Вместо этого тихий голос разума, который до этого заглушался музыкой и выпивкой, наконец-то зазвучал в глубине его сознания. Вздохнув, Лукан, спотыкаясь, направился обратно к их дому.

Пока он ковылял по темным улицам, ему быстро стали очевидны две вещи.

Во-первых, он заблудился. Гостиница, в которой они остановились, находилась всего в нескольких кварталах отсюда, но он каким-то образом позволил своим мыслям блуждать, и теперь не имел ни малейшего представления, где находится. Во-вторых, ему было чертовски холодно из-за того, что он забыл одеть пальто и разгуливал, как дурак, в одной рубашке. Если бы он не был так пьян, то заметил бы это раньше, но алкоголь, бурливший в его желудке, был единственной причиной, по которой он не свернулся калачиком и не дрожал в канаве, так что, возможно, все обошлось. Он выругался и сунул руку под воротник рубашки, его пальцы нащупали холодный металл ключа, который висел у него на шее на цепочке. Потеря этого ключа действительно испортила бы ему вечер, как и многое другое. Но теперь, когда ключ был в безопасности, все остальное не имело значения. За исключением того, чтобы найти дорогу обратно в гостиницу, конечно.

Он обернулся на звук приближающихся шагов. По улице шел мужчина, опустив голову и ссутулившись от падающего снега.

— Прошу прощения, — сказал Лукан, стараясь спокойно говорить и твердо держаться на ногах. Последнее с треском провалилось, и из-за его пьяного покачивания мужчина отскочил в сторону, ускорив шаг. — Сэр, — окликнул его Лукан, — вы случайно не знаете дорогу в… э-э… — Кровь леди, он даже не мог вспомнить название гостиницы.

В любом случае, мужчина пошел дальше, не оглядываясь.

— Спасибо за помощь, — пробормотал Лукан, потирая руки и отворачиваясь. Согревающий эффект алкоголя начал ослабевать, и он почувствовал, как его пробирает озноб. — Все в порядке, — сказал он себе. — Ты бывал в гораздо худших ситуациях, чем эта. — Он мог бы подумать о своей недавней встрече с Безликими или о том, как ему чудом удалось сбежать из камеры Дважды-Коронованного короля, но по какой-то причине его разум — возможно, не такой трезвый, как он думал — выбрал то время, когда он был вынужден бежать из печально известного игорного заведения в одном нижнем белье. Тем не менее, это было удачное воспоминание: та авантюра удалась на славу. И эта тоже удастся. Нужно только постучать в несколько дверей. Наверняка кто-нибудь будет настолько любезен, что укажет дорогу. Он поморщился, почувствовав еще одно неприятное ощущение.

Ему действительно нужно пописать.

Лукан нырнул в ближайший переулок, освещенный светом одинокого фонаря, и принялся расстегивать штаны. Он запрокинул голову и вздохнул, облегчаясь, но тут же замолчал, заметив большую темную фигуру, скорчившуюся на подоконнике над ним. Наверное, каменная горгулья, подумал он, посмотрев вниз. Странные резные фигурки украшали многие здания в Корслакове. Но затем он услышал скребущий звук и снова поднял взгляд, как раз в тот момент, когда ему на плечо упал снег.

Фигура двигалась.

Должно быть, это кошка, решил он, застегиваясь, но остановился, когда фигура перегнулась через подоконник, и он мельком увидел что-то похожее на клюв. Значит, какая-то птица. Что она там делала, можно было только догадываться. Лукана это не слишком волновало. Он отвернулся и сделал шаг назад, к улице.

И вскрикнул от удивления, когда что-то толкнуло его в спину.

Он сильно ударился о землю, подбородок врезался в покрытую снегом брусчатку. Он почувствовал вкус крови во рту, услышал звон в ушах. Что за чертовщина?.. Он попытался подняться, но тяжесть на его плечах не поддавалась. Он ахнул, когда почувствовал, как что-то острое — когти — впилось ему в плечо. Птица, с недоверием понял он. Чертова тварь приземлилась на меня. На мгновение он представил, как птица, напавшая на него, заклевывает его до смерти — птица-ассасин, — и чуть не рассмеялся абсурдности всего этого. Но затем он почувствовал, как что-то сдавило ему шею, когда цепь, которую он носил, туго натянулась на горле, и его веселье улетучилось, когда он безнадежно замахал руками в нарастающей панике. Он подумал, что птица — или что бы это ни было — пытается его задушить, но тут цепь оборвалась, и тяжесть на спине исчезла.

