Это ложь, грязная, отвратительная ложь, но я не могу отдать её Дону. Не позволю ему даже прикоснуться к ней мысленно.

На другом конце провода повисает тишина на несколько долгих, мучительных секунд, а затем Дон начинает тихо посмеиваться, явно удивленный моим внезапным порывом.

Чувствую, как напряжение нарастает между нами.

— Говоришь так, будто она для тебя значит больше, чем просто средство для мести…

— Она просто моя. Я заявил на неё права. И точка!

Снова тишина, давящая, зловещая. Дон явно обдумывает, как можно использовать каждого из нас в своих целях, в том числе и Милану.

— Ладно… Оставь её себе… Но я жду вторую сестру. Она должна попасть к нам как можно скорее! Это в твоих интересах, Кассиан… И если мне покажется, что твои методы слишком… недейственные, то я пересмотрю своё отношение к твоей Милане. Поверь, ты не захочешь этого.

Его тон – прямая угроза. Меня переполняет гнев. За Милану я готов убить, разорвать глотку любому, кто посмеет к ней прикоснуться.

— Не втягивай её в это, — цежу сквозь зубы, — мы найдём сестру… И, чёрт возьми, эта пристань будет нашей!

— Хорошо, Кассиан. Я надеюсь на твою верность.

Дон обрывает связь, оставляя меня наедине с клокочущей яростью и отчаянием. Слова его звучат как приговор. Верность. Он ждёт от меня верности. Но кому я должен быть верен? Что мне важнее – месть, синдикат, или эта рыжая чертовка, укравшая мою душу?

Бросаю телефон на стол, чувствуя, как дрожат руки. Проклятье! Дон заставляет меня делать выбор, но я не знаю, как поступить. Нужно сохранить Милану, вернуть пристань, угодить Дону. Как это возможно? Как я могу разорваться на части и выполнить всё?

Подхожу к окну. Предрассветный сад кажется сейчас особенно мрачным и зловещим. Розы – алеют, словно окровавленные, напоминая о той крови, что пролилась, и ещё прольётся. Милана… Она – как эта роза, прекрасная и опасная. Она ранит меня своими шипами, но я не могу от неё оторваться. Я тону в ней, как в омуте, и не знаю, смогу ли когда-нибудь выбраться.

Солнце заливает сад, превращая капли росы на розах в россыпь бриллиантов. Кроваво-алые лепестки, контрастируя с изумрудной зеленью, кажутся зловещим предзнаменованием. Я всё ещё стою у окна, не в силах оторвать взгляд от этой дьявольской красоты. В голове – каша из ярости, отчаяния и, чёрт возьми, чего-то похожего на… надежду?

Надежду на что? На спасение? На искупление? Бред.

Стук в дверь вырывает меня из тишины.

— Войдите, — произношу лениво, словно слова доносятся откуда-то издалека, из другого мира.

В кабинет входит Марко, один из моих самых доверенных людей, главный солдат. Бросаю на него беглый взгляд и снова поворачиваюсь к окну. Марко знает свою роль и не станет докучать мне по пустякам.

— Синьор… Мы обнаружили взлом системы безопасности. Очень тонкий, почти хирургический. Локализован в пределах виллы. Безопасности не угрожает.

Приподнимаю бровь. Игра в кошки-мышки началась? Я прекрасно знаю, кто резвится с камерами. Моя сестра.

— Вот как? И что обнаружилось?

Марко запинается и опускает взгляд.

— Ваша сестра… — Он делает паузу, словно боится произнести остальное. — Она выпустила вашего заложника…

Я отхожу от окна и, не говоря ни слова, подхожу к барному шкафчику. Плескаю щедрую порцию виски в стакан и делаю большой глоток. Обжигающая жидкость разливается по горлу, ненадолго отвлекая от бушующей в душе бури.

Эта новость… неожиданна. Но не настолько, чтобы удивить меня. Я всегда знал на что она способна. Просто раньше никогда не направляла свой талант против нас, против семьи. Это… дерзко. Я лично приложил руку к её обучению, чёрт возьми.

— И когда он сбежал? — спрашиваю, стараясь сохранить голос ровным. Мой тон, видимо, сбивает Марко с толку, потому что он застывает на месте, словно не веря, что я не впал в привычную ледяную ярость.

