Только когда он приблизился к ней, Ашра поняла свою ошибку. Она затаила дыхание. Возможно, охранник этого не заметит.

Но он заметил и замер на полушаге. Он поднял фонарь и посмотрел вниз.

На ее следы на снегу.

Ашра тихо выругалась, когда мужчина поднял голову и проследил взглядом за следами, ведущими к ее укрытию. Как она могла быть такой беспечной?

Сейчас не время отвечать на этот вопрос.

Стражник вытащил меч и шагнул к ней.

Более неопытная воровка запаниковала бы. Выскочила бы из укрытия и побежала. Но пальцы Ашры были тверды, когда она достала из сумки маленький металлический шар. Она уже определила свою цель: бронзовую статую оленя, стоявшую неподалеку. Бросок был сложным для большинства Сородичей. Не для нее. Она взмахнула запястьем, и шар, пролетев сквозь темноту, с громким звоном ударился об оленя.

Охранник вздрогнул и огляделся.

— Кто там? — спросил он хриплым от курения голосом. — Покажись!

Ашра стянула перчатку с правой руки и засунула ее за пояс. Затем она выудила из мешочка кольцо, надела его на указательный палец и сняла крошечные кожаные ножны с его опасного кончика.

— Назови себя! — потребовал охранник, поворачиваясь к ней спиной.

Ошибка.

Ашра вылетела из темноты с поднятым кулаком.

Охранник обернулся на звук ее шагов.

Еще одна ошибка.

Его шею сзади защищал высокий воротник, но теперь он подставил Ашре переднюю.

Она воспользовалась этим в полной мере.

Когда стражник занес меч, она прыгнула к нему и ударила кулаком в горло. Он подавил крик и отшатнулся назад, его фонарь упал на снег. Однако он устоял на ногах, и у него хватило ума шагнуть вперед.

Ашра не двигалась с места.

— Кто… — выдохнул он, поднимая меч, — ты…

Затем он рухнул, как статуя.

Ашра подхватила его, когда он падал, и опустила на землю, его вес почти сбил ее с ног. Она не могла видеть кровь в том месте, где ее кольцо прокололо его кожу, но его внезапный паралич был подтверждением того, что токсин сделал свое дело. Яд медузы-призрака стоил дорого, но действовал быстро и выводил жертву из строя на срок до часа без каких-либо серьезных побочных эффектов. Идеально подходит для медузы, которая ищет еду, или для вора, которому нужно вывести из строя охранника.

И все же, как скоро его отсутствие будет замечено? Как скоро один из охранников у главных ворот придет на разведку? И как быстро он найдет своего товарища-охранника, лежащего без сознания под живой изгородью?

Слишком много вопросов.

Простой ответ на все: слишком быстро.

Лучше поторопиться.

Ашра оттащила охранника — черт, какой же он был тяжелый — в темноту своего укрытия. Погасила его фонарь и положила рядом с ним. Затем она бросилась к двери, нащупывая две отмычки, которые еще не пробовала.

Первая не сумела, как и все остальные.

— Давай же, — прошипела она, пытаясь открыть замок второй отмычкой. Замок ответил металлическим щелчком. Дверь распахнулась.

Она была внутри.

Ашра проскользнула внутрь и закрыла дверь за собой.

Тишина. Темнота. Приторный аромат трав смешивался с более землистым запахом корнеплодов. Она, должно быть, была где-то рядом с кухней. Ашра замерла, ожидая, пока ее зрение прояснится. Наконец-то. Любой другой не увидел бы ничего, кроме неясных очертаний коридора, но Ашра могла разглядеть каменные плиты, мешки, сложенные у одной стены, дверные проемы по обе стороны прохода.

У нее почти не осталось эликсира, который давал ей то, что она называла ночным зрением, и поэтому она использовала его экономно. Это был подарок от Дважды-Коронованного короля, еще одна попытка убедить ее защищать их трон. Стать их воительницей. Их инструментом. Она сохранила подарок и, как всегда, отказалась от остального. Альфонс предупреждал ее, что она дорого заплатит за все свои отказы.

Он был прав.

Ашра бесшумно прокралась по коридору. Она заглянула в оба дверных проема — кладовки и буфетные, ничего интересного — и вошла в кухню. Дверь в дальнем конце открывалась в другой коридор, ведущий в глубь дома. Она миновала большую столовую и несколько других комнат, назначение которых ускользнуло от нее. Зачем богатым нужно так много комнат?

