— Что бы это ни было, — сказала воровка, — нам нужно быть начеку. — Она оглянулась на дверь, когда Иван начал лаять в коридоре за ней. — Я ему не доверяю.

— Ты доверяешь Марни?

— Нет.

— Итак, кому ты доверяешь, когда не можешь доверять никому?

— Нам.

— Вот именно. — Лукан улыбнулся. — Итак, давай сделаем это и посмотрим, куда это нас приведет.

Лодка ждала их там, где и обещала Марни.

Ашра увидела это первой, ее обостренное зрение позволило разглядеть очертания лодки, едва различимые на фоне черной воды, и сгорбленную фигуру человека, сидевшего в ней. Шум таверны — крики, смех, звуки скрипки и негромкий бой барабана — сопровождал их троих, пока они пробирались вдоль ее стены к причалу в задней части. Ашра была не из тех, кто любит таверны или выпивку, но в тот момент и то, и другое казалось предпочтительнее той задачи, которую уготовила им эта ночь. Когда они спускались по каменным ступеням к пирсу, Ашра посмотрела через реку в сторону Пепельной Могилы, но воду окутал туман, и даже она ничего не могла разглядеть сквозь него. Возможно, это было к лучшему.

— Чертов туман, — пробормотал Лукан без всякой видимой причины, просто чтобы было что сказать. Он говорил всю дорогу до таверны, отпуская множество шуток и рассказывая анекдоты, но Ашра чувствовала, что за его словами скрывается нервозность. Страх Блохи, напротив, проявился в ее молчании. Ашра спросила себя, не передумала ли девочка сопровождать их. Она не винила ее, если так. Она также спрашивала себя, был ли ее собственный страх очевиден для других, потому что чувствовала его внутри себя — мертвый груз, лежавший в животе; его когти время от времени царапали внутренности. Третье правило воровства, напомнила она себе. Никогда не позволяй страху ухватить свою долю добычи.

Деревянные доски причала заскрипели у них под ногами, когда они приблизились к лодке и фигуре в капюшоне внутри нее. «Ты человек Марни?» — негромко спросил Лукан.

— Да, — ответил мужчина тихим хрипловатым голосом. — Залезайте.

— Хорошая ночь для этого, — съязвил Лукан, садясь в лодку. Мужчина ничего не ответил. Блоха и Ашра последовали за ним, лодка слегка покачнулась под их весом, когда они уселись.

Ашра слышала прерывистое дыхание девочки, чувствовала, как дрожит ее тело. «Ты в порядке?» — тихо спросила она.

— Просто холодно, — прошептала девочка в ответ.

— Как и мне. — Даже завернувшись в плащ и надев перчатки, Ашра все равно чувствовала, как ее пробирает холод, коварное присутствие которого, казалось, всегда прощупывало, ища способ проникнуть внутрь. Она бы все отдала, чтобы почувствовать тепло солнца Сафроны на своей коже, хотя бы на мгновение. Она вздрогнула. Это было ошибкой. Мысли о родном городе породили мысли об Альфонсе. Был ли он все еще в безопасности? Ускользнул ли он от рук Дважды-Коронованного короля? Она отогнала эти мысли прочь. Восьмое правило воровства, напомнила она себе. Отвлечение приводит к катастрофе. Если они собирались пережить эту ночь, не говоря уже о том, чтобы успешно выполнить свою задачу, она должна быть полностью сосредоточена. Потеря концентрации — даже на мгновение — могла оказаться фатальной.

Лодочник отбросил в сторону причальный канат и взялся за весла, не потрудившись спросить, готовы ли они. Какой в этом был смысл? Он знал, куда они направляются, и что никто никогда не может быть готов к такому предприятию. Звуки и огни таверны затихали по мере того, как лодка пересекала реку, и вскоре туман окружил их со всех сторон. Когда она взглянула на лодочника в капюшоне и прислушалась к тишине, нарушаемой только скрипом весел и плеском воды, Ашре вспомнился заргхосанский миф о Зарменосе, лодочнике, который переправлял души через Черную Реку в загробную жизнь. Она тихо фыркнула. Если бы только они направлялись в такое великолепное место, где их ждало бы только вечное блаженство. Но Лукан рассказал ей о том, что он видел в воспоминаниях Ники, о хаосе, панике и страхе, которые он испытал, и стало ясно — место, куда они направлялись, имело гораздо больше общего с адом, чем с залитым солнцем раем.

