Я недовольно скривилась, в душе опять поднялось возмущение – он много на себя брал! И главное, ничего мне не сказал!

Вытащив сладко надухаренное послание, я пробежалась по паре строчек.

«Надеюсь, ты меня поймёшь, я не хочу упустить свой шанс! Закрой глаза на моё сегодняшнее отсутствие. Я проведу ночь с лучшим из мужчин».

Смяв послание, я скривилась. Я не была ханжой, но такое поведение для дуэньи неприемлемо. Это, как-никак, её работа – беречь нравственность своей подопечной, а следовательно, и свою. В её сфере главное – кристально-чистая репутация.

– Неужели я добровольно согласилась на кандидатуру Патрисии? Она же меньше всех подходит на должность дуэньи! – возмутилась я, не ожидая ответа.

– Так вы и не хотели!

– Это как так?

– Вы всегда отказывались от дуэний. Сколько папенька вам ни предлагал, но после того происшествия вы были так подавлены…

– Какого происшествия, Сюзан? – подобралась я, чувствуя: что-то упустила.

– Госпожа, простите... но я боюсь. Если скажу – хуже будет всем. Лучше дождаться, пока вы сами вспомните.

– Допустим, – вынужденно согласилась я, оставаясь в душе категорически не согласной, – так как я наняла Патрисию?

– Она сама к вам пришла, вначале вы отказывались, но потом девушка вас убедила. Я, право, не знаю, как, – скривилась горничная, – в такие решения вы меня не посвящаете.

– А она могла знать о том происшествии, что ты так не хочешь упоминать?

– О-о, – округлила она свои невинные глазки, – не должна… Мы познакомились позже, но если она знает, то это плохо, госпожа…

– Так может, ты мне напомнишь о случившемся? – ещё раз кинула я удочку, но получила в ответ упрямо поджатые губы горничной и оценивающий взгляд на телохранительницу, которая вела себя тише воды. Мысленно я выругалась, этот допрос нужно вести наедине. – Мне сейчас некогда, но мы к этому разговору вернёмся! Скажи, Сюзан, я была легкомысленной?

– Нет. Может, чересчур залюбленной и свободной, но голова у вас светлая, как у папеньки.

– Значит, я бы не наняла её по глупости, а были основания… Помоги мне одеться! Ру, мы уезжаем! – отдала я распоряжение. Усталость как рукой сняло, хотелось действовать!

– Но как же ваша ванная?!.. – протянула расстроенная Сюзан.

– Потом, всё потом! – отмахивалась я, скорее надевая свежее платье.

– Ты поняла, куда мы едем? – уже сев в карету, я поинтересовалась у телохранительницы, которая отдавала распоряжение кучеру.

– Конечно. К герцогу. А я ведь Блэйкмору говорила, что легче сразу взять вас с собой! – в сердцах воскликнула она.

– Он там?

– Конечно! Зефирка – такая же подозреваемая, как и остальные обитатели вашего дома, и только её нам не удалось опросить… Он будет там.

Не будь я женщиной двадцать первого века, то долго бы сомневалась, прежде чем в ночи мчаться к мужчине. Но мне были чужды условности этого времени, я сама хотела ковать свою судьбу. Руки чесались пару раз встряхнуть Зефирку и вытрясти правду, а заодно, если получится, и врезать герцогу.

Я не была в него влюблена, но его поведение заставляло думать о серьёзности намерений, оттого осознание, что он сейчас чудесно проводит ночь с другой, меня подбешивало, я чувствовала себя преданной.

Я понимала, что уязвима, и эта ситуация накладывается на пережитое предательство четвёртого супруга, но я – не святая, чтобы судить непредвзято!

Если я думала, что дом Фоксгейтов роскошен или дом Бланшаров великолепен, то просто не была в гостях у герцога. Вот, где обитали все деньги королевства, причём уже не первый век. Его особняк был похож на маленький дворец из белого мрамора. На подъездной аллее просматривался аккуратно подстриженный и освещённый сад, вода в фонтане перед крыльцом нежно звенела, а вышколенный дворецкий распахнул дверь, стоило карете затормозить.

– Госпожа Фоксгейт к герцогу Кеннингтону, – объявила Ру, пока я смущённо озиралась.

– Ты окончательно сошёл с ума! – разгневанный крик герцога привлёк моё внимание.

– Дамы, вам необходимо немного подождать… Прошу вас в гостиную! – не повёл бровью дворецкий и направил нас в противоположную от криков сторону.