Лукан перевернулся и увидел, что нападавший отступил на несколько шагов. Это, конечно, была не птица, а человек в плаще, окаймленном перьями. Клюв — что-то вроде маски — торчал из-под опущенного капюшона, закрывавшего его голову, пока фигура изучала предмет, свисавший с ее похожей на птичью лапу руки.

Сердце Лукана упало при виде ключа, поблескивающего в свете фонаря и раскачивающегося на цепочке. Он поднес руку к горлу, пытаясь опровергнуть то, что видел собственными глазами. В его пальцах ничего не оказалось. Дерьмо. Приступ паники заставил его вскочить на ноги.

— Эй, — сказал он, делая шаг вперед. — Это мое.

Фигура резко подняла голову, уставившись на Лукана горящим желтым глазом под капюшоном.

Что, черт возьми…

Затем фигура резко развернулась и скрылась в темноте переулка.

О, дерьмо…

Лукан побежал за ним, на ходу сорвав фонарь с крюка. Фонарь раскачивался в его руке, отбрасывая яркий свет, пока он преследовал вора по множеству узких проходов и переулков. Его колено ударилось о бочку, когда он резко повернул, но он был так сосредоточен на том, чтобы догнать фигуру впереди себя, что почти не почувствовал боли. Однако вор был быстр, и расстояние между ними увеличивалось; теперь он видел только мелькание птицеподобной фигуры, исчезающей за углами. Паника следовала за его собственными безумными шагами. Он не мог потерять ключ, не тогда, когда был так близок к получению ответов, которые искал.

Растущий страх Лукана отступил, когда он свернул в другой проход и обнаружил вора, стоящего посреди переулка. Когда он резко затормозил, то понял почему: за ними возвышалась отвесная стена высотой не менее восьми футов.

Тупик.

— Хорошо, — сказал Лукан, тяжело дыша и ставя фонарь на землю. — Веселье окончено. Отдай его обратно.

Вор наклонил голову и поднял ключ Лукана, как бы говоря: Ты серьезно хочешь его?

— Да, — ответил Лукан, делая осторожный шаг вперед. — Отдай мне ключ, и я забуду, что произошло. Черт возьми, я даже дам тебе пару медяков за то, что ты устроил мне хорошую погоню. Что скажешь?

Фигура посмотрела на него, и Лукан снова заметил мерцающий глаз под капюшоном. Казалось странным, что простой вор утруждает себя такой театральностью. Несколько ударов сердца они смотрели друг на друга, затем фигура пожала плечами и протянула ключ.

— Хороший выбор, — сказал Лукан, с трудом скрывая облегчение в голосе, и протянул руку.

Вор отдернул руку как раз в тот момент, когда пальцы Лукана были готовы сомкнуться вокруг ключа.

— Эй, — запротестовал Лукан, но фигура уже мчалась к стене. — Деваться некуда, — крикнул он ей вслед. — Так что перестань валять дурака и… — Он замолчал и, не веря своим глазам, смотрел, как вор с легкостью взбирается по отвесной стене. Достигнув вершины, вор повернулся и посмотрел на него сверху вниз. Медленно подняв когтистую лапу, он изобразил, что снимает шапку.

Издеваясь над ним.

— Ты, ублюдок, — выругался Лукан. — Не смей…

Вор повернулся и исчез в ночи.

Лукан пил уже четвертый стакан кофе за утро, когда Ашра и Блоха присоединились к нему в общей комнате гостиницы. Они обе были в постелях, когда он, наконец, нашел дорогу в их гостиницу, но он мог сказать, что Ашра не спала; каким-то образом он чувствовал ее осуждающий взгляд даже в темноте.

Точно такой же взгляд она направила на него сейчас.

— Лукан! — воскликнула Блоха, практически запрыгивая на скамейку напротив него. — Ты видел снег?

— Видел.

— Немного осталось на подоконнике. Смотри! — Девочка протянула руку, в которой был быстро тающий снежок. — Очень холодный, — добавила она с улыбкой.