— Это закрытый зал для отдела расследований. Никто, кроме его сотрудников, не имеет туда доступ.

И как, интересно, туда попала Мелисса? Ей тоже кто-то «помог»? Или она имела туда доступ, потому что долгое время была девушкой Эйша? Я сжала кулаки.

— На моем столе лежала карточ... Дерьмо, ты же не хочешь сказать, что я могла пройти по чужой карте?!

— Да, Эйрилин, дерьмо. Нет, не могла, — покачал головой он. — Потому что карточка именная. А значит, кто-то внёс тебя. И это был не я.

— Кто обладает возможностью заносить данные? Думаешь Натаниэль? Он же пытался со мной сблизиться, может, хотел сделать подарок... Хотя нет, на записке значилась буква «К».

Эйш нахмурился, но не стал опровергать или подтверждать мои мысли на счёт Като. Кто ещё? Но он не мог, зачем ему заниматься такими глупостями?!

— Меня там не должно было быть.

— Но ты была. Поздно ночью. Хотя я думал, что ты уехала домой.

— Я заработалась. И решила наконец использовать возможность. Я не знала, что увижу тебя там. И ваше свидание...

— Это было не свидание, — жёстко отрезал Эйш. А потом он повернулся ко мне, и что-то загорелось в его глазах. — Знаешь, если бы я был там один...

— Мы бы не смогли нормально поплавать, — натянуто улыбнулась я.

— ...Я не был бы против твоей компании, — закончил он и немного нахмурился от моего вывода. — Ты зря думаешь, что я не дал бы тебе отдохнуть и насладиться тренировкой. Я не стал бы тебя отвлекать.

— Тогда зачем?

— Я, так же, как и ты, пришел ночью в бассейн, чтобы очистить голову, сбросить напряжение и потренироваться. Я не могу себе позволить делать это в дневное время или в присутствии кого-то ещё. Есть риск, что кто-то увидит... — он стрельнул глазами на мою руку, — нашу связь.

Метка. Да. Дерьмо.

— Но я был бы не против твоего присутствия.

— К сожалению, Эйшар, окажись мы в воде, вдвоём, с учётом обстоятельств... Нас бы застукали. Так же, как я вас. Возможно... — я осеклась. Возможно, всё было подстроено так, чтобы нас застукала Мелисса. — Забудь. Если соберёшься в бассейн, дай мне знать.

— Чтобы мы с тобой не имели возможности пересечься? — предположил он.

— Всё так. Я не хочу слухов, Эйшар.

— Но многие уже и так знают.

— Я не хочу, чтобы все считали, что у нас с тобой служебный роман, а я с тобой сплю из-за твоего положения.

Судя по тому, что думают окружающие и знакомые, никто не считает, что это всерьёз. Я из другого теста, из другого города, и я не похожа на Мелиссу.

— Я не дам тебя в обиду. Но ты должна перестать думать о чужом мнении. Моя фамилия говорит сама за себя, и, если ты однажды решишь её взять, — он вздохнул, — тебе придётся смириться с вниманием общественности.

— Я знаю, что такое повышенное внимание. Моя семья всегда в центре из-за деятельности родителей. Но я не хочу, чтобы люди считали меня... твоей куколкой.

— Никто не говорил мне это... открыто.

Он потер переносицу.

— Ясно, — вот и все, что он сказал, явно озаботившись неприятной картиной, которая складывалась вокруг нас. Но сделать с этим ничего нельзя.

Я уронила голову на его плечо. А потом, поглядев на него, потянула руку к его волосам, убрала выбившуюся из хвоста прядь за ухо. И замерла, потому что не хотела останавливаться. Мои пальцы замерли над его ухом.

— Можно... Можно я их распущу? — потянула я, надеясь на положительный ответ. Очень хотелось снять резинку, прикоснуться к волосам и даже заплести их. Но я боялась, что он отвернется. Всё же, трогать — это личное.

— Смотря, что ты хочешь, — с осторожностью спросил Эйш.

— Заплести, — честно призналась я, вспоминая те красивые косы на эльфийский манер.

Повисло молчание. Он обдумывал, насколько хороша данная идея? Или насколько далеко он был готов зайти с доверием?

