– С удовольствием, – после минутной задержки, всё же ответила я. Это было эгоистично, но почему бы и нет? Я не желала сидеть на берегу, а хотела, чтобы меня кто-нибудь покатал, а раз он сам вызвался…

Разговор затих, всё, что могло быть сказано на общее обозрение, мы уже сказали, я и так чувствовала, что на моё ландо были устремлены десятки любопытствующих взглядов, потому все иные беседы мы оставили на потом.

Вскоре мы оказались около подготовленного места для пикника: здесь стояло несколько больших шатров, где дамы могли передохнуть, а на большой поляне, спускавшейся прямо к берегу, был расстелен огромный плед – дорожка, ломившаяся от снеди, приготовленной королевскими поварами.

Дамы с ещё более вычурными шляпами, чем у Зефирки, медленно расхаживали вдоль берега, красуясь перед кавалерами, которые по большей части собрались поодаль на берегу, готовя к запуску свои миниатюрные яхты.

– Почему мне кажется, что большинство магов – мужчины? – хмуро взирая на готовившихся к регате, проговорила я.

– Потому что так и есть, – протянул мне руку, чтобы я могла спуститься из притормозившего ландо, герцог, – девочки чаще всего получают основы образования, чтобы просто контролировать свои магические потоки, а мужчины обучаются в академии, оттачивая навыки.

Его замечание не порадовало меня, и я не стала этого скрывать. Зефирка, спускаясь из ландо, проявила невиданные чудеса грациозности. Руки словно крылья, взгляд с поволокой… На месте мужчины я бы уже бросила попытки обольстить меня и приударила за на всё готовой красоткой. Тем более что я видела, как его взгляд одобрительно задержался на её груди, это отозвалось в моей душе брезгливостью. Никогда не любила, когда гонятся за несколькими зайцами, и вроде между нами ничего нет, но… всё равно противно. Вспомнился Артём и то, как он прижимал к себе другую. Боль острой иглой впилась в сердце. Нет уж! Больше мне такие любвеобильные мужчины не нужны!

Уловив перемены во мне, Себастьян озабоченно взглянул мне в глаза, но я только наигранно улыбнулась и двинулась вдоль берега, подхватив Зефирку под руку. Ему не оставалось ничего другого, как пойти рядом.

– Вам, наверное, нужно готовиться, – с намеком протянула я, – мы с Патрисией сами найдём себе место.

Дуэнья хоть и взглянула на меня возмущённо, но согласилась.

– Не сегодня. Когда я говорил, что буду участвовать, то не знал, что и король соберётся тоже.

– Он не любит проигрывать? – заключила я.

– А кто любит? Но не в этом дело. Он – более сильный стихийник, чем я. Его соперниками на сегодняшних соревнованиях будут: старший отпрыск графа Корсака и маркиз Монталь. Они оба из семей с сильным водяным даром. Среди представителей Корсаков только в наши дни: действующий адмирал морского флота, контр-адмирал и штук шесть капитанов, – усмехнулся Себастьян. – Вода течёт в их жилах вместо крови, как и стратегия боя – в умах. Монталь тоже не так прост, его предки были выдающимися героями и не раз вели нашу флотилию к победе. Но он хитёр и часто отдаёт свою победу королю, что бесит кузена.

– Ему не нравится, когда специально проигрывают?

– Нет. Потому Монталю никогда и не перепадает от короля лакомых кусков, а ведь могло бы. Просто Арден не уважает тех, кто не ценит свои победы и свои силы. Но сегодняшняя гонка может быть интересной…

– Почему? – уже с долей азарта я вглядывалась в лица стартующих.

– Потому что молодой Корсак – серая лошадка. Он первый раз участвует в заплыве. Кто он? Гордость семьи или всего лишь пешка? Он будет изо всех сил стараться показать себя. Монталь не допустит, чтобы тот его обогнал, и тоже будет гнать свой корабль. А Арден… он очень любит эти гонки и будет стараться выжать из них и из магов, участвующих в них, по максимуму, чтобы знать, что ожидать в дальнейшем, ну и получить победу, – подмигнул герцог.

– Похоже, это не просто гонка, но целое политическое шоу… – протянула я задумчиво.

– Так и есть.

