— Между нами... — вдруг раздался женский голос.

У меня по спине пробежали мурашки, и в животе скользнуло что-то холодное.

Я осторожно, практически бесшумно, двинулась вперёд, чтобы рассмотреть картинку получше.

Шаг. Ещё один.

Я хотела выйти из тени коридора, но не могла идти дальше, прирастая босыми ногами к тёплому кафелю. То, что я увидела, заставило жалобно застонать. Боль коснулась сердца, словно в грудь вонзили острый кинжал, пронзая его насквозь. Во рту появилась непривычная горечь. Я так сильно сжала полотенце в руке от злости, что стало больно. В этот момент я глубоко пожалела, что пришла ночью в бассейн.

Я совершенно точно не хотела знать, что я прервала.

Я пожалела, что вообще дала Эйшу шанс!

***

Эйшар рассекал воду руками, делая гребок, а затем погружался в нее, чтобы следом вынырнуть и снова повторить. Он так стремительно плыл, словно преследовал невидимую цель. Каждое движение давало телу такую необходимую нагрузку и закаляло его мышцы.

Быстрее. Вдох.

Пока не коснулся бортика кончиками пальцев и не остановился, облокотившись на него руками, глубоко вдыхая. Он провел ладонью по лицу, смахивая с него лишние капли воды.

Эйш бросил взгляд на часы и подсчитал, что пошел второй час, как он здесь. Мало. На душе всё ещё неспокойно, но в голове уже убаюкались глупые мысли, и там было приятно пусто и тихо. Мышцы в его крепком теле горели огнём, и он пообещал себе, что ещё полчаса и точно выйдет.

А плавать он любил. Он любил воду, несмотря на противоречия его магии к ней. Ведь молнии считались частью стихии огня. Неосторожное движение — и всплеск его магии мог ненароком кого-нибудь убить. Некоторые из его коллег часто шутили на эту тему, и пусть прецедентов не было, кто-то намеренно избегал тренироваться с ним в одно время. Эйш предпочитал не развеивать мифы о себе, если они давали ему личное пространство и позволяли ему остаться одному. Он никогда не боялся воды, не боялся плавать или находиться в воде и соприкасаться с ней.

Даже если он применит магию, его-то вспышка молнии не тронет. Он знал это наверняка. Ещё с детства.

Однажды дома он сорвался и не получил никаких повреждений. Зато вывел из строя все магические лампы. Мать тогда была очень зла.

Эйш оттолкнулся от бортика и поплыл. Он сбился со счета, который это был заход.

Он нырял и плыл под водой, преодолевая расстояние в половину бассейна. Он держался под толщей, пока лёгкие не начинали гореть огнём. И только потом тянулся вверх, всплывая наружу, чтобы сделать такой нужный глоток воздуха.

Эйшар не сразу понял, что в зале он больше не один. Вынырнув, первое, что он увидел, как на другом конце остановились туфли. Черные, лаковые, на высокой шпильке. Эйш сцепил зубы. Он хорошо знал, кому они принадлежали. И сегодня она была во всем чёрном, словно на похороны приехала. Интересно чьи? Не его ли? Его взгляд заскользил вверх — изящные ножки были обтянуты в чулками — был полностью уверен, что это именно чулки, с кружевом. Юбка едва прикрывала колени, а шелковая блузка сидела четко по фигуре. Завитые локоны цвета ночи лежали на её плечах. Сложенные руки на груди девушки — демонстрация её недовольства. Она ждала, когда он сподобится вылезти из воды. К ней.

И когда они встретились взглядами, когда она поняла, что он разглядел всё, что должен был, — губы, накрашенные бордовой помадой, расплылись в улыбке. А подведенные черным светло-карие, совсем как мёд, глаза взглянули испытующе, прожигая его. Эйшару, наверное, впервые за долгое время стало неуютно. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. И он мог бы игнорировать её присутствие и продолжать плавать, но он знал, она всё равно добьётся того, чтобы он вышел, — стоит ей сунуть свою ручку в воду, как та вскипит. Пусть не сразу — нагреть целый бассейн дело не двух секунд, — но ему придётся бежать от этих ощущений, от её магии и выпрыгнуть выпрыгнуть на «берег». И тогда она поднимется на ноги и подойдёт слишком близко... А Эйшар не хотел подпускать её к себе.

