Папка, с которой я таскалась весь день, была надёжно спрятана в сейфе. За ней так никто и не пришёл.

Когда перед глазами начало плыть, а значение слов перестало приходить на ум даже после третьего прочтения, я решила, что мне пора спать, и захлопнула книгу, подняв небольшое облачко книжной пыли.

Смачно чихнув, подняла взгляд, заметив тень напротив. Страх сжал мне горло. В кресле притаился мужчина, наблюдавший за мной всё это время. Страх стремительно сменился злостью, и я, не сдержавшись, выругалась.

– Какого чёрта, Блэйкмор?! Двери не для вас?

– Я тоже с утра был удивлён, но, пожалуй, так интересно не ругался... – протянул он.

– Повторить, чтобы вы записали? – едко поинтересовалась я.

– В следующий раз. Сейчас обсудим наш план.

– А он у нас есть? – сразу сбавила обороты.

– Есть.

День был чудесный. Солнце жарило в меру, а по голубому небу плыли белоснежные облака. Тёплый ветер касался лица, словно любовник, ласково обводя тонкие черты. В последний раз насладившись его нехитрой лаской, я раскрыла кружевной зонтик, спасая свою фарфоровую кожу от загара и веснушек.

– Приличия, чтоб их! – фыркнула я. – Всё удовольствие убивают!

Зефирка забыла свою счастливую сумочку и вернулась, а Ру, как настоящий параноик, последовала за ней. Я сомневалась, что в головке Патрисии кроме ветра и расчёта обитает что-нибудь ещё, но, как сказала моя телохранительница, и со счетов её сбрасывать рано. Я сидела в открытом ландо, которое на днях пригнали из нашего поместья, и с удовольствием осматривала его, ведя ладонью в перчатке по гладким перекладинам и мягким бархатным сидениям. Ему обновили лак и вишнёвую краску. Как сказал дворецкий, я самолично руководила ремонтом и подбирала цвета. Получилось ярко, дерзко и очень комфортно. Вкус у моей предшественницы был, причём не такой уж скромный и целомудренный. В душе её явно угнетали рамки этого времени, и в таких мелочах просачивалась её настоящая суть.

– Вот она! – радостно проговорила Зефирка, забираясь в ландо с помощью слуги.

Пёстрая сумка с перьями павлина на удивление гармонировала с платьем девушки цвета морской волны, но вот шляпа… С полей почти на метр свисало огромное перо невиданной пичужки.

Сюзан сказала, что для водных забав, которые устраиваются в середине лета, – обычное дело, когда дамы хвастаются своими головными уборами. Шляпа сегодня – неотъемлемая часть образа. И каждая женщина мечтает переплюнуть остальных. Ведь в ближайшую неделю, а может даже и две, имена самых экстравагантных, утончённых и элегантных будут на слуху.

Я в связи с обстоятельствами своей жизни была освобождена от этой гонки. На мне было чёрное платье, чёрная шляпа-блин, чёрные кружевные перчатки и такой же зонтик. По-хорошему, мне и вовсе не стоило бы там появляться, но играть по правилам этого общества я была не согласна.

Как только Ру незаметно, словно тень, выскользнула из дома, заняв своё место рядом с кучером, а с ветки дерева, раскинувшегося около ворот, вспорхнул чёрный ворон, мы тронулись в путь.

По тому, что девушка была расслаблена, я поняла, что Зефирка никуда не лезла, только сходила в свою комнату, а потому и я улыбнулась более расслабленно. Подозревать каждого – тяжело.

Мы заехали в парк с главного входа. Кованые ворота с изображением короны чинно встретили на въезде, где выложенная белым камнем дорога уводила вдоль высоких платанов в глубь парка. Здесь не было слышно пения птиц или шуршания листьев, только гул голосов и разнообразное ржание. Я тяжело вздохнула, натягивая на лицо официальную улыбку.

Желающих проехаться в ландо или чинно выехать на своём породистом скакуне была тьма. Мы ехали со скоростью черепахи, на нас глазели, собственно, как и мы, но только самые уверенные, равняясь с ландо, заводили разговоры.

Разговоры были бессмысленные: о природе, о погоде, о сожалениях, о моих утратах… Как только собеседник отъезжал от ландо, он спешил к другому, где тут же делился узнанными им новостями. К сожалению, ничем скандальным, оттого интерес ко мне скоро поостыл.

