– Нет, – всё же ответил он после секундной заминки.

– Вот видите. Так зачем ломать то, что идеально? В любом случае, это вам пища для размышления. Мне же пора, впереди – долгий день!

– Но мы же ещё встретимся? Может, завтра?

– Не слишком ли много встреч? Вы не успеете соскучиться! – хмыкнула я озадаченно.

– Тогда послезавтра, – решительно заключил мужчина. – Может, ужин?

– Боюсь, что это неприлично.

– Вы же сами только что сказали, что не похожи на светских дам.

– Но это не означает, что я готова отправиться во все тяжкие.

– Тогда прогулка в парке! Вашему коню понравилась скачка, – кинул он взгляд на прислушавшегося к разговору жеребца. Будто поняв, о чём мы говорим, тот довольно заржал, вынуждая согласиться. Ему нужны такие встряски.

– Хорошо, через два дня, – обозначила я время.

– Удачного дня, госпожа Кристель, – даже на коне Себастьян галантно приподнял цилиндр, отвешивая небольшой поклон, я же тронула своего коня в сторону ехавшей на расстоянии пары метров Ру. Поравнявшись с ней, мы рванули к выезду из парка.

– Он на вас смотрит, – хмыкнула телохранительница, когда мы отъехали достаточно далеко. – Не оглянетесь?

– Зачем? – удивилась я, концентрируясь мыслями на том, что нужно сегодня успеть. Время работало против меня. Каждый день простоя выходил в копеечку. Мне не терпелось заняться делом, а ведь из-за скачки нужно было ещё заехать домой и потратить время на переодевание. – Время как песок… стремительно утекает сквозь пальцы, – бурчала я по дороге домой и потому, когда, войдя внутрь, встретилась с Зефиркой, обречённо застонала.

– Ты была с герцогом?! – радостно пискнула она. – Расскажи-расскажи! – требовала, поспевая следом. Шорох её нежно-розовых юбок был подобен шелесту прилива, нагонявшего меня. – Ты будешь герцогиней! Моя оплата возрастёт! Я выдала замуж девушку без титула за герцога – кузена короля! – повизгивала она от восторга, утопая в своих фантазиях.

– Патрисия, ты торопишь события! – пришлось зайти за ширму и там, обтеревшись влажной тряпочкой, надеть дневной наряд, ведь она не отстала даже в спальне.

– Нужно поймать момент, если не действовать, то ничего не выйдет! Точно! Нужно совершить несколько визитов к уважаемым дамам…

– Я не могу! – тут же отмахнулась. – Мне нужно на фабрику!

– Ну нельзя же всё время проводить на фабрике, цвет лица испортишь!

– Нет, – вновь отказалась я.

– Сама схожу! – решительно проговорила девушка. – Нужно пустить слух, чтобы он уже не отвертелся!

– Не боишься спугнуть? – поинтересовалась я, выглядывая из-за ширмы, пока горничная помогала мне застегнуть пару десятков мелких пуговичек.

– Все знают, что этот мужчина не отступает и идёт до конца. Знаешь, сколько за ним значится дуэлей?.. – мечтательно протянула она.

– Дуэлей?! – удивлённо вскрикнула я. – Он что, дуэлянт?! Это мне совершенно не нравится!

– Зато другим – очень! Это так романтично!

– Глупо! – отмахнулась я. В моей картине мира, там, где я потеряла троих мужей, в голове не укладывалось, что кто-то может так бессмысленно рисковать собственной жизнью. – Я – на фабрику! – констатировала, отряхнув юбку и выходя из-за ширмы.

– Может, мне поехать с тобой? Я ведь действительно хочу помочь! – стремительно сократив расстояние, она ухватила мои руки своими тонкими ладонями. – Может, я могла бы быть тебе полезной? У тебя ведь столько дел!

Она доверчиво смотрела на меня, искренне желая помочь, но я с трудом могла представить её среди толпы моих рабочих, успокаивая их или обучая детей, как делала это Жанна; да и с банкиром, оговаривающей проценты, а не глупо хлопающей глазками, я её не видела.

– Патрисия, ты хотела совершить визиты… так сделай это! Даю своё добро! – сжав её ладони, я поспешила прочь. Каждый должен делать то, что умеет. Думаю, с пираньями из высшего света она справится!

