Чёрная женская туфелька валялась на дороге поодаль, а дальше под деревом лежала, не шевелясь, фигура в чёрном. Пышная юбка приоткрывала изящные щиколотки и небольшие ступни в тонком белом чулке…

***

Кристель Фоксгейт

- Дура! – вновь укоряла я себя.

Похоже вместе с молодым телом мне досталось буйство гормонов, хотя если честно я никогда не была мямлей, а зачастую и вовсе отличалась излишней резкостью и эмоциональностью, но всё же нужно было отказать ему мягче. Как-никак король прислал, старался бедненький… вот только, как и большинство властьдержащих мужчин, его интересовали свои интересы и может быть интересы королевства, но не мои.

Нервно отстукивая пальцами ритм по сидению, я размышляла как лучше бы мне извернуться, чтоб и волки сыты и овцы целы. Последнее меня интересовало особо, ведь в этой игре мне отведена роль овцы…

- А напишу- ка я письмо… Мол, в глубоком трауре по только схороненному жениху, папенька в больнице, у меня потеря памяти… ничего плохого сказать не хотела. Простите, дуру! Женщина! Что с меня взять? – произнесся вслух, я рассмеялась, но это помогло сбросить напряжение. – Идея всё же хорошая, но над исполнением нужно работать, - протянув, я выбросила неуклюжие мысли о герцоге и выглянула в окно. Вечер медленно опускался на землю. Пролетевший день вымотал, радовало только то, что деньги получилось отчасти добыть, но сколько ещё дел впереди. Разобраться бы, что Кристель со своим отцом и женихом делала на фабрике в тот день? Что их туда привело?!

Карета резко затормозила отчего, я чуть не упала с сидения, вовремя ухватившись рукой за ремень. Вот только тонкая нежная кожа на руке заныла. Перчатки, уезжая, я забыла надеть.

- Чёрт, - прижала я поранившуюся руку к груди, - что случилось?

Зря спросила. Дверца кареты резко распахнулась и две пары рук потянулись ко мне. Прежде, чем я опомнилась меня вытащили на улицу.

Я слышала вскрики, удары, испуганное ржание лошадей. Пыль поднималась под ногами, пока они волочились по земле. Даже туфля свалилась. а руки ныли от боли. Никто со мной не церемонился. Меня оттащили от кареты и бросили к ногам невысоко незнакомца.

- Что вы себе позволяете? – хрипло, стараясь спрятать страх в голосе, задала я вопрос.

Задрав голову, я пыталась рассмотреть перед кем меня кинули на землю, но мало того, что он был в маске и мешковатом костюме, так и солнце садилось за его спиной. Отчего был яркий ореол, что слепил мне глаза.

- Слушай внимательно, - голос был тих, отчего я тут же замерла, стараясь расслышать каждое слово. – Ты принесёшь нам чертежи чёрной смерти, даю тебе срок до конца недели.

- О чем вы? Не понимаю!

- Не притворяйся! Мы договаривались! Срок тот же. А раз ты попробовала улизнуть от выполнения нашего договора, то я напомню, с кем ты связалась…

Меня насильно повернули в сторону кареты: Кучер и пару лакеев были оглушены. Я видела, как тонкие струйки крови текут по лбу одного из них. А яркие ливреи в салатово-белых цветах стали грязными от пыли и крови. Мой мучитель был не один, я насчитала человек шесть, что шустро обливали мой экипаж не понятной жидкостью, отчего лошади ещё более испуганно ржали, пытаясь вырваться. Только никто их не собирался отпускать…

- Огненная вода, не оставляет следов.

- Чт-что вы делаете? – заикаясь и не скрывая страха произнесла я.

- Напоминаю тебе, что мы серьёзные люди, с которыми шутки плохи, - наклонился к моему уху мой мучитель.

- Я так это не оставлю! Не смейте! Король обратит на это внимание! – паника захлёстывала меня, а слёзы катились градом.

- Так ты что-нибудь придумаешь, чтоб отвести подозрения! – цинично хмыкнул он, - ты девочка сообразительная, изворотливая… Я ведь знаю твою тайну, милочка.

- К-какую еще тайну?

- Ту, за которую ты пошла с нами на сделку.

Его ответ холодными щупальцами сжал моё сердце. Во что влипла Кристель?! Как она могла с ними связаться?!

