— И мокрый, — ответила Ашра, мягко отводя руку Блохи от стола.

— У них есть булочки с корицей? — спросила Блоха, обхватив снежок ладонями, как будто это был драгоценный камень. — Или, может быть, я возьму медовый пирог. — Она соскользнула со скамейки и направилась на кухню.

— Только ничего не кради, — крикнул Лукан ей вслед. — Убедись, что они запишут это на наш счет.

Девочка щелкнула на него мизинцем и убежала.

— Ты рано встал, — многозначительно заметила Ашра.

— Не мог уснуть, — ответил Лукан, делая глоток кофе. Это была правда; он спал урывками, и те немногие часы, которые ему удалось поспать, были наполнены снами о желтоглазой птице. Все остальное время он просто лежал в темноте, проклиная собственную глупость. Он выскользнул из постели сразу после пятого колокола и с тех пор пребывал в мрачных раздумьях, снова и снова прокручивая в голове вчерашнюю встречу и страшась необходимости рассказывать остальным о том, что произошло. Но теперь, когда этот момент настал, он не чувствовал себя готовым встретиться с правдой лицом к лицу. Поэтому он уставился на свое отражение в чашке с кофе, чтобы еще немного оттянуть стыд и смущение.

— Кофе помогает от похмелья? — наконец спросила воровка. Она поняла, что что-то не так; это было ясно по изгибу ее бровей и тяжести взгляда.

— С чего ты взяла, что оно у меня есть?

— Когда ты вернулся, я почувствовала исходящий от тебя запах спиртного. — Ашра сморщила нос. — На самом деле, чувствую до сих пор.

— Подожди, ты был пьян? — обвиняюще сказала Блоха, присоединяясь к ним. Ее подбородок был весь в сахаре, а снежок в руке сменился на недоеденный медовый кекс. Лукан не хотел бы знать, где это закончится.

— Ты сказал, что выпьешь только один стаканчик, — продолжила она, прищурившись.

— Кровь Леди, — выругался Лукан, — даже не начинай.

— Почему ты такой ворчливый? — спросила девочка, отправляя в рот остаток пирога и продолжая болтать. — Я думала, ты будешь в восторге от открытия хранилища. — Она проглотила кусок и обсосала пальцы, на ее лице появилась хитрая улыбка. — Это потому, что ты надеялся на кое-что… — Она издала несколько преувеличенных звуков поцелуя.

— Я думаю, — возразила Ашра, не отрывая взгляда от горла Лукана, — что все гораздо серьезнее.

Блоха нахмурилась, услышав мрачный тон воровки, и перевела взгляд с нее на Лукана.

— О, — сказала она, и ее глаза расширились, когда она заметила отсутствие ключа на шее Лукана. — Нет, ты этого не сделал.

— Сделал, — признался Лукан, уставившись в стол.

Прошло несколько ударов сердца, пока все, включая Лукана, пытались переварить это признание. Даже сейчас он не мог до конца в это поверить.

— Итак, ты потерял свой ключ, — подсказала Ашра.

— Нет, — сказал Лукан, встретившись с ней взглядом, и пожалел об этом, когда увидел, какой тот острый. — Его у меня украли…

— Мы провели здесь всего одну ночь, — ответила воровка. В ее голосе было даже больше раздражения, чем в ее взгляде. — Одну. И ты идешь и делаешь что-то подобное.

— Ты вообще позволишь мне объяснить? — огрызнулся он в ответ.

Блоха вздохнула и закатила глаза, как она часто делала, когда они сталкивались лбами во время их трехнедельного путешествия.

— Хорошо. — Ашра скрестила руки на груди. — Объясни. — По тону ее голоса было ясно, что Лукан не сможет сказать ничего такого, что убедило бы ее в том, что он не был полным дураком. Он едва ли мог жаловаться; он провел всю ночь, пытаясь убедить себя в том же, и каждый раз у него ничего не получалось. Как бы он ни пытался трактовать эту историю, всегда приходил к одному и тому же выводу: кража ключа произошла исключительно по его собственной вине.

— На меня напали в переулке, — сказал он. — Вор, одетый в… — Он поморщился, почти стесняясь произнести эти слова. Из-за них его история звучала еще глупее. — На его лице было что-то вроде птичьей маски. И у него были…

— Светящиеся глаза, — вмешалась Ашра.

