— О чём?

Во горле пересохло.

— Я сказал тебе, что могу отличить навязанные чувства от настоящих. Я ошибался.

Она вздрогнула.

— Почему ты так думаешь? — Её хриплый голос вызвал дрожь во всем теле.

— Что, если всё, что я чувствую к тебе, — лишь магия?

— Мы оба под властью нашей связи.

— Отец упомянул про нашу связь... Он сказал, что нас должно тянуть друг к другу. Эйрилин... Я был так уверен! Я лгал тебе прямо в глаза, убеждал, что ты можешь мне верить. Моим чувствам, моим мыслям о тебе.

Она положила ладонь на его руку, согревая своим теплом. Им обоим нужен был контакт, и ей не меньше, чем ему. Поддержка.

— Если твои чувства вызваны магией — мои тоже. Так что мы равны. Мы оба заложники этого положения. Заложники ритуала.

И это не стало для неё новостью. Она ему ещё в своей квартире сказала — это всё магия. Но почему-то, когда он признавался в этом, стало больнее. Всё искусственное, ничего настоящего. Они, их союз, их связь, их поцелуи, её желание. Всё это магия.

Есть ли хоть что-то истинное? Как в это поверить? Как найти правду?

— Эйшар... — ей пришлось первой нарушить повисшую тишину. — Не думаю, что стоит искать смысл там, где его нет. Мы связаны с тобой — ты мой избранный. Магия должна тянуть нас друг к другу, чтобы мы как можно скорее скрепили союз. Не думаю, что это плохо. Но... Нельзя зародить что-то не имея зерна.

Эйш покосился на неё, а Эйрилин уставилась в пол.

— Хочешь сказать...

— Хочу сказать, что было что-то между нами, что разрослось бы и без магии и брачного ритуала. Настоящие чувства. Но мы уже не узнаем этого, понимаешь? Стоит ли думать о том, что с нами никогда не случится!?

Кажется, она разозлилась. Она так сильно сжала на коленях свои пальцы впиваясь ногтями в ладони!

— Я бы выбрал тебя и без ритуала.

Она горько усмехнулась.

— Не думаю, что это правда, Эйшар.

— А я вот уверен, что даже если бы не тот дерзкий случай на турнире и брачный ритуал моего рода, который сработал именно на мне, — я бы нашел тебя. Ты подходишь мне, раз ритуал выбрал именно тебя. Мы бы встретились всё равно.

— Мы не узнаем.

— Ты права, не узнаем. Но мне хочется думать, что ничего бы не изменилось.

Она подняла голову и снова посмотрела в глаза Эйшара.

— Что ты хочешь сказать?

— Что хотел бы выбирать тебя несмотря ни на что.

— Эйш, не ставь под сомнения свои чувства. Потому что это выбивает почву из-под ног. Я едва знаю, чему верить. Но единственное, что удерживает меня здесь, как минимум в этом доме — наша связь. Я ощущаю тебя через неё, твои чувства — особенно яркие. И когда ты заявляешь, что не знаешь, что чувствуешь ко мне, ты лишаешь меня всего. Последней опоры, в которой я уверена.

— Думаешь, мне с этим просто?!

— Мы оба заложники этого положения. Если ты полон сомнений, тогда нам не стоит торопиться.

Она отдалялась. Убрала руку и даже отодвинулась. И этот разговор зашёл в тупик.

Эйрилин поставила его перед фактом — определись. Потому что она, кажется, не думала о том, настоящие ли ее чувства к нему. Не подвергала их сомнению. Она просто жила ими.

Эйш думал, стоит ли ему сделать так же?

Но почему в груди нестерпимо жгло от мысли: «Ты полон лжи. Тебе нельзя верить».

Он давал ей повод усомниться в себе, когда между ними и так хрупкое доверие. Лиодор посеял зерно сомнения своими словами. Он был прав, когда заявлял об этом — они должны лететь друг к другу, как мотыльки на огонь, но они так сильно боялись совершить ошибку, что и не думали поступать, как велит магия. Эйшар запереживал взволновался после слов отца. Вряд ли тот добивался такого эффекта, но выкинуть эти мысли Эйш уже не мог.

«Сейчас — твоя слабость».

«Вы должны сходить с ума друг по другу...»

Его ноздри раздулись.

Ну разве он не глупец? Разве не идиот?

Эйрилин. Видеться с ней каждый день. Беседовать, тренироваться. Заботиться и защищать. Провоцировать, вызывая на эмоции, а затем наблюдать, как ярко вспыхивают медовые глаза, как отважным котенком она бросается в бой, защищая то, что для нее дорого и важно.