– А ваш друг… Почему он здесь? Кажется, он не собирается участвовать в заплыве? – случайно найдя взглядом Блэйкмора, я отметила, что тот предпочёл обособиться от стартующих и теперь оживлённо беседует с неизвестной мне женщиной. Ей было слегка за сорок. Высокая, статная, но будто бы отстранённая. Глаза обоих оставались холодны.

– Для Лекса это всего лишь ещё одна деловая арена. Он у нас никогда не расслабляется, – с долей раздражения произнёс герцог. – Вот и сейчас общается с послом Альбиона, а не отдыхает.

– Женщина-посол? – искренне удивилась я. Похоже, в этом мире всё же есть капля равноправия.

– Увы, нравы в Альбионе стали весьма свободными после того, как на престол взошла королева. Неслыханное дело. Ради неё её отец переписал правила наследования.

– Вам это не нравится?

– Скорее непривычно. Да и посол Бирон не способствует принятию этого факта. Скользкая, как рыба, – склонившись к нам, прошептал он.

– Интересно, в Альбионе дамы тоже носят шляпы? А то я у неё не вижу. Простоволосая! Ужас, как неприлично! Надеюсь, если она всё же наденет, то её перо будет не такое роскошное, как у меня, – с лукавой улыбкой заметила Зефирка, будто невзначай поправляя шляпку и переводя тему на более лёгкий тон.

– Ваше перо эринды никто не затмит! – тут же заверил её Себастьян. – Уверен, многие дамы локти кусают от зависти. У вас разве ещё не спрашивали вашего поставщика? – то ли в шутку, то ли с истинным интересом спросил он.

– Даже если бы и спросили, я бы промолчала, – довольно улыбнулась она, – мне после смерти мужа хоть и не досталось состояние, но остались связи, а они порой важнее.

Я уступила место в беседе Зефирке, ведь участники выстроились к старту, и предвкушающе поспешила к ним. Мне было до ужаса любопытно, как проходит магическая регата.

Себастьян был прав, для обычного глаза было мало что видно: то ветер подует, то вода стремительно изменит течение, то один корабль подойдёт слишком близко к другому, вынуждая свернуть с выбранного курса…

Куда интереснее было наблюдать за теми, кто управлял этими кораблями. За напряжёнными статными спинами, облачёнными в тонкий белый батист и шёлковые жилеты; за масками равнодушия, скрывающими азарт погони или же откровенную горечь поражения.

Король явно наслаждался гонкой – его эмоции были на виду. Но по тому, как лукаво он сверкал взглядом на соперников, я понимала: это только то, что он хотел показать.

Так как я предпочла смотреть на игроков, а не на гонку, у меня получилось это понять. Остальные же вели взглядами за парусами небольших яхт, которые, обгоняя друг друга, неслись к противоположному берегу.

Монталь, названный возможным соперником, действительно слишком много думал. Он поглядывал на короля, то придерживая, то изо всех сил гоня свой корабль, при этом он не чурался уничтожать других соперников. Парень не раз служил причиной того, что на дно шли прекрасные яхты, думая, что прокладывает дорогу себе. Именно у него была отличная скорость реакции, он был быстр и если бы не оглядывался, то мог бы вырваться вперёд. По тому, как каждый раз чуть дёргались уголки губ короля, я понимала, что эту игру ведёт он, и Монталь в его руках – всего лишь пешка. А вот молодой Корсак вызывал в нём истинный интерес, отчего и мне было любопытно. Вот только парня я видела лишь со спины, потому, лавируя в толпе аристократов, пыталась разглядеть его лицо.

В груди зудело предчувствие, которому я следовала. Он был высок, статен и молод. Тёмные волосы то и дело трепал ветер, но он не обращал внимания. Семейная выучка давала о себе знать; он не отрывал взгляда от своего корабля, ведя его к победе, при этом не обращая внимания на возбуждённую толпу.

До противоположного берега из нескольких десятков дошло всего шесть кораблей, которые, резко развернувшись, гонимые ветром и течением, теперь неслись обратно. Я же упрямо следила за Корсаком, а он, стоило мне занять хорошую точку обзора, неуловимо поворачивался так, что мне приходилось вновь двигаться. Азарт поднял голову и во мне.