Голем не пошевелился.

— Опусти руку, — повторил Аркарди.

Конструкт по-прежнему оставался неподвижным. Аристократы обменялись удивленными взглядами.

— Выйди из круга, — приказал Аркарди.

Голем стоял точно так, как стоял.

— Выйди из круга и ударь меня по лицу.

Это вызвало несколько удивленных возгласов у зрителей, но не вызвало никакой реакции со стороны создания.

Аркарди снова потянул рычаг; странный жужжащий звук исчез, как и зеленоватое свечение трех кристаллов.

Голем, казалось, содрогнулся, как будто его освободили от невидимой хватки. Совсем как посол Зар-Гхосы после того, как Безликие перестали ею управлять, подумал Лукан, наклоняясь вперед. Он наблюдал, как создание вышло из круга и спустилось с платформы. Оно решительно шагнуло к Аркарди и подняло огромный металлический кулак.

— Остановись, — сказал изобретатель.

Голем повиновался.

— Опусти руку.

Конструкт так и сделал.

Аркарди кивнул с явным удовлетворением.

— Я называю это кругом захвата, — сказал он наблюдавшим за ним аристократам, прежде чем пуститься в объяснения, которые Лукан почти полностью пропустил мимо ушей; что-то о магнитном железняке, магнетизме и медных проводниках. Ничего из этого не имело для него особого смысла, но конечный эффект был достаточно ясен. — Он захватывает все, что сделано из металла, и оно не может двигаться, — сказал Аркарди. — Голем. Солдат в доспехах. Если объект удерживают, он не может освободиться. — Он полез в мешок и вытащил металлический нагрудник. — Кто хочет попробовать?

Тишина.

— Я, — произнес чей-то голос.

Послышался шепот и шуршание, когда все вытянули шеи, чтобы увидеть, кто это сказал. К удивлению Лукана, это был лорд Арима, который поднялся со своего места в первом ряду и, прихрамывая, направился к Аркарди.

— Как ты докажешь, что это работает, Арима? — крикнул Драгомир, а его дружки захихикали рядом с ним. — Ты не смог бы вырваться из объятий куртизанки.

Смех.

— Вы хотите попробовать вместо него? — холодно спросил Аркарди.

Смех оборвался. Драгомир на мгновение растерялся, моргая, словно не мог поверить, что изобретатель осмелился заговорить с ним. Его лицо потемнело, когда вокруг раздались смешки. Он вскочил на ноги.

— Когда ты разговариваешь со мной, ты должен называть меня милорд, иначе я…

— Заткнись, Драгомир, будь хорошим мальчиком, — перебила его леди Рецки, стряхивая пепел на серебряное блюдо. — Никому не нужно слышать твой голос.

Драгомир повернулся и свирепо посмотрел на старую леди, но, как и прежде, сделал, как ему было сказано.

Аркарди, тем временем, казалось, не обращал внимания на этот разговор, помогая лорду Ариме надеть несколько доспехов.

— Вот, — сказал он, когда последний наруч был пристегнут к руке аристократа. — Теперь, пожалуйста, встаньте в круг. — Лорд Арима медленно двинулся к диску, постукивая тростью по полированному полу. Один из служителей помог ему взобраться на платформу.

— Поднимите правую руку, — сказал талассианец, как только Арима занял нужную позицию.

Лорд Арима подчинился, хотя, судя по его гримасе, это было нелегко из-за тяжелой брони.

Аркарди потянул рычаг, и жужжание возобновилось. Камни засветились зеленым.

— Опустите руку.

Лицо лорда Аримы исказилось от явного усилия, но он не сдвинулся с места, подняв руку.

— Сойдите с диска, — приказал Аркарди.

Мужчина остался на месте. На его лице блестел пот.

Аркарди снова нажал на рычаг. Гул прекратился, свечение исчезло, и лорд Арима, тяжело дыша, упал на колени.

— Круг захвата, — сказал талассианский изобретатель, отвешивая легкий поклон наблюдавшим за происходящим аристократам и получая в ответ аплодисменты.

— Замечательно! — сказал Вилкас, восторженно хлопая в ладоши. — Просто замечательно! Изобретение, совершенно не похожее ни на одно другое! И только представьте себе последствия такой мощной технологии. Да ведь вы могли бы… Вы могли бы… — Он сглотнул. — Что ж, я уверен, его возможности безграничны. — Он с надеждой огляделся. — Итак, кто может быть заинтересован в том, чтобы предложить покровительство мастеру Аркарди?

