Ашра двинулась вперед, оглядывая улицу. Она попыталась открыть двери нескольких особняков, но они были заперты, а окна закрыты ставнями. Она выругалась, и крики стали громче, как будто преследователи почувствовали ее отчаяние. Все, что она могла сейчас сделать, — найти место, где можно было бы укрыться. Когда она огляделась, туман рассеялся, и дальше по улице показалась нечто большое.

Экипаж.

Подбежав к нему, она смогла разглядеть изящные слова, написанные на его боку: Банкирский Дом Черный Огонь. Похожие кареты находились в ведении счетного дома Три Луны в Сафроне, как и тот, из которого они украли Клинок Сандино. Как правило, они были прочными, с укрепленными дверями и окнами, чтобы уберечься от неприятностей. Беглый взгляд показал, что экипаж был в хорошем состоянии, хотя двадцать лет простоял заброшенным на улице. Дверца была приглашающе распахнута, маня ее обещанием безопасности. Но это была не более чем иллюзия. Временная отсрочка. Она знала, что, если она запрется внутри, экипаж превратится в ее могилу.

Она неохотно отступила. Должен был быть другой выход.

Появившийся впереди из тумана гуль свидетельствовал об обратном.

Как только существо заметило ее, оно бросилось бежать и за несколько мгновений сократило расстояние между ними. Ашра вскочила в карету и захлопнула дверцу как раз в тот момент, когда гуль ударился о нее. Она задвинула два засова и вжалась в угол, как можно дальше от двери. Если повезет, маленькое окошко сделано из какого-то алхимически укрепленного стекла и не треснет под ударами твари. Когти гуля заскрежетали по стеклу, когда он забарабанил в дверь, но карета устояла.

Ночь огласили пронзительные крики.

Ашра вцепилась в мягкие сиденья, карета раскачивалась под многочисленными ударами, когда все больше гулей присоединялись к нападению. Она сжалась внутри, ненавидя себя за то, что чувствует себя беспомощной. Ее Кольца Последней Надежды были здесь бесполезны: портал открылся бы снаружи экипажа. Но выход есть всегда, и сейчас она видела его на острие своего стилета. Шанс покончить со всем на своих условиях. Возможность контролировать способ своей смерти.

Нет, решила она, ненавидя свою слабость.

Это никогда не кончится, пока не закончится.

В конце концов атаки прекратились. Ашра выглянула в маленькое окошко, чувствуя слабую надежду на то, что, возможно, гули сдались.

Она отпрянула, когда одно из созданий прижало свою кошмарную морду к стеклу, его зеленые глаза заглянули внутрь, рот раскрылся в подобии улыбки.

Ночь прорезали крики.

Атаки начались снова.

— Блоха. — Лукан выругался себе под нос и ускорил шаг, повысив голос так громко, как только осмелился. — Блоха.

— Что? — прошептала девочка в ответ, оглядываясь через плечо.

— Ты уходишь слишком далеко вперед. Держись поближе ко мне.

— А ты, что, боишься?

Лукан предпочел промолчать, но не признаваться, что, да, он чертовски напуган, и Блохе тоже было бы страшно, если бы она увидела воспоминания Ники. «Просто оставайся на свету», — ответил он, и его голос прозвучал слишком громко в тишине. Словам было не место здесь, на этих пустынных улицах. Слова предназначались живым, а эти безмолвные проспекты и пустые дома принадлежали мертвым. Лукану не впервой было бывать там, где ему не место, но никогда еще он не чувствовал себя таким нежеланным гостем, как сейчас. Туман клубился вокруг него, как живое существо, словно ощущая его присутствие.

Или, может быть, это было всего лишь его воображение.

С тех пор, как они отправились в туман, он, конечно, представлял себе множество вещей: движения за пределами света факелов, скрежет когтей по камню. Блеск глаз в темноте. Но все это было лишь игрой воображения. По крайней мере, так он сказал себе.

Крики были совсем другим делом.

Теперь они послышались снова, отдаленный нарастающий хор, откуда-то с запада.

