— Сда… — поспешно начал я выкрикивать в панике, но оппонент резко ускорился, не давая мне сказать и замахал мечом так, чтобы у меня и секунды свободной не было на что то еще, кроме уклонения:

— Не нужно лишних слов… Просто умри… — с немного сумасшедшим выражением лица мягко попросил меня паренек…

А я, поняв что все развивается сильно не по плану, поспешно начал прокручивать в голове события вчерашнего дня.

Я видел как он сражается, но со стороны и издали, поскольку у меня и без него было полным полно забот. А еще я знал, что с этим парнем было связано несколько инцидентов, но без смертельных исходов. Он кого то полоснул, а другому отрубил кисть руки или как то так… Но я все это списывал на неумелое обращение с только что полученной силой, а не на злой умысел. Ведь был бы это злой умысел и только членовредительством бы дело не ограничилось! А этот крендель оказывается, просто примеривался и смотрел, как можно не только покромсать кого то, но и прирезать?.. Вот же странь…

Начав активно применять отработанный прием сэра консервной банки для защиты, я принялся уворачиваться и отбиваться, пытаясь найти время и дыхание, чтобы выкрикнуть о своей полной капитуляции или просто отскочить подальше! Но постепенно хмурящийся и становившийся все серьезнее парень делал все от себя зависящее, чтобы мне помешать, даже в ущерб себе! Он несколько раз шел в поистине самоубийственные атаки, которые стали бы для него последними, не обладай он рефлексами золотого ранга и все это, лишь бы не дать мне отпрыгнуть или открыть рот. Пару раз ему даже удалось ткнуть меня острием в район пузяки и, если бы на мне не было гномьего пояса, то на этом наше состязание бы и закончилось, но пояс был, а я продолжал рыпаться и скакать.

— Как ты все еще держишься?.. Почему не подыхаешь?.. — с искренним, каким то даже детским любопытством и удивлением пробормотал парень, которому никто разговаривать не мешал и которому, главное, вполне хватало на такой подвиг дыхания, при том темпе атак, что он проводил.

Постепенно даже у этого психа появился на лбу пот, а вот с меня он тек уже ручьями и, в какой то момент, я просто поскользнулся на уже порядком перерытой нашими движениями арене, не выдержав давления и начал падать. А парень, у которого на лице появилось выражение какого то садистского восторга, бросился вперед замахиваясь мечом и выбил мой новый клинок далеко в сторону, после чего начал последний, смертельный замах наотмашь, целясь мне в шею. Странный выбор… На его месте я бы рубанул по конечностям, а лишь потом, уже дождавшись моего приземления, принялся бы меня кромсать по частям, но парень, зачем то, решил нанести мне красивый, но не совсем безопасный и удобный добивающий удар в воздухе — как будто решил покрасоваться перед кем то…

Вместо того, чтобы попытаться уклоняться, на что определенные шансы все же были, я просто материализовал божественный меч на пути удара так, чтобы рубанув, парень насадил свое запястье на лезвие моего клинка, в надежде, что тот либо остановит удар, либо его удар потеряет смертельную силу и точность, из-за отрубленной руки, а чтобы все проделать максимально быстро — вдобавок я использовал все тот же прием, с завихрением воздушных потоков и… сработали оба варианта. Парень начал было тормозить руку перед материализовавшимся клинком, но его сила и скорость были таковы, что он не успел и часть конечности у него оказалась срезанной, словно бритвой, а меч и вовсе выпал из ослабевшей кисти и улетел в бок, на волосинку разминувшись с моей башкой…

В следующую секунду я сделал рефлекторное движение вперед и воткнул пораженному до глубины души пареньку божественный меч прямо в зрачок левого глаза, почти без препятствий проведя его далеко внутрь так, что наконечник меча вырвался из черепа, окрашенный в бело красные цвета, прежде чем исчезнуть… А капли мозгов и крови очень красиво зависли в воздухе, играя на солнышке…

— Вот же срань… Кажись, надо отсюда съе…вать… — печально пробормотал я, глядя в замедленном времени на то, как в оставшемся целым глазу сумасшедшего урода угасают детская обида, непонимание, азарт и ужас…

Мы упали почти одновременно и застыли на земле арены — я сидя, с ушибленной попой, а он лежа с наполовину вскрытой черепной коробкой и частично отрезанной правой рукой… И, после краткого мига оглушительной тишины, трибуны арены взорвались возгласами, галдежом и отдельными приветственными выкриками…

Я же растерянно огляделся.

