— Пискнете, хоть кто-то… расскажете кому-то… Джанне, Кассиану… и этот нож перережет чью-то глотку, — произношу я тихо, но угрожающе.

Мой взгляд скользит по ошарашенным лицам остальных девушек. В них читается страх, непонимание и, возможно, даже уважение. Мне плевать. Я не намерена быть здесь жертвой.

— Я найду каждую из вас… и ваша смерть будет мучительной! — добавляю я, вкладывая в эти слова всю свою ненависть, всё своё безумие.

Сейчас я чувствую, что действительно готова убивать. Моя цель – спасти брата и вырваться из этого проклятого дома, а жизни этих лицемерных змей не имеют для меня ни малейшего значения.

В комнате повисает гнетущая тишина. Девушки смотрят на меня с ужасом в глазах. Может быть, они и вправду решили, что я сошла с ума. Что ж, пусть думают, что хотят. Я не ищу здесь дружбы. В логове врага друзей быть не может.

— А теперь все за работу! — командую я, и они мгновенно приступают к своим обязанностям.

Джулия резко подрывается с места и отчаянно пытается оттереть кровавое пятно на своей униформе влажной салфеткой. Её движения нервные и резкие, выдающие её внутреннее состояние.

Я демонстративно беру нож для сыра, тщательно протираю его от крови и, не стесняясь, поднимаю свою юбку. Оголяю бедро и край кружевных трусиков, засовывая нож за резинку. Я делаю это нарочито медленно, чтобы все увидели, что у меня есть оружие. Пусть знают, что за хрупкой внешностью невысокой девушки скрывается хищница, готовая защищаться до последнего вздоха.

Девушки бросают на меня украдкой взгляды, полные страха и любопытства. Но никто не решается ничего сказать. Они отворачиваются, погружаясь в работу, словно боясь навлечь на себя мой гнев. И это правильно. Пусть боятся. Страх – отличное оружие.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем появляется Джанна.

— Всем накрывать на стол! — отдаёт она приказ, и вот уже мы все вместе, с приборами в руках, идём через кухню.

Здесь настоящий муравейник: повара в белых колпаках суетятся над плитами, от которых исходит неимоверный жар, служащие с подносами снуют туда-сюда, словно запрограммированные роботы. Всё это создаёт ощущение хаоса, хотя, я уверена, здесь всё подчинено чёткому плану.

Наконец, мы достигаем роскошной столовой, отделанной точно в таком же вычурном сицилийском стиле, как и весь дом.

Джанна останавливает меня, легонько касаясь руки.

— Всё в порядке?

Она смотрит на меня пристально, словно сканирует на предмет лжи, пытается прочитать мои мысли. Интересно, что она ищет?

Я одариваю её самой робкой и невинной улыбкой, на которую только способна.

— Да… всё нормально! Спасибо, что спросили…

Стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно искреннее. Джанна кивает, в её глазах мелькает что-то похожее на тепло. Интересно… почему она относится ко мне так? Или может знает что-то большее, чем показывает? Но я откидываю эти мысли, сейчас не время для паранойи. Нужно сосредоточиться на том, чтобы выжить здесь.

— Сегодня прислуживать будете вы, Милана… — она запинается, подбирая слова, — так соизволил сеньор Кассиан, а ещё… — она хмурит брови, словно ей не нравится то, что она хочет сказать, — … сеньор Энрико, синьора Лукреция…

Ах, вот оно что? Значит, вся семейка в сборе соизволила видеть моё унижение? Как забавно. Похоже, сегодня вечером я буду главным блюдом. Интересно, что они задумали? Какие новые пытки приготовили для меня?

— Конечно… — отвечаю я, глядя ей прямо в глаза, стараясь не выдать ни страха, ни злости. — Конечно, я буду рада вам помочь!

С приготовлением покончено, и мне даже удалось быстренько поесть. Джанна не поскупилась. Она дала мне щедрую порцию пасты с морепродуктами, приправленной ароматным оливковым маслом, и кусок сыра пекорино с хрустящей корочкой. Всё было достаточно вкусно. Со вчерашнего дня я не ела ни крошки, и сейчас ощущаю, как тело наполняется силой. И всё же… почему она так добра ко мне? Все в этой вилле враждебны, но Джанна…

Как раз в этот момент она проносится мимо моего укрытия, где я поглощаю пищу, подальше от чужих глаз.