Странно, но… кажется, будто груз падает с моих плеч. Как можно "подружиться" с тем, кого я держу в темнице? Значит, Милана, сама того не подозревая, станет главной приманкой. Мишенью. Всем на свете, что приведёт меня к чёртовой пристани. И не только...

— Несколько часов назад… — отвечает Марко, всё ещё в напряжении.

Несколько часов… Пока я трахал Милану своим языком её брат сбежал от меня? Ирония судьбы, не иначе! Я говорил Милане, что подумаю, отпускать ли её брата. А сейчас… Элли сама его выпустила, облегчив мне задачу. По идее, я должен испытывать гнев. Но его нет.

— Хорошо… — говорю, не зная, как ещё отреагировать. Больше ничего не приходит в голову.

— Но это еще не всё… — не унимается Марко.

Поднимаю бровь, давая ему понять, чтобы продолжал.

— Взгляните на последние записи… Дэвида и вашей сестры. До того, как они были изменены!

Киваю, подтверждая, что посмотрю.

— Где сейчас Элли?

— Она пошла к Милане, синьор. Кажется… гордится тем, что провела нас всех.

Усмехаюсь. Она всегда была умна. Я, конечно, мог бы догнать Дэвида, снова запереть его в темнице. Но нет. Всё меняется. Теперь я буду использовать Милану. Буду извлекать выгоду из своей одержимости ею, из своего желания… трахать её, как помешанный. Может сделать ей ребёнка? Что за бред лезет мне в голову? Я не хочу больше детей… нет… не сейчас. Но перспектива влюбить её в себя, привязать к себе, кажется такой заманчивой. Такая связь станет самым эффективным методом добиться той лояльности, которой у меня пока нет. Обещаю обдумать это позже.

— Ты свободен…

Марко облегчённо вздыхает. Но рано.

— …но… ты допустил ошибку. Серьёзную ошибку. А если бы это была не Элли? А, к примеру, наш враг?

Смотрю на него в упор, не выдавая ни единой эмоции. Ошибок я не прощаю.

Марко начинает что-то неразборчиво лепетать, пытается оправдаться.

— Я обнаружил взлом очень быстро, быстрее, чем это было бы возможно для кого-то извне…

Усмехаюсь.

— Но он сбежал. И, так или иначе, моя сестра провела вас вокруг пальца. Такие ошибки не прощаются.

Вижу, как он застывает, как его лицо становится серым.

— Пока можешь идти, — бросаю небрежно.

Он не дожидается повторения и быстро покидает кабинет.

Хватаю рацию, настраиваюсь на нужную частоту.

— Всем постам! Говорит Кассиан. — Голос звучит ровно, несмотря на клубок мыслей, терзающих мой разум. — Сегодня никакого явного наблюдения за Миланой. Никакой слежки, никаких подозрительных взглядов. Максимум – мониторинг по камерам. И… всю охрану в помещении перебросить к выходу из катакомб. Путь внутри должен быть открыт. Действовать по ситуации, но не вмешиваться без приказа. Меня поняли?

Дождавшись подтверждения от всех постов, отключаюсь. Сейчас за Миланой буду следить только я. И камеры, мои верные глаза. Открываю ноутбук, ввожу пароль. Нужно найти последние записи с камер, зафиксировавших Дэвида и Элли.

Вот они. Дата, время. Прокручиваю.

Последние записи датируются сегодняшним утром, четыре часа. Они почти выбрались из катакомб. Невероятно… но они двигаются, как команда. Слишком… слаженно что-ли. Элли набирает кодовый пароль на двери, ведущей наружу, и… этот чёртов Дэвид хватает её за шею. И целует. Какого хрена здесь творится?

Внутри поднимается волна ярости. Переключаюсь на другую камеру, где удалось вытащить более чёткое изображение лица моей сестры.

Чёрт, она наслаждается. Её руки обвивают его шею, притягивая ближе. Она… наслаждается поцелуем.

— И как это понимать? Как мне, твою мать, реагировать на это? — рычу в пустоту комнаты.

Какого хрена он лапает мою сестру? На видео его руки скользят со спины к её заднице, сжимая и прижимая её ещё ближе. Поцелуй становится страстным, полным желания… подготовка к сексу. Это не невинный, девственный поцелуй, это… нечто гораздо большее. Хочется убить этого сопляка прямо на месте.

— Скажи спасибо, что сбежал! — рычу, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.