Не уверен сколько именно длился бой, но думаю, что вряд ли больше пары минут. Хотя по моим ощущениям прошло не меньше десяти! И за это время, мы чуть ли не перекопали ровную до этого боя арену, оставив на ней какие то ямы, выбоины и следы от прорезания. Меч парня воткнулся чуть в стороне, а распорядитель смотрел на меня с ужасом, как на выходца с того света.

— Победитель… независимый мечник! — внезапно объявил он, пока на поле бежали слуги и какие то солдаты, проверяя здоровье уже почившего паренька. Ничего жизнеутверждающего они в нем не нашли…

Все пошло по совершенно непредвиденному сценарию! И даже, я бы сказал, по одному месту…

Но прямо с ходу на меня никто не напал, хотя солдаты и смотрели хмуро, а распорядитель слегка растерянно. Впрочем и мешочек с золотом и усыпанный каменьями кинжал, мне предоставили немедленно, после чего повели знакомиться с королевской семьей уже поближе, в качестве чемпиона…

— Какая неожиданная развязка… Я, признаться, думал, что Гарольд тебя убьет. — признался мне король с легкой улыбкой. — С самого утра он был слегка не в себе, а на арене и вовсе как будто с ума сошел. Ты же еще не достиг золотого ранга?..

Король был довольно моложавый дядька, выглядевший как поживший сержант, а рядом с ним сидела симпатичная женщина, которая в юности явно была той еще красоткой, но теперь серьезно раздобрела. Кроме них к королевской семье относились несколько примерно моего возраста симпатичных девушек с золотыми волосами и юноша слегка старше, глядевший на меня словно на привидение и тоже блондинистый.

— Я тоже думал, что сегодня умру, ваше величество. — слегка обалдело поклонился я ему, — Я изо всех сил пытался сдаться своему оппоненту, но он не давал мне и шанса! И да, я только недавно достиг серебряного ранга.

Признался я королю, боковым зрением стараясь вычислить, кто из собравшихся вокруг рыцарей и аристократов мог быть тем самым крутым батей моего безвременно почившего противника. Но что то не получалось. Среди них было немало достойных кандидатов, выглядящих весьма впечатляюще и подкачанно, как и положено бравым и опытным воякам, но ненависти в их глазах не было ни на грош.

— Слышал Джон? — решил помочь мне король, обратившись к хмурому, но не особо злобному дядьке стоявшему к нему ближе всех, — Он еще и пытался сдаться твоему младшенькому…

— Глупцу — глупая смерть. — пожал тот плечами слегка равнодушно, — Этот дурак заслуживал трепки. Пусть и не с таким финалом…

Закончил он все же с легкой печалью в голосе.

— Эм… Мое глубочайшие сожаления, милорд Джон. — грациозно поклонился я этому опасному мужику, — Я право же не планировал ничего такого.

На что мужик равнодушно мне кивнул, а вот король посмотрел на меня с интересом:

— Какой обходительный и вежливый молодой человек… Вы благородного сословия? — спросил он меня, прищурившись и осматривая с ног до головы.

Одежда у меня была самой простой, так что, по внешнему виду сложно было что то определить, но вот по выправке, речи и поведению, вполне можно было сказать, нечто такое. Тем более, что я перешел на благородный стиль, впечатавшийся в тело предшественника, стараясь произвести как можно лучшее впечатление на отца того позолоченного полудурка.

— Кажется наш род ведет свою линию из обедневших аристократов, ваше величество. — неопределенно соврал я то, что вполне могло быть правдой.

Иногда какой то род сбегал со службы монарху и не мог прибиться к кому то другому. Иногда от рода оставались старые, да малые, которые особо были никому не нужны и которые не могли удержать свои земли под контролем. Такие случаи происходили сплошь и рядом, и потомки таких родов сохраняли от своего блистательного прошлого только манеры.