— Там, — сказала Блоха, бросаясь вперед, уже забыв предыдущие слова Лукана. Выругавшись, он побежал за ней, держа горящий факел в левой руке, а меч — в правой, сердце бешено колотилось, когда он вглядывался в темноту в поисках любого признака опасности. Но вокруг не было ничего, кроме тонкого снега и костей, обглоданных, обугленных и хрупких, как от чумы. Зато их было так много, что каждый шаг приходилось делать осторожно, чтобы не подвернуть лодыжку.

— Блоха, — снова прошипел он, не желая повышать голос. — Я же сказал тебе оставаться в…

Что-то метнулось из темноты справа от него.

Лукан мельком увидел бледные, извилистые конечности, когти и зубы, а затем фигура врезалась в него, выбив меч из его руки. Он услышал лязг стали, когда лезвие ударилось о булыжник, а затем удар по затылку, когда нападавший повалил его на землю. Перед его глазами вспыхнули огни, когда из легких вышибло дух. Он почувствовал на себе чей-то вес и в ответ ударил. Каким-то образом ему удалось удержать горящий факел, и его неуклюжая попытка ткнуть им в лицо нападавшему была встречена шипением зловонного дыхания и кратким облегчением от тяжести на груди. Лукан ахнул, когда факел выбили у него из рук. Он обнаружил, что смотрит в зеленые глаза, расположенные над носом, который был не более чем щелочкой, и на клыкастый рот, казавшийся вертикальным разрезом.

Две бледные руки опустились и сомкнулись на его горле, когти впились в кожу, сдавив ее. Темнота заволокла его зрение, и он мог видеть только зеленые глаза. Он стиснул зубы и наносил удары, снова и снова, пытаясь попасть по этим двум озерам ядовитого света, но хватка монстра была неумолима. В нем поднялась глубокая, отдаленная паника. Я не могу умереть вот так, в отчаянии подумал он, когда темнота сгустилась, а два глаза стали похожи на больные солнца, которые вот-вот погаснут.

Внезапно существо дернулось. Его хватка на шее Лукана ослабла, когда оно упало вперед, отвратительное лицо коснулось его. Задыхаясь, Лукан оттолкнул существо в сторону и вывернулся из-под его веса. Из затылка существа торчали два арбалетных болта.

— Три раза, — сказала Блоха, выходя на свет и опуская арбалет. — Я должна начать брать с тебя деньги. — Ее улыбка погасла, когда она впервые как следует рассмотрела монстра. — Что это? — спросила она, подходя ближе.

— Понятия не имею, — ответил Лукан, его сердце все еще бешено колотилось. И не хочу знать.

— Похоже, твое первое чудовище с утра, — сказала Блоха, хотя напряженность в ее голосе выдавала, что она нервничает. Она поморщилась и прикрыла нос. — Фу, как воняет. И еще похоже…

— Мое первое чудовище с утра, — вмешался Лукан, — да, согласен. Если бы только твои шутки были так же хороши, как твоя стрельба. — Он поднял факел и изучил существо. Блоха была права: от него воняло могилой. И все же, каким бы изможденным оно ни было, на его бледном, гибком теле не было никаких признаков разложения. Он взглянул на морду, на клыки и вертикальную прорезь рта, усеянную рядами зубов. Что, черт возьми, это за тварь? Он потянулся, чтобы вытащить два арбалетных болта, но остановился, когда его внимание привлек блеск золота на левой руке монстра. Его глаза расширились.

Обручальное кольцо.

— Кровь Леди, — выдохнул он.

— Что?

— Наш друг когда-то был женат. — Он указал на руку.

Блоха уставилась на кольцо.

— Ты хочешь сказать…

— Это существо когда-то было человеком.

— Это сделала чума? — спросила девочка, указывая на кошмарное лицо существа. — Это она превратила его в монстра?

— Не знаю.

Раздался отдаленный визг. К нему присоединились еще несколько, создавая леденящую душу какофонию.

— Их больше, — сказала Блоха, на этот раз не сумев скрыть свой страх.

— Похоже на то. — Лукан вытащил болты и протянул их девочке. — И у меня такое чувство, что там, где мы их найдем…

— Мы найдем Ашру.

Лукан кивнул.

— С тобой все в порядке?

— Со мной? Это на тебя прыгнул монстр.

— Я расцениваю это как да. — Лукан подобрал свой меч. — Пошли. И на этот раз держись поближе ко мне.