— Гаврил? — спросил мужчина приглушенным голосом.

Грач взглянул на Галину, и та кивнула. Маленький конструкт шагнул вперед, склонив голову, как и его тезка.

— Сынок? Это я. — По щеке Баранова скатилась слеза. — Твой отец.

Грач колебался еще мгновение, затем за один удар сердца сократил расстояние между ними и обхватил руками мужчину, который прижал конструкта к себе. «Мой мальчик, — выдохнул он. — Мой мальчик».

Лукан отступил, чтобы дать Баранову возможность побыть одному. Блоха и Ашра остались на своих местах, но он мог сказать, что Ашра с интересом наблюдала за Грачем.

— Что теперь будет? — тихо спросил он Галину. — Теперь, когда твой отец знает правду о твоем брате?

— Я не знаю. — Выражение ее лица стало страдальческим. — Я полагаю, Гаврил мог бы вернуться домой, но это будет уже не то, что раньше, так? Совсем не то. Потому что мы станем старше, но Гаврил… — Она сглотнула и смахнула большим пальцем слезинку с одного глаза. — В своем горе я не могла ясно мыслить. Я так сильно скучала по нему, что была готова на все, чтобы вернуть его. Мне никогда не приходило в голову, что это не мое решение. У меня не было права решать его судьбу. — Она опустила взгляд. — И я не знала, что это будет иметь такие ужасные последствия.

— Не будь слишком строга к себе. Горе заставляет нас желать невозможного.

— Да. И теперь я хочу, чтобы ничего этого не случалось. Чтобы мастер Зеленко был все еще жив, и чтобы я могла снова увидеть улыбку Изольды. И обнять ее. Но после всего, что произошло, я просто не знаю… — Галина закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Я не могу изменить прошлое, — продолжила она, встретившись взглядом с Луканом. — Но я могу вернуть Гаврилу судьбу, которую я у него украла. Если он этого захочет.

— Мне кажется, твой брат более чем счастлив.

— Это правда, но так может быть не всегда. Если придет время, я смогу освободить его.

— Освободить его? — повторил Лукан, внезапно заинтересовавшись. — Ты имеешь в виду освободить его душу? Как?

— Изольда сказала мне, что, если янтарный сосуд разобьется, его душа сможет покинуть его. И перейти к… — Она пожала плечами. — К тому, что дальше.

— Галина, — сказал Баранов, жестом подзывая ее. Другой рукой он все еще обнимал Грача. — Присоединяйся к нам.

— Мне нужно идти, — сказала она Лукану и указала на его ключ. — Я надеюсь, вы нашли то, что искали, лорд Гардова.

— И ты, — ответил он, когда она отошла. Он наблюдал, как она присоединилась к своему отцу и брату в объятиях. Затем он направился туда, где в темноте ждали Блоха и Ашра.

— Что теперь? — спросила воровка. — Обратно к Разину?

— Да. — Он показал им ключ. — А утром первым делом мне нужно заняться своими семейными делами.

Когда они возвращались в городской дом Разина, было уже далеко за полночь, но в дорогих тавернах Домашнего Очага все еще было полно гуляк. Дверь открылась, когда они проходили мимо, и из нее вывалилась парочка хихикающих молодых людей, словно плывя на волне веселой музыки, которая лилась вместе с ними. Лукан заглянул внутрь, увидел смеющиеся лица, освещенные свечами и алым блеском бокалов с вином, и почувствовал непреодолимое желание войти внутрь и присоединиться к веселью, музыке и смеху, столь же сильным, как зов сирены.

Но нет. Не в этот раз.

— Что будет дальше? — спросила Блоха позже, когда они пробирались по тихим проспектам Мантии. Ашра шла немного впереди них, ее капюшон поворачивался то влево, то вправо, пока она вглядывалась в темноту за уличными фонарями.

— Ночной колпак для меня, — ответил Лукан. — Кровать для тебя. — Не то чтобы девочка когда-либо спала на приготовленной для нее кровати, предпочитая вместо этого каждую ночь валяться на Иване. Блоха на собаке, подумал он, улыбаясь про себя. Кто бы мог подумать.

— Нет, — ответила девочка, — я имею в виду, что произойдет, когда мы откроем хранилище?