Через некоторое время в темноте появился свет — фонарь, висевший на носу другой лодки, которая медленно выплыла из тумана и нависла над их. Фигуры в капюшонах перегнулись через поручни, направив на них арбалеты.

— Назовите себя, — потребовал голос.

— Мы по делу леди Марни, — бросил лодочник через плечо.

Возможно, стражники не позволят им пройти. Марни не смогла бы наказать их, если бы ее собственные усилия обеспечить им проход не увенчались успехом, так? Ашра возненавидела свою слабость при этой мысли, но все равно цеплялась за слабую надежду.

— Продолжайте, — рявкнул голос, и стражники опустили оружие.

Страх снова охватил Ашру, но она стиснула зубы и подавила его, злясь на себя за минутную трусость. Избегая проблемы, она только дает ей больше времени, чтобы поточить когти. Лучше встретиться с ней лицом к лицу и покончить с этим. Чем скорее они вернут этот свиток, тем скорее освободятся от контроля Марни — но только в том случае, если Лукан согласится отдать его ей. Появление Аримы прошлой ночью осложнило ситуацию. Ашра не доверяла этому человеку; он слишком много знал о них и их долге перед Марни. Лукана, конечно, соблазнило обещание Аримы — дескать тот сможет заставить Баранова раскрыть секреты Грача. Он еще не выработал окончательно какой бы то ни было план, но мысль о том, чтобы действовать за спиной Марни, заставляла Ашру нервничать. Когда придет время — если оно придет — она настоит на том, чтобы они отдали свиток Марни, чтобы расплатиться с долгом. Они найдут другой способ вернуть ключ Лукана. Как именно, она не была уверена. Прямо сейчас их приоритетом было найти свиток и спасти свои жизни. Все остальное не имело значения.

Из тумана вырисовывались высокие силуэты: трехэтажные здания, первые впечатления от Пепельной Могилы. Строения, казалось, жались друг к другу, словно напуганные ужасами, свидетелями которых стали, но, присмотревшись внимательнее, Ашра не заметила никаких признаков хаоса, охватившего этот район — стекла в окнах были целы, каменная кладка казалась безупречной. На берегу реки показались другие предметы — бочки, ящики, лебедка для разгрузки грузов. Все это было припорошено снегом, но в остальном выглядело так, как будто их бросили всего несколько мгновений назад, а не десятилетий. От этого Ашре стало еще более не по себе. Она не могла избавиться от ощущения, что, когда она смотрит на здания, их темные окна смотрят на нее, видят ее. Она сделала глубокий вдох. Это просто нервы, сказала она себе. Дыши. Сосредоточься. Контролируй себя.

— Мы на месте, — без необходимости прошептал Лукан, когда они причалили к каменному пирсу. — Ты помнишь план?

Конечно, она помнила. Они спорили об этом бесчисленное количество раз. Ашра должна была отправиться на разведку и найти гостиницу, где должно было находиться тело женщины-алхимика. Если все будет чисто, она вернется к лодке, а затем они втроем отправятся в гостиницу, чтобы вместе поискать свиток. Эта последняя деталь была той, против которой она боролась — кто знает, что может измениться за то время, которое потребуется ей, чтобы вернуться за ними и прийти обратно, уже вместе с ними? Гораздо лучше, если она пойдет одна — войдет, найдет свиток и снова выйдет. В одиночку она смогла бы сделать это гораздо быстрее и вывала бы меньше шума. Она бы очень скоро вернулась на лодку. Но Лукан и слышать об этом не хотел. «Ты не пойдешь туда одна», — сказал он ей, твердо стоя на своем, несмотря на все ее возражения. Хотя она понимала, что его позиция вызвана беспокойством — то, что он увидел в воспоминаниях Ники, потрясло его, и он не хотел, чтобы она столкнулась с этим лицом к лицу в одиночку, — она понимала, что это было ошибкой. Она всегда работала в одиночку. Именно так она создала миф о Леди Полночь. Она сделала это снова, когда вломилась в городской дом Баранова. Что отличало это задание от других?