— Вы слишком добры, миледи, — ответил Лукан, склонив голову. — Я буду краток. Несколько дней назад я имел несчастье повстречать мошенника, известного как Грач.

Баранов сжал челюсти.

— Мне жаль слышать о вашем несчастье. — Выражение лица Галины не изменилось, но теперь ее тон был настороженным, как будто она опасалась, к чему приведет этот разговор.

— Грач забрал у меня кое-что, что я хочу вернуть. — Лукан изобразил нерешительность. — И, хотя я не сторонник легкомысленных сплетен, я понимаю, что вы тоже пострадали от рук этого негодяя. И вот, я подумал, может быть, вы знаете…

— Добрый день, — коротко поздоровался Баранов, отступая в сторону.

— Пожалуйста, лорд Баранов, — ответил Лукан, поднимая руку, — я всего лишь ищу информацию, которая может оказаться полезной в…

— Я ничего не знаю о Граче. Я ничем не могу вам помочь.

— Не можете или не хотите?

Баранов напрягся.

— Прошу прощения?

— Вы меня слышали.

— Как вы смеете задавать мне такие дерзкие вопросы? — Голос мужчины был холоден, но в его глазах вспыхнул огонь. — Вы хоть понимаете, с кем говорите?

— Я знаю, кто вы, — ответил Лукан, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — И я знаю, что Грача видели входящим в ваш городской дом.

— Это не ваше дело.

— Я понимаю, что, когда прибыли Искры, вы приказали им убираться. Зачем вам это? Почему вам не нужна их помощь в поимке Грача?

— Хватит, я сказал! — взревел Баранов. Лукан отступил на шаг, такова была глубина ярости в глазах архонта. — Еще одно слово, — сказал мужчина, подняв палец, который дрожал от едва сдерживаемого гнева, — и я отправлю вас в камеру. — Мужчина повернулся и зашагал прочь. — Пойдем, Галина, — бросил он через плечо.

— Мои извинения, лорд Гардова, — прошептала молодая женщина. — Отец сам не свой с тех пор, как умер мой брат.

— Я не хотел вас обидеть, — с неподдельной искренностью произнес Лукан. — И мои глубочайшие соболезнования в связи с вашей утратой.

Галина улыбнулась.

— Спасибо.

Затем она ушла, поспешив за своим отцом.

Что он скрывает? недоуменно подумал Лукан, наблюдая, как Баранов, сжав кулаки, несется к воротам. Почему простое упоминание о Граче так вывело его из себя? Три дня ожидания ради минуты напряженного разговора показались ему неудачным обменом, но те несколько слов, которые произнес этот человек, говорили о многом. Здесь была какая-то тайна, и, поскольку Баранов не дает ему ответов, придется искать их самому — или попросить кого-нибудь другого найти их за него.

Лукан направился обратно к дому Разина.

Оставалось надеяться, что Ашра все еще будет там, когда он вернется.

У Корслакова было кое-что общее с Сафроной.

Его охранники никогда не глядели вверх.

Не то чтобы они увидели Ашру, даже если бы поглядели. Одетая во все черное, она была почти невидима, когда сидела на стене усадьбы лорда Баранова. Под ней раскинулись обширные земли, покрытые снегом. Они были больше, чем у генерала Разина, как и особняк в их центре, полностью построенный из мрачного серого камня, его шпили высоко возвышались над окружающими лужайками и живыми изгородями. Ашра не могла себе представить, чтобы кто-то захотел жить в таком безрадостном месте, но Лукан сказал, что Баранов был таким же мрачным, как и Разин, поэтому неудивительно, что он целыми днями бродил по коридорам такого дома.

Она могла только надеяться, что не столкнется с ним, когда сделает то же самое.

Тем не менее, архонт был лишь одной из многих опасностей. Предстоящая ночь обещала гораздо больше.

Ашра не хотела, чтобы было по-другому.