Лукан удивленно уставился на нее.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Прошлым вечером я разговаривала с парой Искр.

— Искры?

— Городская стража. — Ашра приподняла бровь, как бы говоря: Ты должен это знать. — Мне сказали, что на этом берегу реки орудует вор. Вор, похожий на птицу. Они назвали его Грач.

— Грач, — с горечью повторил Лукан. — Ну, по крайней мере, мы знаем, что у него есть имя.

— Расскажи нам все.

— Ну, как я уже сказал, я был в переулке…

— С самого начала, — прервала его воровка. — Начиная с твоего похода в таверну. — Ее верхняя губа скривилась. — Держу пари, это во многом повлияло на то, что произошло потом.

Лукан хотел было возразить, но слова замерли у него на языке. Ашра, конечно, была права. Она всегда была права. Вздохнув, он рассказал о событиях прошедшей ночи, бесстыдно солгав о количестве выпитого, но в остальном придерживаясь правды.

— Странно, — прокомментировала Ашра, когда он закончил. — Почему Грач взял твой ключ, но не кошелек с монетами?

— Может быть, тот был пуст, — ответила Блоха, — потому что Лукан потратил все свои деньги в таверне.

Они обе уставились на него.

— Это неправда, — настойчиво сказал он. — Большинство напитков были… — Он собирался сказать: за них заплатил кто-то другой, но понял, что это не помогло бы делу. Даже если бы это было правдой.

— Что были? — спросила Блоха.

— Неважно, — ответил он, сдирая щепку со столешницы. — Сейчас это вряд ли имеет значение.

— Один стаканчик, — продолжила девочка, с отвращением качая головой. — Так ты сказал. А вместо этого выпил, наверное, сотню стаканчиков…

— Ну, не столько много.

— …и потерял ключ! — Она перегнулась через стол и ударила его по руке. — Ты идиот. Как ты мог быть таким глупым? После всего, что мы сделали, чтобы получить его.

Лукан знал, что удар — меньшее, чего он заслуживает. Он взглянул на Ашру, ожидая более резкой отповеди, но воровка — не из тех, кто теряет самообладание, — просто посмотрела на него с чем-то близким к презрению. Почему-то это было еще хуже.

— Ты сказал Искрам? — спросила она.

— Нет, — признался он. — Все, о чем я мог думать, — это как вернуться сюда, прежде чем замерзну насмерть. Кроме того, я был, знаешь ли…

— В стельку пьян.

— Навеселе, — поправил он. — Я не думал, что они мне поверят. Если бы я знал, что они уже знакомы с Грачом… — Он вздохнул. — В любом случае, не похоже, что у них был бы шанс поймать его.

— Его?

— Ее. Грача. — Лукан пожал плечами. — Кем бы он ни был. Ребенок двигался очень быстро. Взобрался по стене как чертов кот.

— Ты уверен, что это ребенок?

— Да. Я имею в виду… — Он вспомнил ту встречу, осознав, что на самом деле видел Грача только в темноте. — Он был маленький, — наконец сказал он. — Ростом с Блоху. Может быть, чуть выше.

— Я не маленькая, — возразила девочка.

— К тому же очень быстрый, — продолжил Лукан, незаметно отодвигая свою кружку с кофе подальше от Блохи, чтобы остатки не выплеснулись ему в лицо. — И он все это время молчал, что является еще одним фактором в пользу этой теории.

Блоха прошипела себе под нос и снова ударила его по предплечью.

— Успокойся, маджин, — прошептала Ашра, используя прозвище, которое она дала девочке в какой-то момент их путешествия. Вероятно, на языке южных королевств это означало маленький тигр. — Вспомни четвертое правило воровства.

— Эмоции — плохие союзники, — процедила Блоха сквозь стиснутые зубы.

— Вот именно.

— Я собираюсь купить еще один медовый пирог, — пробормотала девочка, сердито глядя на Лукана, и соскользнула со стула.

— Почему птица? — спросила Ашра, когда Блоха направилась обратно на кухню.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Лукан.

— Зачем малолетнему вору надевать маску птицы?

— Я не знаю. — Лукан потер виски. Он чувствовал, что у него начинает болеть голова. Как будто отчаяние, которое он испытывал, было недостаточным наказанием. — А это имеет значение?