— Это зависит от того, что там находится.

— Ты уверен, что там не будет много денег?

— Что я сказал, когда ты спрашивала в прошлый раз?

— Скорее всего, нет?

— Точно. — Они свернули на проспект, где стоял дом Разина. — С другой стороны, — добавил он, — кто знает? Я думал, что мой отец был одержимым ученым, который редко покидал свой кабинет, но оказывается, что до этого он был грабителем руин Фаэрона.

— И что?

— Итак, само собой разумеется, что мое тающее семейное состояние могло бы… могло бы, — повторил он, когда девочка с надеждой посмотрела на него, — оказаться больше, чем я думал.

— Но, вероятно, нет.

— Вероятно, нет.

Они прошли несколько шагов в молчании.

— Но, если там есть деньги, — начала девочка.

— Милосердие Леди…

— Если они там есть, — настойчиво продолжала она, когда они проходили через ворота в поместье Разина, — я заслуживаю половину этих денег. По крайней мере. Учитывая, сколько раз я спасала тебе жизнь и все такое.

— Согласен. Возможно, ты сможешь использовать их, чтобы оплатить путешествие к Морю Скорби в один конец, чтобы мне больше не приходилось отвечать на твои бесконечные вопросы.

— Может быть, я так и сделаю, — парировала Блоха, когда они подошли к входной двери. — Может быть, я найму Грабулли, чтобы он отвез меня туда.

— Этого старого негодяя? — Лукан усмехнулся. — Скорее всего, он выбросит тебя за борт еще до того, как ты…

— Тссс!

Они оба замолчали и посмотрели туда, где у двери стояла Ашра, предупреждающе подняв руку.

— Входная дверь, — прошептала Блоха, как всегда, зорко следя за происходящим. — Она открыта.

Лукан выругался и выхватил меч, в то время как Блоха подняла арбалет. Он огляделся, ожидая увидеть фигуры в масках, появляющиеся из теней на земле, но никто не пошевелился. Пока они подкрадывались к Ашре, его мысли лихорадочно метались. Неужели Арима обнаружил их предательство и применил силу? Ждала ли его Марни внутри, готовая отправить на виселицу? Лучше вообще не заходить, подумал он. Но что, если Тимура и Разина держат под стражей, по принуждению?

— Быть может, — прошептал он, — Разин просто забыл закрыть входную дверь?

— Возможно, — ответила Ашра, вытаскивая стилет. — Но мы не можем рисковать. Следуйте за мной.

Воровка проскользнула через вход, Лукан последовал за ней, Блоха — за его спиной. В коридоре было темно, но красноватый свет от камина проникал через дверной проем гостиной в дальнем конце. Послышался голос, говоривший тихо, но оживленно. Лукан понял, что это Разин, хотя и не мог разобрать слов генерала. Повинуясь жесту Ашры, они прокрались по коридору.

— УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ, ТРУСЫ!

Лукан прекрасно расслышал эти слова. «Давайте!» — выдохнул он, бросаясь вперед.

— Лукан, подожди! — хрипло прошептал Ашра.

— Нет времени, — ответил он, распахивая дверь плечом и поднимая меч. — Генерал? — позвал он, дико озираясь по сторонам. Он заметил старика, сидящего в кресле. Его руки были подняты, глаза широко раскрыты от удивления.

— Лукан! — воскликнул Разин. — Ты вернулся! И как раз вовремя, чтобы услышать лучшую часть истории.

— Истории? — повторил Лукан.

— Действительно! Я рассказывал своей уважаемой гостье об испытаниях и невзгодах моей четвертой кампании.

Лукан встретился взглядом с седовласой женщиной, сидевшей напротив Разина. В одной морщинистой руке она держала бокал вина, а в другой — зажженную сигариллу. Леди Рецки, понял он. Железная дама. Что, черт возьми, она здесь делает?

— Лукан? — спросил Разин, глядя на обнаженный меч. — Все в порядке?

— Да, — ответил он, оглядываясь на генерала. — Я имею в виду… я не знаю. Так?

— Так что?

— Все в порядке?

— Что в порядке?

— Вы!

— Я?

— Да!

На мгновение воцарилась тишина, нарушенная только тем, что леди Рецки затянулась сигариллой и выпустила дым через нос.