Ровно до тех пор, пока мы не поравнялись с бирюзовым озером, окружённым пышной растительностью. Мой кучер уже начал искать место, где мы сможем устроиться на пикник, да так, чтобы видеть участников. Именно в это время позади раздался возбуждённый гул.

– Кто-то важный едет, – прошептала Зефирка, подавшись вперёд. – Кто же это? – нетерпеливо высматривала она, суматошно обмахиваясь веером.

Я не стала оборачиваться, наблюдая за дуэньей и её слабыми попытками оставаться в рамках приличия. Когда с нашими ландо поравнялись всадники, стала понятна причина местного возбуждения. Король пожаловал. Мужчина мимолётно обернулся, и его взгляд зажёгся узнаванием, он придержал коня, вынуждая поступить также и его спутников. У Зефирки чуть не случился инфаркт, когда он поравнялся с нами, как самый обычный господин в этот день.

– Госпожа Фоксгейт, рад вас видеть! – вежливо проговорил мужчина. – Как ваш отец? Корона переживает вместе с вами о его состоянии здоровья.

– Благодарю, ваше величество, – с трудом поклонившись, ответила я, – надеюсь, что всё пройдёт согласно планам лекарей, и он скоро очнётся.

– Будьте уверены, лекари сделают для этого всё, – сверкнул он взглядом в сторону незнакомого мне мужчины; услышав о заверении короля, тот нервно сглотнул, кивая, как болванчик. – Вот видите, главный лекарь со мной согласен. Не волнуйтесь по этому поводу. Но вы одна сегодня… Без защиты мужчин, я не могу этого позволить, – бросив взгляд в сторону притормозивших спутников, он нашёл взглядом кузена, стоявшего рядом со скучающим Блэйкмором; казалось, его сюда затащили насильно. Он мазнул по мне равнодушным взглядом, что неприятно кольнуло моё честолюбие. Некромант был тёмным пятном среди пёстрых одежд придворных, также как и я. – Герцог Кеннингтон, подъедьте ко мне! – велел король, и я тут же перевела взгляд на него. Его золотые пряди игривыми завитками свисали на лоб из-под цилиндра, а на лице сверкала широкая добродушная улыбка. – Я не могу допустить, чтобы дочь дорогого королевству человека была одна в этот день. Я приглашаю её к своей компании, сопроводите её!

– С удовольствием, ваше величество! – победоносно сверкнул взглядом Себастьян, смиренно склоняясь воле государя.

– Надеюсь, госпожа Фоксгейт, вы будете болеть за меня, – сказал король, натягивая поводья.

– Вы сами участвуете?! – не успела скрыть я удивление.

– Конечно! – неожиданно озорно подмигнул король и бросился прочь, а за ним и его спутники, рядом остался только герцог.

– Дамы, – приподняв цилиндр изумрудного цвета, проговорил он, – не правда ли, сегодня чудесный день?! – его вежливый голос не выдавал истинных чувств, кипевших во взгляде. Мужчина наслаждался, ведь ситуация сложилась в точности как он описал в утренней записке, велев заехать в парк без него, где сам обязательно нас найдёт и присоединится. Неужели, попросил короля?

– О, да! День просто восхитительный! – протянула Патрисия, бросив вначале осторожный взгляд на меня, а потом уже на мужчину – более открытый и восхищённый.

– Вижу, вам уже лучше, госпожа Дювон. Рад за вас!

– Благодарю!

– В чём заключается сегодняшнее мероприятие? – полюбопытствовала я. – Увы, в моей голове полный провал…

– Собственно говоря, сейчас будут соревноваться маги водной и воздушной стихий. Миниатюрные версии прогулочных яхт устремятся от этого берега к противоположному и обратно. Не каждая вернётся, ведь на воде допускаются самые изощрённые заклинания, относящиеся к ветру и воде.

– Предполагаю, что это зрелищно!

– Только отчасти. Увы, вы заклинания не увидите, но их поймут маги-одностихийники. Но после самой регаты на озере будет водное шоу, – поспешил он продолжить. – Да и множество прогулочных лодок уже ждут прекрасных дам. Я сочту за честь, если вы позволите прокатить вас по озеру…

Патрисия напряжённо выпрямила спину, обиженно глядя на меня, в то время как и герцог с еле уловимым напряжением ждал моего ответа.