Гостиная была хороша, множество статуэток, позолоты, высоких стен и огромных окон, что могли бы сделать комнату практически прозрачной при дневном свете. Вот только стоило дворецкому покинуть нас, как я направилась в сторону голосов. Я была уверена, что этот разговор касается и меня, а собеседником герцога является никто иной как Блэйкмор.

– Логично было предположить, что она у тебя, – чем ближе я подходила, к комнате, тем чётче слышалось мне.

– Логично?! Как же! Удивлён, что ты не притащил с собой Кристель, чтобы показать ей моё грехопадение! – возмущался Себастьян.

– Ну, её здесь нет, а Патрисия в своём послании была весьма однозначна в высказываниях – «лучший из мужчин», – с лёгким пафосом добавил некромант, что смягчило собеседника.

– Что, так и сказала? «Лучший из мужчин»? – с гордостью переспросил он.

– Да. Но, как я вижу, у тебя её нет. Значит, писала она не о тебе.

– Может, соврала?! И ни к какому мужчине не направлялась, а просто сбежала? Не зря же ты прибыл ко мне по её душу! – предположил Себастьян, я же стала рассматривать пути отступления. Похоже, моё появление здесь сейчас неуместно.

Но было поздно. Дворецкий, как всевидящее око, маячил позади.

– Ой, а нам нужно было в дамскую комнату… припудрить носик, – пробормотала я, – не верите? – спросила, рассматривая его каменное выражение лица.

– Нет.

– Вот и замечательно. Мне сюда! – гордо вскинув голову, я не стала больше смущаться и толкнула дверь, как оказалось, в кабинет. – Добрый вечер, господа! Я тут свою дуэнью ищу, но, как погляжу, её здесь нет. Загляну завтра!

– Стоять!

– Кристель?!

Мужчины синхронно поднялись, не позволяя мне отступить.

– Госпожа Фоксгейт! Я рад вашему визиту, только я себе его немного не так представлял… – Себастьян успел бросить убийственный взгляд на некроманта, прежде чем подойти ко мне. Похоже, он был уверен, что моё появление – его рук дело.

Мужчина был без пиджака, оставшись в тонкой рубашке и жилете, ворот был расстёгнут, показывая загорелые шею и грудь. Золотистые волосы в лёгком беспорядке падали на лоб, а на лице сверкала белозубая улыбка. Я прекрасно представляла его под парусом на лазурном побережье… золотой мальчик. Перед таким сложно устоять, даже когда он не прилагает усилий. А уж когда старается… Сколько же женских сердец разбилось в мечтаниях о нём?!

Некромант прекрасно это видел и даже не пытался повлиять на ситуацию. Вернувшись в своё кресло, он лениво закинул ногу на ногу и, с усмешкой глядя на меня, потянулся к оставленному бокалу. Похоже, вопросы моей безопасности решались за стаканом чего покрепче.

– Прошу простить, я вижу, что некстати… – прикусив губу, задумалась об услышанном и как мне следует себя вести, а потом, плюнув на сомнения, продолжила: – Мне поведение Патрисии кажется странным. Если учитывать случившееся, то я хотела бы с ней переговорить. Она явно пренебрегает своими основными обязанностями. Дуэнья не может рисковать ни своей, репутацией, ни репутацией подопечной. Конечно, она может быть просто вертихвосткой, но всё же… – обратилась я к Блэйкмору, который сосредоточенно смотрел на меня.

– А вы, случаем, не ревнуете? – за игривым тоном Себастьян прятал надежду, отчего я озадаченно хлопнула пару раз ресницами. – Она пишет, что проведёт ночь с замечательным мужчиной, и вот вы уже здесь…

– Ох, ваша светлость. Вопросы моей собственной безопасности волнуют меня гораздо больше, чем все мужчины королевства! Так что, господин Блэйкмор, ваши люди будут её искать?

– Уже ищут…

Не нашли. Она словно канула в воду, тщательно скрыв свои следы.

Половину воскресенья я металась в страхе и сомнении, а после, плюнув, направилась на фабрику. Нет ничего более мозгопрочищающего, чем работа! Особенно – когда под твоим управлением такая махина, в нюансы которой, ещё вникать и вникать. Это напрочь очистило мне голову от любых эмоций, и только ночью, лёжа в кровати, я смогла позволить себе им отдаться. Страх поутих, возмущение тоже, но были другие голоса, что с удовольствием нашёптывали мне о мужчине и его сильных руках…