— Джанна… — тихо окликаю я. Она оборачивается ко мне.

— Вам уже пора. Вся семья в сборе. Они требуют именно вас! — её голос звучит строго, но не враждебно.

Кусок сыра, который я только что проглотила, застрял в горле. Я закашливаюсь и тянусь за стаканом с водой, что стоит неподалёку.

«Вся семья в сборе…» — этот набат проносится в моей голове, вызывая приступы тошноты и паники. «Соберись. Ты не маленькая беззащитная девочка. Не дай этим хищникам напугать себя!»

Становится чуточку легче. Я улыбаюсь.

— Конечно… я уже иду, — перевожу дыхание я, натягивая на себя очередную дежурную улыбку. — Джанна… почему вы так добры ко мне?

Джанна окидывает меня быстрым взглядом и, разворачиваясь, бросает в спину:

— Пойдёмте!

Вот и всё? Вот и всё, что она может мне сказать? Негодование закипает внутри, и прежде чем мы переступаем порог столовой, в которой собирается ужинать вся их напыщенная семья, я преграждаю Джанне путь.

Она явно не ожидала от меня такого порыва. Да и я от себя, если честно. Моя выдержка… моё притворство куда-то деваются в стенах этой виллы, но я не могу с этим ничего поделать. Мне нужна правда, мне нужно выжить! И если ради этого иногда стоит показывать свои когти, мне придётся это делать.

— Почему вы относитесь ко мне добрее, чем я того заслуживаю? — произношу я твердо, глядя ей прямо в глаза. Мне нужна эта чёртова правда. Нужна. Сама не знаю зачем.

Джанна поджимает губы, и на её слегка морщинистом от возраста лице появляется больше складок. А карие глаза смотрят как-то слишком пристально, словно заглядывают в душу. Но я не намерена сдаваться. Только правда.

— Хорошо, синьорина, — начинает она после небольшой паузы. — Скажем так… я дальновидно стараюсь подружиться с будущей… сеньорой… — наконец произносит она, отчего из меня выбивает весь воздух.

Она что, серьезно так считает, что я… враг Кассиана стану здесь… сеньорой? Да это же смешно! Не могу удержаться от смешка.

— Послушайте… я всё понимаю, но вы себе что-то напридумывали, я и Кассиан… да мы ненавидим друг друга больше жизни, мы – враги! Не стоит относиться ко мне так, будто я – член этой семьи…

Я замолкаю. Не хочу, чтобы эта женщина строила каких-то планов на мой счёт, придумывала того, чего нет. Мы – кровные враги. В конце концов именно связь отца Кассиана и моей матери привела к огромной трагедии, которую просто так уже не распутать. И становиться здесь… сеньорой… я точно не намерена.

Джанна смотрит на меня каким-то странным, лукавым взглядом, словно знает больше, чем знаю я сама. Меня передёргивает от этого. Что же в его доме твориться, что у каждой прислуги есть свои тайны и скрытые мотивы? Ещё больше понимаю, что угодила в логово змей, где придётся теперь просчитывать каждый свой шаг.

— Ненависть – это лишь оборотная сторона любви, дорогая! И порой самые лютые враги становятся ближе, чем родные. Теперь возьмите вон то Rosso Riserva, и не забудьте штопор, и отнесите к столу. Господа с нетерпением ждут вас.

Я застываю на месте, переваривая её слова. Ненависть и любовь… насколько чудовищной должна быть эта реальность, чтобы такие понятия переплелись в моей жизни? Я чувствую, как внутри меня закипает ярость, но стараюсь сдержаться. Сейчас не время для истерик. Нужно взять себя в руки и сыграть свою роль до конца.

Подхожу к дубовому шкафу, достаю бутылку красного вина и штопор. Стекло приятно холодит ладонь. Замечаю, как на меня смотрят другие служанки, в их взглядах на мгновение появляется зависть и злорадство, но они быстро отводят глаза. Пусть смотрят, тупые курицы. Только завидовать тут не чему. Сегодня я буду танцевать под их дудку, но настанет день, когда я сама буду дергать за ниточки.

Делаю глубокий вдох и направляюсь к двери. Джанна смотрит мне вслед, и в её глазах я вижу нечто, что не могу расшифровать. То ли жалость, то ли предвкушение. Или, может, она давно всё знает? Знает о моих планах о побеге, о моей жажде возмездия?