Но оставаться в воде — значит, дать ей повод воплотить его мысли.

Нет, преимуществ перед ним у неё нет и не будет!

Эйшу совсем не нравилось быть застигнутым врасплох — она нарушила его покой в такой поздний час — и быть загнанным в ловушку той, что больше не планировал видеть и встречать. В кошки мышки играть желания не было.

И от осознания, что он боится — её, разговора, за которым она пришла, нежных рук, что будут касаться, коварного и соблазнительного взгляда, что станет скользить по его телу... в крови взбурлило сопротивление, и страх сгорел, превратился в пепел, а на его место пришли злость и недовольство. Эйш стал мрачным как грозовая туча, которую вот-вот озарит вспышка молнии, а следом раздастся оглушающий гром.

— Что ты здесь делаешь? — бросил маг вместо приветствия. Он успел добраться до бортика. — Зачем пришла?

Он вылезал из воды так, чтобы она не увидела его спину, а затем, быстрым движением схватив полотенце со стула, накинул его на себя, прикрывая рисунок — метку на лопатке.

— Ты не рад меня видеть? — удивилась она и вскинула бровь, медленно приближаясь.

— Тебя не должно быть здесь! — стал суровым он, впиваясь в неё колючим взглядом.

Эйш вообще не понимал, как она оказалась в закрытом тренировочном комплексе Башни. Откуда пропуск, даже гостевой, который ей не могли выдать?! Откуда узнала нужный этаж и дорогу сюда? Кто ей сказал, что именно сегодня он будет здесь и будет плавать? Ночью!

— Раньше тебя это не смущало! Разве я не могу прийти сюда, к тебе? Мне запрещено приходить к тебе на работу?

Он не на работе! Он отдыхал, тренировался, остужал голову и сбрасывал напряжение. Один. Среди ночи. Не просто так!

— Сюда? Это закрытый этаж только для сотрудников Башни! Ты приходила ко мне. — цедил он. — В мой кабинет. В определенное время!

Когда он был готов ее принять. Когда он её, Стражи её задери, ждал! Но чтобы спонтанно, вот так сваливаться ему на голову? Никогда.

Мелисса сделала шаг навстречу.

— Я соскучилась по тебе! — с придыханием ответила она. — Я пришла, а ты не рад. Впрочем, ничего нового.

Она сморщила свой милый курносый нос, выражая обиду. Внутри Эйшара росло раздражение.

— Я думаю, что не хочу знать, как ты сюда попала! Уходи, Мелисса, тебя не должно быть здесь.

Эйш говорил это со льдом в голосе, избегая ее взгляда. Он снял шапочку и тряхнул своими влажными волосами, старательно делая вид, что его не заботит ее присутствие рядом.

Он подумает о том, как ей удалось подобраться сюда, позже. Завтра. Он все выяснит, но сейчас…

— Эйш, — позвала девушка с жалостью в голосе. — Прошу, не отталкивай меня!

И ее изящные тонкие пальчики задели резинку его плавок, оттянув её. Намеренно. Собиралась ли она дразниться или действительно лезть к нему, Эйш не знал. И он резко шагнул назад, его губы сжались в тонкую линию, глаза потемнели от гнева.

— Прекрати. — процедил он сквозь зубы.

Эйш не хотел хватать ее за руку и делать ей больно, даже ненамеренно. Но он не знал, как избежать контакта и отдалиться, как увеличить между ними пространство, если она продолжала наступать? Позорно пятиться? Сбежать? Нет, это не про него.

— Раньше ты был не против! — совсем не смутившись, не собираясь отступать, произнесла Мелисса. — Когда я ласкала тебя…

Она погладила его оголенный мокрый торс.

— Ты за этим сюда пришла? — рыкнул он и, схватив ее за запястье, наклонился к ее лицу. Запредельно близко. Ноздри раздувались от гнева. Он был готов выволочь её из Башни с позором прямо сейчас.

— Я же говорю: соскучилась, — произнесла она, распахнув свои медовые глаза. Совершенно искренне и отвела взгляд, совсем растерявшись. И промурлыкала: — Мы давно не виделись!

Но эти приёмы на него не действовали.

— Мы уже всё обсудили, разве нет? — сказал он, а в его голосе сквозил лёд.

Она поджала губы, чувствуя его сопротивление и неприступную стену, которую ей никак не получалось пробить.