Мгновение спустя Ашра достигла вестибюля. Лунный свет проникал через овальное окно над парадными дверями, освещая изгибы винтовых лестниц, которые поднимались вверх по обеим сторонам. Она остановилась, оглядываясь и прислушиваясь в поисках каких-либо признаков патрулирующих охранников.

Ничего.

Она вышла в коридор и прокралась по ближайшей лестнице на площадку выше, где увидела дверь в восточное крыло верхнего этажа.

Пришло время узнать, какие секреты скрывает Баранов.

Ашра повернула ручку. Заперто, как она и ожидала. Она присела на корточки и изучила металлическую пластину, на которой была замочная скважина. Ничего многообещающего. Простые замочные скважины означали простые замки. Замочные скважины, окруженные значительными металлическими элементами, были совсем другой историей. Размер и форма этой пластины беспокоили ее.

Но не так сильно, как два отверстия справа от замка.

Она тихо выругалась. Это было нехорошо. Но ей нужно было убедиться.

Ашра сунула руку под воротник и вытащила маленький стеклянный пузырек с жидкостью, который висел у нее на шее на цепочке. Когда она встряхнула его, он засветился слабым зеленоватым светом. Она заказала светящееся стекло у того же химика в Сафроне, который создал некоторые другие ее вещества. Свет был слабым, но его было достаточно, чтобы разглядеть черепа, выгравированные на пластине над двумя маленькими отверстиями рядом с замочной скважиной.

Смертельный замок.

Именно этого она и опасалась.

Взломщики среди Сородичей Сафроны говорили о таких замках с благоговением. Ашра никогда не видела их сама, но до нее доходили слухи. Говорили, что эти замки очень чувствительны и их трудно взломать. Хуже того, малейшая ошибка могла привести к тому, что из двух отверстий вылетели бы заостренные металлические болты и проткнули ее глазные яблоки. Или струи кислоты расплавили бы ее лицо. Судя по тому, что она слышала, защитный механизм имел несколько вариантов. Трудно было сказать, какой из них хуже.

Инстинкты подсказывали Ашре уйти. Но это означало бы вернуться к Лукану и Блохе с пустыми руками. Это заставило бы их обоих усомниться в ней.

Что еще хуже, это заставило бы ее усомниться в себе.

Она уронила светящееся стекло себе на грудь. Глубоко вздохнула.

И принялась за работу.

— Напряжение — это ключ, — пробормотала она, и это было не ее собственное правило, а правило человека, который научил ее вскрывать замки. Большинство людей думают, что уговаривать замок — это значит целовать стержни в правильном порядке, говорил он ей своим сухим скрипучим голосом. Но это не так. Все дело в том, насколько сильно ты сжимаешь замок. Слишком сильно — и стержни не поднимутся, слишком слабо — и они просто упадут обратно. Все дело в напряжении, девочка. Не забывай об этом. Эти слова хорошо служили ей на протяжении многих лет, и сейчас она снова услышала их, вставив свой инструмент, который Сородичи называли «выжималкой», в замок и осторожно повернув его, чтобы слегка надавить.

Теперь перейдем к стержням.

Ашра вставила отмычку в замок. Она едва осмеливалась дышать, осторожно ощупывая его спереди назад, пересчитывая стержни. Пять. Черт. Она надеялась на четыре. Неважно. Она сделала еще один глубокий вдох, пытаясь унять сердцебиение, и слегка постучала по каждому стержню, выбирая тот, который сопротивлялся сильнее всего. Она решила, что это второй. Этот стержень показался ей чуть более жестким, чем остальные. Она подтолкнула стержень вверх и с облегчением выдохнула, когда тот встал на место, замок слегка повернулся, когда стержень поддался.

Один готов. Осталось четыре.

Следующие два стержня не вызвали у нее никаких проблем, оба поднялись без жалоб, когда она подтолкнула их. Четвертый оказался совсем другим. Ашра ходила взад и вперед между двумя оставшимися стержнями, постукивая по ним отмычкой. Оба сопротивлялись с одинаковой силой. Один необходимо поднять раньше другого. Но какой именно?