Чёрт возьми, я привыкла к тому, что он трахает меня каждый день, и я ловлю стоны один за другим. От осознания того, что кто-то другой, кроме него, может прикоснуться ко мне выворачивает наизнанку.

Чтобы хоть немного отвлечься от этих мерзких мыслей, я спрашиваю Элли:

— Как ты? Я имею в виду… после того, как ты освободила моего брата. Кассиан должно быть был в ярости?

Элли понижает голос до шёпота.

— Бурчал конечно, но потом… он даже был рад, что освободила его я.

Вскидываю бровь. Рад? Интересно… Значит, не хотел брать на себя ответственность за его освобождение?

Совесть мучает ублюдка, если она вообще у него есть.

— Хорошо, — отвечаю я, слегка улыбнувшись. — Спасибо тебе, Элли… за всё.

Она только пожимает плечами, будто и вправду ничего особенного не сделала, но я знаю, что эта девушка сделала многое.

Кэлли нехотя сползает с её коленей и, оглядываясь на меня в последний раз, они уходят.

Я вновь остаюсь одна. Делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Затем разворачиваюсь и иду в спальню Кассиана, готовиться к неизбежному.

И вот я иду.. иду... вилла огромна, настоящий сицилийский лабиринт. Несмотря на её размеры, за последние месяцы я более-менее запомнила расположение комнат. Особенно спальню Кассиана.

Каждый шаг даётся с трудом, тело словно налито свинцом. Чувства странные, смешанные. Словно я иду не на ненавистную встречу с Доном, а… в логово Кассиана. Моё тело, возможно и разум, воспринимает эту мысль уже как что-то само собой разумеющееся, как что-то, что должно принести наслаждение.

Будто только в его объятиях можно отключиться от всего, что происходит вокруг. От аукциона, моей покупки, шантажа брата, потери сестры, всего, что ранит сильнее ножа. Отдаться просто животному наслаждению, словно это – самое правильное, что можно совершить в такой момент, чтобы окончательно не сойти с ума от неведения и бессилия.

Я отключаюсь от реальности, погружаюсь в себя, поднимаясь наверх, в сторону нужного крыла. В этот момент кто-то хватает меня за руку. Инстинктивно хочется выхватить оружие, но увы, его нет.

Замираю, как вкопанная, наблюдая за тем, как Джулия сверлит меня взглядом, полным откровенной враждебности.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я негромко, стараясь не выдать ни капли страха.

Она придвигается ближе, её лицо искажено злобой.

— Ты, смотрю, совсем освоилась, да? Возомнила себя тут хозяйкой?

Её слова – будто плевок в лицо. Я сжимаю челюсти, чтобы не ответить тем же.

— Мне пора, — обрываю её язвительную тираду и предпринимаю вторую попытку вырваться, но тут, она неожиданно сжимает мою руку ещё сильнее.

Её острые ногти впиваются в кожу, и я непроизвольно морщусь от боли. Теперь её дыхание опаляет моё лицо, и резкий запах её духов ударяет в нос.

— Не обольщайся, шлюха, — шипит она. — Кассиан просто поиграет с тобой и выбросит, как ненужную вещь. Ты для него всего лишь игрушка, понимаешь? Одноразовая тряпка!

Я сверлю её взглядом, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Готова выцарапать этой больной суке глаза прямо сейчас. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.

— А ты не боишься, что я напомню тебе о нашей последней встрече? — процеживаю сквозь зубы, вспоминая, как надавила ножом для сыра на её грудь. В памяти всплывает струйка крови, стекающая по её груди.

Она резко отпускает мою руку, словно прикоснулась к кипятку. Но в её глазах всё так же плещется ненависть.

— Не радуйся, ты следующая, — лепечет она, с трудом сдерживая дрожь. — Кассиан бросит тебя так же, как бросил меня, когда наиграется.

Внутри меня вспыхивает какое-то тёмное желание – просто поставить эту суку на место. Да, при мне сейчас нет никакого оружия, но слово – лучшее оружие.

— На самом деле, Кассиан умоляет меня выйти за него, — выпаливаю я, с наслаждением наблюдая, как её лицо искажается от удивления. — Стоит на коленях перед мной и умоляет. И как думаешь, кого первой я уволю, став здесь главной?

Джулия смотрит на меня, словно я сошла с ума.

