– Ру, ты же попросила Сюзан собрать мне саквояж и передать кучеру?

– Конечно, вы готовы к поездке и даже больше…

Её ответ и невинно-умиротворённое лицо меня насторожили, и я медленно перевела взгляд на поджидающий экипаж. Не мой экипаж.

Обсидиановая карета мягко впитывала в себя лучи заходящего солнца, а запряжённые чёрной упряжью скелеты лошадей нетерпеливо били копытами.

– Они донесут нас до Онфлёра часов за шесть, – впервые девушка сделала попытку оправдаться, что вызвало у меня улыбку. Иногда мы не в силах противостоять обстоятельствам, но как ведём себя в этих обстоятельствах – это всегда наш выбор. И она понимала, что не права, а это уже хорошо. Ведь к лошадям прилагался поджидавший меня некромант. Он мягко, словно тень, выпрыгнул на улицу и с непроницаемым лицом поклонился, указав на карету.

– Я буду… там, – махнув головой в сторону козел, Ру тут же оставила меня один на один с ним. Ну, а кто я такая, чтобы спорить с некромантом? Хочет ехать со мной – пусть едет! Тем более, Ру сказала, что мы доедем за шесть часов… Потерплю!

Потому, широко оскалившись, я упругим шагом поспешила к карете, ловя удивлённый взгляд мужчины на себе. Не ожидал? То-то!

– Вы, кажется, не удивлены… – ухватив ладонь, чтобы помочь мне взобраться на подножку, крепче, чем необходимо, он позволил себе прямо взглянуть мне в глаза.

– Я давно перестала удивляться мужским странностям. Хочется вам терять со мной время? Пожалуйста! Для себя я вижу только выгоду… говорят, ваши лошади быстры и никогда не устают? Верно?

– Верно…

– Это то, что мне надо! А теперь позвольте, – тепло его ладони раздражало. Оно медленно скользило по моей руке к груди, оседая еле ощутимым беспокойством. Оно сковывало меня, потому я постаралась быстрее от него избавиться, вытянув пальцы из его ладони. Мне казалось, что его хватка была крепкой, но он так легко позволил моей руке ускользнуть… На смену беспокойству вернулось раздражение, которое появлялось, стоило ему только приблизиться ко мне.

– Что было в тех документах? – он следом за мной скользнул в карету и тут же велел трогаться.

– Вы даже не знаете, что там было, но едете со мной? Глупо! Мужчине такого положения не пристало бегать на побегушках.

– Все бегают, дорогая Кристель. Если вы думаете иначе, то ошибаетесь. Вот только причина, которая заставляет таких как я вертеться, иная. Меня беспокоит король и королевство. А сейчас их интересы сводятся к вам и вашему отцу. За Кайрасом я установил надёжную слежку. Днём и ночью его охраняют высшие маги королевства. Так что он не доставляет мне беспокойства, а вот вы… – с выражением взглянув на меня, он со зловещей усмешкой потянулся к чёрному ящику, который я до этого не заметила. В тишине кареты щёлкнули замки, и открылась крышка.

Как пить дать, сейчас достанет какое-то устройство слежения или прослушку…

– Будете? – усмехнувшись, он достал пирожок и протянул его мне.

– Что-о?! – сипло выдохнула я, удивлённо моргнув.

– Дорога дальняя, наговориться успеем, а Ру сказала, что вы не обедали, да и я, честно говоря, тоже. Так что попросил повара собрать нам небольшой перекус. Не хотите пирожок? Есть перепёлки. Но останавливаться до Онфлера я не намерен, так что придётся есть по пути, если не боитесь испачкаться…

– Начнём с пирожков, – потянувшись, я забрала угощение.

– Так зачем мы едем в Онфлёр? – после того, как мы съели по пирожку, он возобновил свои вопросы.

– Честно сказать, сама не знаю. Папенька оплачивает там дом уже несколько лет и явно не хотел это афишировать.

– Ну и что? Может, у него там любовница. Для места, где будут храниться секретные разработки, далековато добираться.

