напомню тебе, что Сафрона находится очень далеко отсюда?

— Недостаточно далеко.

— Ты думаешь, Дважды-Коронованный король пошлет кого-нибудь за тобой?

— Я думаю, они уже здесь.

Лукан огляделся по сторонам, но увидел только шум и суету промышленности — кузнецов в кузницах, ремесленников в мастерских и бесчисленных рабочих, слуг и клиентов, которые занимались своими делами. Искры летели от наковален, пар с шипением вырывался из труб, а из бесчисленных дымоходов поднимался дым. И над всем этим величественно возвышалась Башня алхимиков, ярко пылающая фиолетовым пламенем на фоне серо-стального неба. Лукан нигде не заметил никаких признаков потенциальных ассасинов. Что, конечно, не означало, что их там не было. Но он не собирался беспокоиться о таких туманных угрозах. Не тогда, когда у него были более насущные проблемы.

— Может, и так, — согласился он. — Но знаешь, что я думаю? Пусть приходят. Ты среди друзей. Сначала им придется разобраться с нами. Здесь ты в безопасности.

— В безопасности? — Ашра резко остановилась, вынудив Лукана тоже застыть на месте. — Мой отец был убит в собственном доме, — сказала она резким голосом. — Мою мать сбил фургон на улице. Безопасность — это привилегия. Только тем, кто родился в богатой семье, не нужно беспокоиться о своем благополучии. У остальных из нас нет такой роскоши. И мы не доверяем ей, когда ее предлагают. Мы заботимся о себе сами.

Лукан был потрясен громкостью и силой ее слов. Он снова почувствовал, что между ними существует дистанция. Она всегда существовала, вызванная их поразительно разным происхождением и поразительно разными личностями. Но с тех пор, как они приехали в Корслаков, он чувствовал, что она становится только шире. Он не знал, как перекинуть через нее мост, или даже хочет ли он это сделать.

— Я хочу только сказать, — сказал он, успокаивающе поднимая руку, — что мы прикроем твою спину. Верно, Блоха?

Девочка не ответила.

Лукан обернулся и увидел, что Блоха стоит немного позади них, уставившись на верстак, заваленный блестящими металлическими инструментами.

— Ну, — он пожал плечами, поворачиваясь к Ашре, — не в данный момент. Но ты поняла мою мысль.

— Значит, ты прикроешь мою спину? — спросила Ашра, приподняв бровь.

Лукан заколебался, чувствуя ловушку.

— Да. И грудь.

— Где ближайший пост стражников?

Он непонимающе уставился на нее.

— Ближайший…

— Три улицы назад, на западной стороне. Ты знаешь, как вернуться к воротам, через которые мы пришли?

— Конечно, — солгал он, оглядываясь на улицу. — Там мы повернем налево, а потом… э-э, повернем направо…

— Снова налево. — Губы Ашры сжались в тонкую линию. — Как ты думаешь, кто из кузнецов на этой улице, скорее всего, помог бы нам, если бы на нас напали?

Лукан вздохнул.

— Понятия не имею, но, без сомнения, ты мне расскажешь.

— Тот, у которого армейские татуировки по всей руке. Ему не привыкать к насилию, и он, скорее всего, поднимет меч в нашу защиту, если мы попросим о помощи. — Она наклонила голову, словно оценивая его. — Такова реальность взросления на улице. Ты должен быть в курсе всего. Потому что малейшая деталь может привести к твоей смерти. — Она сделала шаг в сторону. — Я могу сама о себе позаботиться.

— Прекрасно, — огорченно ответил Лукан. — Но было бы неплохо, если бы ты время от времени расслаблялась.

— Как ты в нашу первую ночь здесь? Когда Грач украл твой ключ?

Лукан выдержал пристальный взгляд воровки и снова ощутил присутствие слов, которые она не произнесла, лезвия, которое она еще не обнажила. Не в первый раз он спросил себя, что она скрывает и почему. Быть может ему стоит форсировать события? Но оживленная улица недалеко от центра Тлеющего Уголька была неподходящим местом для такого разговора.

— Хорошо, — сказал он, поднимая руки. — Замечание принято.

— Тогда давай не будем терять время. — Ашра двинулась вперед. — Мастерская Зеленко должна быть недалеко.

Наблюдая, как воровка уходит, Лукан почти надеялся, что появится парочка наемных убийц, хотя бы для того, чтобы он мог доказать свою правоту. Затем у него снова заболела голова, и он решил, что это осложнение ему ни к чему. Особенно с требующей постоянного внимания Блохой. Лукан вздохнул и пошел за девочкой, которая теперь стояла у другого верстака.