— Ты думаешь мы бегаем по улицам и размахивает мечами, сражаясь с преступностью? Большая часть нашей работы — это разбираться с делами.

— Нет, я... — я приложила ладонь ко лбу. — Просто думаю, что служба это не предел моих мечтаний. Я хочу уехать. Домой.

— Домой? — переспросил он, нахмурившись, явно поняв, какой смысл я вкладываю в эти «домой».

— Да. В Анарк, к родителям. Мне будет чем заняться. Может, найду себе новую работу.

Эйш помрачнел. Он закрыл глаза на мгновение, а когда снова посмотрел на меня, в его взгляде была сталь. Молчание. Я ждала ответа, а он обдумывал что-то своё. Но к тому, что он озвучил, не была готова.

— В этом ли дело?

— Прости?

— К родителям? Или к Кинану?

— Что? — я опешила. — Причем тут Кинан? Почему ты его упомянул?

Эйш был хмур и раздражен. Нет, он испытывал тревогу, боль и даже ревность.

— Тебе не по нраву работа у Като, — он облокотился локтем на спинку дивана и закусил подушечку большого пальца, глядя в сторону. — Хочется быть более нужной, хочется проявить себя, как Эферем. Считаешь, что лучше сменить деятельность? — он повернул голову ко мне. — Но почему бы не найти работу здесь, в столице? Нет, ты говоришь не об этом. Ты хочешь вернуться домой. Из чего следует вывод, что ты бежишь не от службы, которая тебя тяготит и кажется бессмысленной, ты бежишь от меня. Мы договорились попробовать, но ты хочешь сбежать.

Я застыла. Вот, значит, как он всё понял? Решил, что проблема именно в нём? Но я действительно не думала о возможности найти работу тут. Мне хотелось чего-то знакомого. Потому что в столице меня ничто не держит... Кроме Эйша. Здесь нет ничего привычного мне, ни полюбившихся мест, ни воспоминаний, только работа и дом. Мне даже климат здесь не нравился!

Но предположить, что я хочу отвергнуть Эйша ради Кинана? Он сделал этот вывод из-за букета и драгоценных серёжек, которые я оставила в Анарке?

— И ты думаешь, я бегу к Кинану? Нет! Между нами ничего нет, — я сглотнула и отвела взгляд.

Эйшар не понимал, что происходит, а я не хотела слышать от него этих слов. Он интерпретировал мое решение по-своему. Да, доля истины была, так я собиралась предложить оставить нас. Отлично, если он поедет со мной. Но он не поедет. Его место здесь. А мне что делать?

— Знаешь, я не буду скрывать — я могу с тем же успехом сказать тебе за Мелиссу. До вчерашнего вечера одной из причин для принятия такого решения было осознание, что я тебе не подхожу. И не хочу портить твою жизнь. Эйш, то, что я увидела... очевидно, у тебя была хорошая жизнь до нашей встречи... У тебя была красивая девушка, а я проигрываю ей по всем параметрам.

— Была и есть. Моя жизнь достаточно хороша. Но кто сказал, что я был счастлив?

— Не был?

— Нет, не был, — он покачал головой и, вздохнув, посмотрел своими пронзительными серыми глазами: — Эйрилин, я для себя уже всё решил и сделал свой выбор. Ты не можешь ей проиграть, потому что я говорю тебе, что выбираю тебя. Я, Эйрилин, хочу только тебя. Неужели мои слова ничего не значат? — он подался вперёд, ко мне, от чего у меня перехватило дыхание. — Неужели мое признание не важнее той сцены? Это была случайная ошибка и мне жаль за ту боль. Я ощутил её сполна. Пожалуйста, прости мне этот вечер. Не беги от меня.

Слезы стали предательски щипать глаза.

— Эйш, я простила тебя. Но у тебя здесь есть всё, а у меня почти ничего. Я не чувствую себя нужной. Я не делаю ничего полезного...

Я ощущала, как слезы катятся по щекам. Я просто не могла сказать ни слова. Мои тревоги выпивали меня до дна, иссушая все накопленные силы, а мысли слово рой пчел, жужжали в голове без конца. Боль и обида тянули меня в одну сторону, а любовь — в другую. Я не хотела остаться без Эйшара, не хотела дыру в сердце, но и чувствовать себя неприкаянной, бесцельно и непонятно зачем приходить на работу, жить как в дне сурка я тоже не хочу.