— Я, — крикнул Арима, махая рукой из центра диска, где он уже поднялся на ноги. — Я выделю мастеру Аркарди пятьдесят золотых дукатов на дальнейшее развитие его изобретения. — Он изучил один из зеленых кристаллов. — Вообще-то, пусть будет сто.

По залу пронесся ропот удивления.

— Ты дурак, Арима, — усмехнулся Драгомир, по-видимому, все еще злясь на свой недавний выговор. — Королевский выкуп за эту бесполезную безделушку? Ты сошел с ума.

Его вспышка была встречена одобрительным бормотанием, и Лукан не удивился. Сотня дукатов, вероятно, была зарплатой простого рабочего за несколько лет. Но мастер Аркарди был гораздо выше этого, и Арима явно увидел в этом изобретении что-то такое, чего не заметили его коллеги. Лорд проигнорировал насмешки, брошенные в его сторону, и уже был поглощен беседой с Аркарди. Несколько других изобретателей, получивших аристократическое покровительство, кланялись и расшаркивались перед своими безразличными новыми хозяевами, но Аркарди отреагировал на интерес Аримы не более чем поднятием брови.

— Я услышу какие-нибудь встречные предложения? — спросил у присутствующих сияющий Вилкас. Когда ответом на его вопрос была тишина, он махнул рукой в сторону двери. — В таком случае, мои уважаемые лорды и леди, на этом сто двадцать четвертый Парад изобретателей завершен! Пожалуйста, присоединяйтесь к нам на заднем дворе, чтобы перекусить.

Желудок Лукана заурчал в знак одобрения, но он не разделял его энтузиазма. Как бы он ни был голоден — и как бы хороши ни были здешние вина, — за один день он получил свою долю от леди Марни и остальной знати Корслакова.

— Что ж, это был самый приятный день, — солгал он, поднимаясь на ноги, — но я должен идти. Мне нужно уладить кое-какие личные дела.

Леди Марни выставила локоть.

— Возьми меня под руку.

— При всем уважении, — ответил Лукан, тщательно подбирая слова и тон, — я чувствую, что выполнил свою часть сделки. Когда Марни прищурилась, он добавил: — По крайней мере, на сегодня.

— Что это за звук? — ответила Марни, наклонив голову и поджав свои красные губы. — Это звучит как… веревка, раскачивающаяся на ветру.

Лукан подавил вздох и взял ее под руку.

Сгущались сумерки, когда они вышли на задний двор, где дюжина алхимических шаров разгоняла сгущающийся мрак, а своеобразное устройство создавало некоторую атмосферу, наигрывая веселую мелодию. В животе у Лукана снова заурчало, когда он уловил запах жарящегося мяса, а рот наполнился слюной, когда он увидел целого кабана, жарящегося на вертеле над очагом. Как и подобает Лиге изобретателей, вертел поворачивался с помощью какого-то механического устройства. В отличие от нескольких изобретений, которые Лукан видел сегодня, это, казалось, работало без сбоев, хотя рядом на всякий случай стоял служитель. Не может быть, чтобы машина сама вдруг решила угостить жареным кабанчиком сливки корслаковского общества, подумал Лукан. Тем более жаль. Он наблюдал, как служитель потянул за рычаг, чтобы остановить вертел, а затем начал отрезать кусочки мяса.

— Принести нам что-нибудь поесть? — с надеждой спросил он.

— Нет, — ответила Марни, ее красные глаза осматривали различные группы знати.

— Хорошо, я только принесу немного себе.

— Ты этого не сделаешь. — Она пристально посмотрела на него. — Я не позволю тебе есть руками, как простолюдину, и ставить меня в неловкое положение, размазывая жир по подбородку. — Она взяла у проходившего мимо официанта два бокала вина и протянула один Лукану. — Следуй за мной.

У Лукана не было иного выбора, кроме как подчиниться, бокал красного парвана в его руке был слабым утешением по сравнению с перспективой провести вечер с Марни и группой ее коллег — группой, в которую, как он заметил, входил и лорд Баранов. Почему-то ему казалось, что это не совпадение. Лукан заметил еще два знакомых лица, когда они присоединились к кругу: лорд Арима, который едва заметно кивнул ему в знак приветствия, и леди Рецки, которая курила очередную сигариллу. Лорд Баранов сделал вид, что не замечает их.