На работе жизнь била ключом. Уже шёл ремонт уцелевших зданий, одновременно с тем, как начали копать котлован под новые цехи. Было шумно, пыльно и многолюдно. Рабочие смены по максимуму укомплектовывали, чтобы люди не остались без работы, но пришлось всем урезать рабочие часы, чтобы выходило несколько смен, и все получали хоть какую-то зарплату. Профсоюзу это не нравилось, но другого варианта я пока не видела и стояла на своём. Вместе с тем продолжала копаться в документах в поисках возможных наработок отца.

– Госпожа Кристель, – ближе к вечеру, когда перед глазами уже начало плыть от мелкого убористого почерка отца, в кабинет зашла Онора. – Если вы позволите, то я хотела бы сказать…

– Позволяю, – откинувшись в кресле, я внимательно взглянула на нервничающую девушку.

– Наверное, вам это не важно, но я хотела бы сказать, что все удивлены и восхищены вашей отвагой и решительностью! – она, смущаясь, вскинула голову, прижимая к груди папку с документами. – Вы произвели впечатление на каждого, даже рабочие к вам благосклонны. Вы – достойная дочь вашего отца! Когда вернётся, он будет вами гордиться!

– Благодарю за слова, Онора. Мне важно было это знать…

С одной стороны, её слова отозвались теплом: значит, я делаю всё верно; а с другой… заставили почувствовать себя самозванкой. Очнётся господин Фоксгейт и обязательно распознает обман!

За мысленной ложкой дёгтя я не заметила, как девушка подошла к столу, положив очередную партию бумаг. Захотелось взвыть, а после побиться об стену, но вместо этого я притянула их к себе.

– Что это?

– Вы же просили все документы вашего отца. Эти хранились отдельно, он ими весьма дорожил и прятал подальше от других. В последний раз ваш отец обращался к ним за день до поджога… – нервно передёрнула плечом девушка, заставляя меня насторожиться. Она всегда была максимально деликатна и профессиональна. Сейчас же вела себя странно: её глаза бегали, а пальцы то и дело теребили складки платья.

– Онора, с вами всё хорошо? Может, вы устали? Как только всё наладится, я обязательно дам вам дополнительный выходной. Сейчас могу предложить только уйти домой пораньше… хотя точнее – вовремя.

– Нет, что вы?! Я всё понимаю! Прошу простить… мне нужно закончить подсчёты, – она поспешила оставить меня, уходя от скользкой темы, вот только на пороге обернулась. – В тот день я слышала, как ваш отец говорил, что это он виноват.

– В чём? – озадачилась я.

– Я не знаю, но никому об этом не говорила. А может, стоило бы? – качнув головой, она оставила меня, а я погрузилась в изучение бумаг.

Только чем больше читала, тем меньше понимала.

– Что за?.. – закусив губу, я перелистнула документы до банковских переводов. На всех стояла подпись моего отца. Они были регулярными, а также к ним прилагался договор аренды небольшого поместья.

– Всё хорошо? – поинтересовалась Ру, моментально подойдя ко мне. Обычно девушка практически сливалась с обстановкой. Я её не слышала и не чувствовала, но услышав моё недовольство, она тут же оказалась около меня. С подозрением глядя на папку передо мной, будто та была ядовитой змеёй, и телохранительница мысленно её уже обезвредила и даже успела похоронить.

– Всё прекрасно. Позови Онору, – велела я озадаченно. Без единого вопроса она ринулась к двери, вот только за ней девушки на привычном месте не оказалось, а одну оставить меня телохранительница не решилась.

– Ру, далеко до Онфлёра?

– Прилично.

– За сколько мы можем туда доехать на моей карете?

– Около шестнадцати часов, если будем менять лошадей, – озадачилась она.

Покусав ещё немного губы, я решительно поднялась, понимая, что нужно ехать.

– Надеюсь, у тебя на эту ночь не было планов! – подмигнула, проходя мимо телохранительницы.

Уехать в ту же минуту не вышло, как ни крути, я сиюминутно решила оставить фабрику на два дня. Об этом должен знать управляющий, а там потребовалась моя подпись, да и Бланшар, словно чуял, появился с правками в проект, потому из дверей фабрики я выходила, уже когда на город опускался вечер. Ехать никуда не хотелось, осталось одно желание – принять ванну и лечь в постель пораньше, но я была слишком упряма, чтобы сдаваться перед обычной усталостью.