Эйш прижал меня к себе, очень крепко. Я почти не могла дышать из-за этих объятий, но почему-то стало плевать. Пусть не вздохну, но в его теплых руках я могла успокоиться. И секунды могли тянуться хоть целую вечность, я была бы согласна. Маг гладил по голове. Меня окутывала его нежность, сочувствие и любовь, которые понемногу унимали волнение. Я поддалась этим чувствам, полностью их принимая. Пусть меня заполнит его любовь, его эмоции…

— Ты нужна мне, — шептал Эйш, буквально заставляя раствориться в нем. Я вдыхала его запах, цеплялась за водолазку как за спасательный плот. — Я рядом с тобой. Мы что-нибудь придумаем, если тебе некомфортно и тяжело. Только не беги, прошу. — Я подняла голову, и мы встретились взглядами. — Мы справимся. Ты с этим справишься. Мы что-нибудь придумаем. — Он шептал мне это.

А потом он вдруг отстранил меня, встал и пошёл к пакетам, которые вчера принёс.

— Эйш? — недоумевала я, наблюдая, как он шуршит ими. Лекарства для меня ищет? — Что ты делаешь?

Он выпрямился и спрятал пакетик за спину.

— Ты вчера не стала рассматривать то, что я принес... — начал он как бы издалека.

А затем поставил на диван рядом со мной небольшой картонный пакет из... магазина белья. Дорогое. Я узнала бренд. И сглотнула. Настроение как-то резко... изменилось. Он принес это вчера? Вместе с лекарствами? Ничего себе намёки!

— Что это? — спросила я, ожидая услышать, что там что угодно, но не то, о чем я думаю.

— Я хочу извиниться, — он поджал губы, глядя на меня с сожалением. Никакой пошлости или жадного блеска в серых глазах не промелькнуло, никаких намеков, только что-то трепетное коснулось моей груди, давая понять, что он чувствует.

— За что? — напряглась я.

— За случай в раздевалке, — коротко обозначил причину он, и я зарделась, вспомнив своё бельё в его руках.

— Ну, ты... же... — я отвела взгляд. — Я всё своё забрала. Я не могу это принять.

— Просто позволь мне извиниться, — попросил он, и в его голосе звучали убедительные ноты.

Я со вздохом кивнула и заглянула в пакет. Белье действительно было похоже на моё, на то, что в тот раз оказалось в мужских руках. Только разных цветов: мятные, индиго, красные, розовые, голубые. Пять штук в наборе. Красивые.

— Как ты вообще определил мой размер?! — возмутилась я и пригвоздила его взглядом.

— Мне помогли, — Эйш смущённо улыбнулся, давая мне понять, что все в порядке, ничего страшного. — Девушка в магазине.

Я расслабилась и прижала пакет к себе. Ладно, будем считать инцидент действительно сглажен. Подарок был интересным и немного откровенным, но сделан от сердца, с надеждой и заботой. Это было даже мило. Но я чувствовала в этом откровенном подарке намёк. Такой подарок мог сделать только мужчина с серьёзными намерениями и определенными притязаниями. А я не собиралась ему отказывать, потому что не хотела с ним расставаться.

Тогда мне придется отказаться от мыслей о возвращении домой. Чтобы остаться в столице, с ним. Не бежать... Трудно не бежать, когда тебе здесь ничего не мило, кроме самого Эйша. Ну и, может быть, Като, он был добрым и приятным начальником, что заботился обо мне. А может, я просто не пыталась полюбить это место, ожидая, что вылечу из Управления после испытательного срока, пыталась не привязаться к столице, чтобы не вырывать ее потом из сердца? Но сердце теперь живёт тут. И как же я уеду, разрушив всё, к чему мы так медленно и упорно шли?

— Спасибо, — прошептала я, глядя в серые лучистые глаза Эйша. Мне хотелось встать и запечатлеть поцелуй благодарности на его губах.

— Я хочу спросить, — он сел рядом, — как ты попала в ту ночь в бассейн?

— По пропуску, — ответила я, недоумевая. — Как все.

— Кто дал тебе пропуск в этот зал? — склонив голову начал допрос Эйш.

Что значит, кто дал? Почему его удивляет, что я смогла туда войти?

— Я думала это подарок Управления сотрудникам — возможность использовать тренировочные залы, — произнесла я, хмурясь. — Я узнала, что в этом зале есть бассейн, а я люблю плавать.

Эйш вздохнул.