— Если только аккуратно, — мягко отозвался Эйш, поворачиваясь ко мне полубоком. А я вздохнула с облегчением и уже начала наслаждаться процессом. Я залезла на подлокотник дивана, чтобы оказаться повыше. Аккуратно распустила волосы из наспех собранного хвоста. Они пахли мятой и цитрусами — видимо, шампунь. Немного жесткие, прямые, густые, приятные. Я была готова мурчать от удовольствия. Своими руками расчесывала их, проводила от корней по всей длине, стараясь избавиться от колтунов. Лучше меня справилась бы расческа, но тогда я лишила бы себя такого удовольствия!

Я задела пару прядей, начиная вплетать их в общую косу, от чего Эйшар зашипел.

— Прости, — прошептала я, замирая с прядями в руках.

Он закрутился и даже порывался прекратить эту затею. Я шикала на него, и он останавливался и вздыхал, разрешая мне продолжать.

Чуть позже, я решила нарушить тишину и спросила, наклонившись в его уху:

— Ты родился с такими волосами, с этим цветом?

Эйшар хмыкнул, я увидела, как он ухмыльнулся довольный.

— Нет. Это из-за магии. Я родился темноволосым, как и мои братья, как и вся моя семья. Но когда магия проснулась, волосы на моем теле потерпели изменения. Я очень испугался.

— Ну да, поседеть в юном возрасте! — добавила я в шутку.

— Именно! — поддержал он меня и хотел было повернуться, но я еще не закончила с причёской. Пришлось толкнуть его обратно, заставляя сесть в то же положение.

— Не дергайся! Почти всё.

Я заплела почти половину головы, туго стягивая волосы в подобие колоска. Смотрелось очень красиво, жаль будет потом расплетать.

— В твоей семье ты единственный с таким магическим отпечатком?

— Любая стихия дает свои эффекты. Не всегда они видимые, как у меня. Наша семья чистокровные маги огня. Такова наша стихия. Огонь, например, добавил моему старшему брату Малику вспыльчивости и заносчивости. Он не считается с чужими чувствами и довольно груб. Хотя… я бы сказал, тут есть и доля воспитания. — рассказывал Эйш, теперь покорно ожидая, пока я закончу заплетать волосы.

Я прокручивала в голове всех членов его семьи, которых могла видеть или мне казалось, что я их знаю. Никто из них не имел такой особенности, как у Эйшара. Хотя четко я помнила только Лиодора — его отца, главу семьи Элгринов. Остальных максимум — мельком, если можно сказать, что знала вообще.

Я почувствовала исходящую от Эйша тоску и печаль, словно мысли, что крутились в его голове, причиняли тупую боль.

— А еще я очень похож на деда, — с некой печалью в голосе произнес он. — Отец не забывает напоминать, как много у меня с ним общего, что я его копия. И моя магия, и внешность. Когда магия полностью пробудилась, а волосы изменили цвет, отец сильно расстроился из-за нашего сходства. Он не хотел видеть во мне своего отца.

Я закончила плести косу, скрепляя резинкой свое творение. Сползла с подлокотника дивана прямо в объятия мужчины. Он поцеловал меня в макушку, прижимая крепче. Я уловила его тревожность и подавленное состояние. Он беспокоился, рассказывая мне об этом. Подобные воспоминания не казались радостными, наоборот, причиняли ему боль.

— Расстроился? — переспросила я. Для меня было удивлением слышать подобное. Мои родители никогда бы не проявили подобное отношение ни ко мне, ни к двойняшкам. Но я не осуждала. У моей мамы ко мне свои претензии, и она тоже мной недовольна, а я даже не понимаю, что стало причиной ее отношения ко мне.

— Отец и дед никогда не ладили, их отношения были натянутыми. Дедушка погиб еще до моего рождения, я его даже не знал. Но когда я стал таким, когда магия пробудилась, я стал живым напоминанием о том, кого отец терпеть не мог.

— Довольно грустно, — с болью произнесла я, прижимаясь к нему сильнее. Хотелось обнять куда крепче, чем я могла.

— В семье не без белой вороны, — заключил Эйшар с ухмылкой. Он пытался не показывать, что этот рассказ доставил ему неприятные эмоции.

— Ну, не ты один, — добавила я, поднимая голову, собираясь поцеловать его.

— М? — вопросительно промычал он.

— Ничего, — произнесла я, целуя его в губы. Эйшар не стал медлить и очень быстро ответил со своим привычным напором. Внутри разлилось сладкое предвкушение.