— Это бред, это неправда, Кассиан…

— Что, в твоей голове не вяжется образ опасного мафиози и одержимого мужчины? — перебиваю её язвительно. — Не стоит провоцировать меня, дорогая. Когда я стану здесь главной, ты улетишь отсюда быстрее, чем сможешь собрать свои шмотки.

Я наблюдаю, как в её глазах вспыхивает неверие, замешанное на отчаянии.

Словно она спрашивает: «Почему она? Почему не я?».

Мне даже немного жаль её, но только самую малость. Она сама это заслужила.

Усмехаюсь, наблюдая за этой гримасой на её лице. Я действительно не знаю, почему оказалась одержимостью такого мужчины. Просто… он, похоже, сам меня выбрал.

Вздыхаю обречённо. А был ли у меня выбор, если бы он не решил за меня?

Но понимаю, что если бы мы встретились в других обстоятельствах, я бы непременно запомнила его. И, скорее всего, мечтала бы о нём…

«Чёрт-чёрт-чёрт», — ругаю себя за то, что превращаюсь в какую-то размазню думая о Кассиане.

— Ещё вопросы? — спрашиваю я Джулию тоном, не терпящим возражений.

Она молчит, ошеломленно глядя на меня. А затем, резко разворачивается и убегает, даже не оборачиваясь.

Я выдыхаю, ощущая, как напряжение медленно уходит. Эта встреча вымотала меня больше, чем я ожидала. Продолжаю свой путь к спальне Кассиана, стараясь отбросить все мысли и просто выполнить то, что должна.

Вот она, дверь. Деревянная, массивная, словно вход в крепость. Медленно поворачиваю ручку, и захожу внутрь. В комнате полумрак, тяжёлые шторы плотно задёрнуты, не пропуская солнечный свет. Всё здесь кричит о власти и богатстве: дорогая мебель, картины на стенах, огромная кровать с балдахином.

Не успеваю сделать и нескольких шагов, как в дверь робко стучат.

— Войдите! — произношу я, стараясь звучать увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

В комнату входит молодая девушка. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, обрамляя милое лицо с большими ореховыми глазами. В ней нет ничего от надменности и высокомерия, которое я видела в других слугах этого дома. Она выглядит смущённой и даже немного испуганной.

— Синьорина, — тихо произносит она, робко улыбаясь. — Мне приказано помочь вам подготовиться.

Окидываю её взглядом. Молодая совсем, наверное, не старше меня.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Она тут же опускает взгляд, словно совершила что-то неприличное.

— Это не обязательно вам знать, синьорина. Моя задача – помочь вам одеться.

Улыбаюсь ей.

— Но мне бы хотелось знать. Ты ведь будешь помогать мне сегодня.

Она немного колеблется, но потом тихо произносит:

— Мия, синьорина. Меня зовут Мия.

Моё внимание привлекает что-то, лежащее на кровати. Роскошное платье цвета глубокого моря. Тонкая ткань нежно переливается в полумраке комнаты. Оно выглядит невероятно нежным и соблазнительным одновременно. Замечаю вырез по бедру, открывающий часть ноги, и добавляющий образу некую дерзость, но при этом сохраняя элегантность.

— И это самое скромное? — интересуюсь у Мии, рассматривая его.

— Одно из самых, синьорина, — отвечает она тихо. — Декольте закрыто, но открыта только часть бедра. Ткань подчёркивает ваши достоинства фигуры, не выставляя их напоказ.

Хмыкаю. Похоже, это действительно так. В этом доме у всех извращённое представление о скромности.

— Хорошо, — говорю я. — Мия, подожди меня здесь. Я бы хотела принять душ.

Не дожидаясь её ответа, я разворачиваюсь и быстро выхожу из спальни. Ванная комната находится в конце коридора. Идя туда, я вся в своих мыслях, что не замечаю, как быстро добираюсь до места. Щёлкаю замок, закрывая дверь, и поворачиваюсь к зеркалу.

Лицо всё в веснушках, щёки красные. От солнца или от смущения? Непонятно. Нужно как-то прочистить ум, собраться с мыслями. Тошнота подкатывает к горлу. Может, от всего этого безумия? Стараюсь не думать об этом. Беру зубную щётку и быстро чищу зубы. Нужно хоть как-то прийти в себя перед тем, как предстать перед Кассианом.