Ему нравилось это до одури, до головокружения, до пересохших губ и странного комка в горле, который никак не удавалось сглотнуть.

Когда это началось? Когда стремление быть с нею стало не просто навязчивым желанием — потребностью, жизненной необходимостью? Он и сам затруднялся ответить.

От одной лишь мысли, что она действительно может стать его женой, внутри становилось очень и очень жарко.

Он поднес к губам ладонь Эйрилин и поцеловал её, а затем подарил ещё один поцелуй, выше, в то место, где бился пульс — ее тонкое запястье.

— Эйш?

Но его поцелуи не прекратились. Он посмотрел в её глаза, и она задохнулась. Она четко видела в них его желание. Он принимал всё, что давала ему магия ритуала. Принимал эту неотъемлемую часть себя. Связь между ними. Чтобы она ни несла: радость или горе. Они связаны. Он не поставит под сомнение их. Ни себя ни Эйрилин как пару, даже если этот союз основан на брачном ритуале

— Я заставил тебя сомневаться. Больше этого не повториться.

***

— Эйш, — потянула я, чувствуя, как голос сел, а дыхание совсем сбилось от ласки, и понимая, что прийти в себя под этим пронзительным взглядом серых глаз никак не получится.

— М-да? — отозвался он бархатно и нежно, готовый слушать.

— Нужно решить один щепетильный вопрос.

— И какой же? — он поднял брови.

— Нас поселили вместе, — я склонила голову, став серьёзной.

Я, возможно, не была бы против жить вместе и спать в одной постели, если бы меня спросили об этом. Но меня не спрашивали и мне не нравилось, что нас подталкивают к близости все вокруг. Я ощущала себя неуютно, неловко и... мне требовалось это обсудить.

— Чем тебе здесь не нравится? Интерьер не впечатлил? — улыбнулся он, а в глазах отразилось веселье.

— Нет, я думала, что меня поселят отдельно. Я всё же не твоя жена, не невеста. — Я упала на кровать и раскинула руки на темно-сером постельном белье. Теплое одеяло создавало приятную мягкость. В него хотелось завернуться. — Вдруг мне до свадьбы запрещено переступать порог спальни мужа?

— Ну, в какой-то степени…

— Что-о-о? — удивилась я, сладко потянув ноты. Я поднялась на локтях и поиграла бровями. — Хотите сказать, господин Элгрин, что мы считаемся состоявшейся парой? Несмотря на то, что наш союз не консумирован в его традиционном виде, да и брак не заключён по правилам! Нам всё равно полагается жить вместе в одной комнате, в поместье ваших родителей?

— А ты против?

— Может быть?.. — я сделала вид, что задумалась. — Попробуй переубедить меня, Элгрин!

Я потянулась к его губам, но увернулась и поцеловала в щеку, заигрывая.

— А как же тогда те поцелуи, которые вы, госпожа Андрас, дарили мне в своей квартире? — Он клюнул на мою ласку и стал сам целовать мою щеку, а потом скулу и шею. Я закусила губу. — Как же та ночь, которую мы разделили в одной постели? Неужели это всё не считается?

— Ты, кстати, должен знать — моя матушка считает, что мы спали не просто под одной крышей. Она уверена, милейший гость совратил меня, после того как попросил убежища от страшной грозы и мокрого дождя.

— Неужели? — улыбнулся он, поддевая мой подбородок, заставляя смотреть вверх, прямо в глаза. — Думаешь, она могла слышать наш разговор?

— Думаю, она просто догадалась, что той ночью между нами «что-то произошло». Если бы она услышала хоть слово и поняла бы, что мы связаны... Утром боюсь нас обоих ждал бы серьезный разговор и... ты бы не уехал из дома так просто, — хмыкнула я.

Эйшар улыбнулся.

— Ты не стала ее переубеждать, как я вижу.

— Мне все равно, — отозвалась я. — Какая разница? Пусть лучше думает, что я уже встречаюсь и сплю с тобой, чем приглашает... — я замолчала. Мы поняли, что я хотела вспомнить визит Кинана.

Эйш выдохнул и припал к моим губам, даря легкий поцелуй. Словно закрепляя мои слова и переключая только на себя. Я не дала ему отстраниться и упала на постель, а Эйш навис сверху, продолжая меня целовать. До чего же сладко, приятно, хорошо. Мне стало жарко, стало невыносимо.