- Если хочешь, чтоб твоя маленькая тайна оставалась только твоей, а папенька проснулся, то ты никому не скажешь и принесешь то, что мне нужно!

- Хорошо, но не трогайте моих людей! Я сделаю всё, что вы хотите!

- У тебя их много, милочка.

- Не-ет!

- Самые лучшие уроки те, что усвоены на собственной шкуре. Только их шрамы могут уберечь от глупости и не послушания.

- Не-ет, - завывала я, когда начала возгораться карета. Огонь стремительно охватывал её и тела тех, что были в ней. Лизал колёса, охватил плоть.

Я билась в руках, державших меня, не желая сдаваться, но они были сильны. Они умело заламывали руки, отчего я была не в силах вырваться или отвернуться.

- Мои люди везде, я узнаю, когда ты найдёшь то, что мне нужно. Не хочешь повторения сегодняшнего с папулечкой… будь послушной куклой.

Удар по затылку стал моим спасением. Я не слышала громкий взрыв. Я не видела, как добротный экипаж и мои верные слуги обращаются в тлен.

Но на веках на века остался их образ, а руки навсегда будут помнить жестокие прикосновения, а ещё запах горелой плоти и плач обреченных животных.

– Кристель… Кристе-ель!..

Кто-то нещадно хлестал меня по щекам, заставляя открыть глаза. Боль в висках и руках пульсировала, напоминая, что всё случилось взаправду. Я с трудом разлепила веки, перед глазами всё плыло, но я различила светловолосый облик мужчины перед собой. Черты лица не различала, потому что перед глазами до сих пор стояла ужаснейшая картина, казалось, что такого ужаса я ещё не знала.

Сердце испуганно бухало в груди, а в ушах шумела кровь. Страх колючими иглами разливался с кровью по телу, а вместе с ним – и ненависть. Такой жгучей, удушающей ненависти я ещё не чувствовала. Даже когда у меня отобрали Лёшу. Я, хоть и с трудом, но могла тогда понять причины случившегося, сейчас же… это была бессмысленная жестокость просто потому что они могли, потому что хотели сломать и подчинить. Я их ненавидела и жаждала отомстить.

Сейчас шелест голосов и их слова о скуке обрели новый смысл. Дура! Забыла, что ничто не даётся просто так, всегда есть условия и плата. За эту жизнь мне придётся дорого заплатить.

С трудом ухватившись за руку, что вновь хотела ударить меня по щеке, я застонала.

– Жива! Лекс, она жива!

– Чудесно… может, хоть она объяснит случившееся.

– Ты о чём? Не видишь, в каком она состоянии? Подними кого-нибудь, пусть тебе расскажут, – зло говорил герцог, помогая мне встать.

– Кого? Ты видишь хоть одно тело? Здесь только прах, а значит – некого поднимать! Кто-то использовал огненную воду, видно, очень хотел, чтобы я не смог поболтать с погибшими!

Приложив усилия, я смогла сконцентрировать взгляд. От кареты ничего не осталось, только гарь и пыль на дороге. Вокруг было множество мужчин, а над головами плыли огненные шары наподобие уличных ламп, освещавших место происшествия. Над бывшей каретой кружил иссиня-чёрный ворон, высматривая что-то в пыли. Слёзы вновь навернулись и потекли по щекам.

– Где болит? – спросил он меня и, не дожидаясь ответа, вновь бросил взгляд на Блейкмора. – Ей нужно к лекарям, срочно!

– Её нужно допросить! – рыкнул Лекс, приближаясь. – Первые часы для следствия – самые важные!

Я была согласна. Время терять нельзя, но помнила о предупреждении, а потому выбрала отсрочить момент.

– Может, дело в деньгах… – я корила себя за слабость, что поддаюсь шантажу, но выбирала по-крайней мере сейчас направить следствие по ложному следу. Меня не оставляло чувство, что злодеи вокруг, и за любую мою ошибку будут платить жизнями люди.

– Деньгах?!

– Я заложила свои украшения.

– Вы… что сделали? – удивлённо переспросил Себастьян.

– Заложила украшения… прямо перед тем, как приехать на прощальный вечер.

– А вырученные деньги?.. – поторопил меня господин Блейкмор. – Они были при вас?

– Нет. Они у секретаря моего отца, вместе с охранником. Я завезла их на фабрику.