Вот чего не понимал Лукан, когда вернулся из парка и разыскал ее днем. Он подошел к ней осторожно, зная о ее недовольстве им, даже если и не понимал причины этого. Он использовал причудливый язык, на который переходил, когда нервничал, как будто боялся, что она откажет ему в просьбе. Не понимая, как сильно она этого хотела. Нуждалась в этом. С тех пор как Ашра увидела, как красные черепичные крыши Сафроны исчезают вдали, ее не покидал вопрос. Сможет ли она стать такой же блестящей воровкой в Корслакове, какой была в своем родном городе? Она сказала себе, что сможет. Что такая мастер-воровка, как Леди Полночь, может заниматься своим ремеслом где угодно, с таким же мастерством и утонченностью.

Теперь у нее была возможность это доказать.

Из-за изгороди появился один из охранников поместья, изо рта у него свисала дымящаяся трубка. Ашра молча считала, пока он медленно шел по тропинке. Он затянулся и выдохнул полные легкие дыма, в его трубке вспыхнули угольки. Через несколько мгновений он исчез за дальней стеной дома.

— Двести сорок семь, — пробормотала Ашра, произнося эти слова вслух, словно для того, чтобы не замерзли губы. Как и в девяти предыдущих обходах. До сих пор его самый быстрый обход дома составлял двести тридцать девять ударов сердца. У нее было более чем достаточно времени, чтобы взобраться на балкон, где был замечен Грач. По крайней мере, так было бы, если бы она была в Сафроне. Здесь, в Корслакове, леденящий холод сказывался на ее конечностях, замедляя движения и ослабляя хватку. Перчатки, которые она была вынуждена надеть, не помогли бы. Ей могло потребоваться несколько попыток, чтобы зацепить крюк, и больше времени, чем обычно, чтобы подтянуться по веревке. Времени, которого у нее не было.

Это было слишком рискованно.

Взгляд Ашры метнулся к маленькой двери на уровне земли. Вероятно, той самой, которой пользовался племянник Тимура. Вскрыть замок не составило бы труда. При необходимости она всегда могла спрятаться в тени, что было невозможно, если она была на полпути вверх по веревке. Но это также означало бы, что, оказавшись внутри, ей придется искать дорогу наверх, что увеличивало риск. Там могло быть больше охраны. Больше препятствий. Ее взгляд снова метнулся к балкону. Нет, дверь была лучшим вариантом.

Ашра подождала, пока охранник появится снова. Она не считала этот круг, но ей показалось, что он задержался намного дольше обычного. Возможно, он разговаривал с двумя охранниками у главных ворот. Или, может быть…

Она прошипела проклятие.

Возможно, охранник менялся. Что означало бы еще один час, проведенный на стене, наблюдая за передвижениями его сменщика. Еще один час на холоде. Она безрадостно представила себе удивление лорда Баранова, обнаружившего утром на своей стене замерзшую воровку.

Но нет — это был тот же охранник, который шел так же неторопливо, что и раньше. Ашра тихо вздохнула с облегчением и переменила позу, пытаясь согреться, пока охранник проходил вдоль стены дома. Ей нужно было ценить каждое мгновение.

Охранник исчез за дальним углом.

Ашра спрыгнула со стены и направилась к дому, не обращая внимания на тупую боль в конечностях. Она беззвучно считала цифры, порхая от заснеженных солнечных часов к живой изгороди и кусту остролиста. Она добралась до двери, не досчитав и до двадцати, и присела на корточки, чтобы осмотреть замок. Он выглядел достаточно просто. Ашра открыла кожаный футляр с набором отмычек. «Двадцать пять, — пробормотала она, вставляя тонкую отмычку в замок. — Двадцать шесть». Она осторожно повернула отмычку в одну сторону, затем в другую. Замок не поддался. Она попробовала другую отмычку с загнутым концом. И тоже ничего хорошего. После этого ей не повезло еще с тремя выборами. «Двести», — прошептала она, подавляя раздражение. Неужели она потеряла сноровку? Нет. Это был просто хитрый замок. У нее еще оставалось несколько вариантов, но сейчас она должна была отступить. Пропустить охранника и попробовать еще раз.

Иногда путь назад — это путь вперед.

Ашра повернулась и поискала подходящее укрытие, пока ее взгляд не остановился на темном пятачке, где сходились две живые изгороди. Она шагнула в него, все еще бормоча цифры. Охранник появился, когда она дошла до двухсот сорока двух.