– Как и до любовницы, – парировала в ответ, – я вижу в этом странность, а в своём положении не могу закрыть на это глаза. Чувствую, что должна выяснить, для чего или для кого этот дом… Знаете, за свою жизнь я поняла, что нужно всё-таки прислушиваться к тихому голоску своего чутья, – хмыкнула, вспоминая: когда Артём стал за мной ухаживать, этот голос нашёптывал мне, что с этим молодым красавчиком мне не по пути. Как он там, говнюк? Надеюсь, его наказали! Сейчас глядя в прошлое, я понимала, что я его не так уж сильно любила. Я просто не хотела быть одинокой и хотела семью.

– Интересно… – хмыкнул Блэйкмор.

– Что? – настороженно взглянула на него. Не много ли сболтнула?

– Столько горечи… Будто вам не слегка за двадцать, а может быть, сорок?

– Ну что за глупость? Скажете тоже… – нервно передёрнув плечами, я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. – Мы всё обо мне, да обо мне. Давайте о вас! А то, право, неприлично!

– И что же вы хотите знать?

– Всё! У меня амнезия, вы забыли? Хотя такие качества вашего характера, как паранойя, мнительность и увлечения теориями заговора можете опустить.

– Некромант в десятом поколении, единственный наследник огромного состояния и друг короля, вы это хотели услышать? – насмешливо выгнул он бровь.

– Я бы предпочла что-то более личное… – покусав губу, с сомнением ловила на себе взгляд мужчины. Несмотря на ситуацию, в которой я оказалась, мне действительно было интересно, что он за… фрукт и почему так раздражает. Этот странный коктейль чувств рождал именно то, из-за чего женщины изпокон веков открывают ящик… Любопытство.

Его же взгляд ничего не выражал – холодный, оценивающий, он осматривал меня, ища малейшую трещинку, через которую можно было бы преодолеть мою тонкую броню.

– Как вы подружились с Себастьяном? – спросила я, не дождавшись от него рассказа.

– В академии. С двенадцати лет юноши знатных семейств поступают в магическую академию. Мне несказанно повезло, – саркастически хмыкнул Блэйкмор, – вместе со мной учились принц и его кузен!

– И дружба завязалась с первого дня, – подхватила я.

– Отнюдь. Первые четыре года между нами не ладилось. С некромантами не спешат дружить, дорогая Кристель.

– Почему?

– Говорят, мы холодны и бесчувственны.

– Верю, – не задумываясь, подтвердила его слова.

– Ну вот… если бы у меня было сердце, то мне было бы обидно, – усмехнулся он. – Так что хорошо, что слухи не врут!

– Простите… Но как же вы подружились?

– Когда нам было по шестнадцать, летние каникулы мы проводили на практике. Красота: лес, комары, дикие твари и заговорщики, что, словно грибы, прятались по кустам, – он говорил с иронией, но мне чудились за каждым его словом боль и тоска о былом. – Из нашей группы пятеро погибло, я и сам почти умер, но вместо глупого юнца возродился новый «я», что спас одноклассников, применив своё самое известное заклинание.

– «Чёрную смерть», не так ли?

– Да.

– Мне жаль…

Блэйкмор не смотрел на меня, делая вид, что интересуется стремительно несущимися мимо красотами. Там, за окном, вечер вступил в свои права, окутав мглой природу.

– Не стоит. Это только слова. Я бы на вашем месте вздремнул. Говорят, в последние дни вы много работаете и устаёте, а ведь вам это вредно. Память наверняка не возвращается из-за нагрузок.

– Всё как-то навалилось, и времени не было, – промямлила я, чувствуя, что и вправду устала.

Он лёгким щелчком сбавил мощность светового артефакта, погружая карету в приятный полумрак.

Голова который день пухла от новой информации, а глаза слипались от усталости. Я старательно вертелась, пробуя найти удобную позу. Карета – это вам не самолёт, где есть возможность откинуть седушку. Но взгляд из темноты будоражил, не давая провалиться в глубокий сон.

И когда мне это всё же почти удалось, сквозь сон я почувствовала, что падаю, а надёжные руки подхватывают меня, прижимая к себе. Чистый аромат выглаженного хлопка смешивался с резким ароматом табака. Ну что за ужасная привычка крутить сигары?!

Убаюканная покачиванием кареты и тёплым пленом, я провалилась в сон. Даже когда карета, дёрнувшись, остановилась, я только крепче уцепилась пальцами за мягкую опору.

Солёный аромат прибоя, влажной земли и разгорячённого дневным солнцем камня одурманил меня, погружая в глубокий спокойный сон.