А потом засмеялся и подавился кусочком льда из своего бокала. Прокашлявшись, он звучно хмыкнул. Я напряглась всем телом и подняла хмурый, полный возмущения взгляд, намереваясь выбить из него нормальный ответ. В моей руке всё ещё главным оружием оставался нож!

Натаниэль ошалело провел рукой по волосам. В его глазах плясали греховные тени на пару с лёгким безумством, что вызвал алкоголь. Но вот в душе у мага расцветала боль, словно целое поле горькой полыни. И я ее чувствовала, как свою, но не принимала на себя. Я не буду ему сочувствовать. Он назвал меня лгуньей!

— Ты мне нравишься. Правда, нравишься. Я ведь искренне... — он задумался и замолчал. — Чем я хуже него? — последние слова он прошептал тихо, сам себе. Но я-то слышала. А потом он повернулся и с пылающей надеждой в глазах, но серьёзным тоном спросил: — Неужели у меня нет ни шанса? Я не так плох, как ты думаешь!

— Ты ветреный парень, Натаниэль. Во всех смыслах. Как бы иронично это ни звучало. Я не хочу быть одной из списка твоих завоеваний. Мне это не нужно.

— Ты не выбрала меня, потому что думаешь, что я не серьёзен в своих чувствах?

— Ты. Мне. Не нравишься! — я чеканила каждое слово, чтобы до него уже дошло. — Даже после всего сказанного, ты продолжаешь прощупывать почву! Эйшару хватило одного «нет»! Ты же душу готов вынуть, лишь бы услышать «да»!

Он фыркнул и грустно улыбнулся.

— Значит, ты считаешь, что Эйшар надёжный?

— Я не хочу ссориться, — тихо произнесла я.

Я сильно задела мага ветра своим заявлением. Он был полон возмущения и негодования. В нем кипело всё от несправедливости. Он был готов бросить стакан в стену — я это уловила четко и ясно.

Я бы даже подумала, что разбила парню сердце. Вот только я не была уверена, что это в самом деле так. Было ли сердце — тоже вопрос.

— И ты уверена в нём? — задал контрольный вопрос Натаниэль.

В самом деле допрос.

Я вспомнила, что нас связывает с Эйшем. И что он поставил на кон, чтобы добиться моего расположения. Он был готов потерять всё.

— Вполне, — ответила я, пусть мой голос и звучал тихо, но я была тверда.

Рука только дрогнула от нахлынувших чувств. Почему так тяжело? Почему у нас не могло получиться все легко и просто? Как у нормальных людей? Нет, у нас отношения со сложностями и особыми обстоятельствами. Когда ты ходишь по кругу и думаешь, что выбор есть. Но его нет. Когда хочется, чтобы правила игры подчинялись ещё и тебе, потому что жизнь-то твоя. Но кто-то уже всё решил... а тебя избрали и нарекли невестой, не спрашивая твоего мнения. Одна случайная встреча, одно прикосновение… И вся жизнь с ног на голову!

Было ли оно случайностью? Был ли у меня выбор вообще? Было ли это предрешено заранее или судьба всё же сплела наши жизни в тот самый миг, на турнире?!

Я выдохнула.

Натаниэль же был расстроен. Сильно расстроен. А ещё пьян.

— Смотри, не обожгись, Эйрилин.

Моё терпение лопнуло.

Его брошенное предостережение было полно пафоса и скрытого смысла. Произнеся эти слова, он словно желал мне искупаться в разочаровании, осознать и признать всю неправоту и покаяться. Это было за гранью того, что я могла снести. Какое он имел право?

Я желала стереть это ощущение превосходства, которое Натаниэль испытал. И оставить ему только злость и досаду!

— Да кто ты такой?! — воскликнула я, пылая праведным гневом. — Какое твое дело?

— Я тот, кто знает Эйшара дольше твоего.

Залпом допив бурбон из прозрачного бокала, он засунул руки в карманы и вышел, оставив меня один на один с моими мыслями.

Я от злости резко бросила нож — тот звякнул и проскользил по столешнице. Я несколько раз вздохнула и погасила в себе порыв искромсать торт в отместку за то, что Натаниэль испортил мне настроение. Нет, я не стану мстить имениннику, только потому что он пьян, расстроен и у него проблемы в личной жизни. Но аппетит и желание помогать испарились, словно их и не было. Торт теперь олицетворял своего гнусного хозяина, и я от него отвернулась. Нет, всё, довольно! Пусть Натаниэль сам занимается подачей, больно мне это надо!

Однако сердце поддалось тревоге, и росточек сомнения начал пускать корни внутри меня. В словах Натаниэля была капля правды. Это были мои собственные страхи.

***

До меня долетели обрывки фраз, едва я подступила к приоткрытым раздвижным дверям кухни. Я решилась подойти поближе и замерла, прислонившись к стене и прижав к груди бокал с остатками шампанского.

— Почему ты ничего мне не сказал? — послышался возмущенный голос Натаниэля.

Всего каких-то пятнадцать минут и кухня вновь стала местом раздора! Я даже забыла, зачем туда шла, остановившись, подслушивая диалог двух магов.

Чувствовалось, что Натаниэль давит на Эйша, пусть последний и был привычно хмурым и стойким, будто скала, до меня доносилось его волнение, оттого и мое собственное сердце стало биться быстро, а ладони, кажется, вспотели.

— На то были причины. Я не всё могу тебе рассказать, Натаниэль.

Они говорили обо мне.

Я не хотела, чтобы они рассорились, но поделать ничего не могла. Я не имела права вмешиваться. Это мужские разборки, не мои. Я свою точку уже поставила.

Опустив глаза вниз, глянув на бокал шампанского, в котором оставалось ровно на большой глоток, я... залпом осушила его, зажмурившись, и открылась, опустив эмоциональный блок. Я позволила чужим чувствам проникнуть в меня. Меня накрыл полный хаос из злости, обиды, сочувствия и любви.

— Я думал, мы друзья! — воскликнул Нат и нервно хохотнул. — Я пытался наладить свою личную жизнь! — пытался он донести до друга свою правду. — А ты как всегда…

— Ты каждый день налаживаешь её, — бросил своё едкое замечание Элгрин. — Осталась ли в Башне хоть одна девушка, которую ты не пытался очаровать?

Эйш не чувствовал вины, которую ему пытались навешать, наоборот, отвечал с не меньшим энтузиазмом. Он не считал, что отобрал девушку друга. Да и как меня отберёшь, если еще пять лет назад всё решилось!

Но недомолвки в самом деле стали камнем преткновения между ними.

— Здесь другое дело! — возмутился Натаниэль и небрежно, даже нервно, провел по своим волосам. — Эйрилин не все!

— Что ты хочешь этим сказать? — сталь в голосе моего избранного резала без ножа.

Я услышала, как он сделал шаг вперёд — явно к Натаниэлю.

— Она особенная.

Эйш разозлился, совершенно недовольный услышанным.

— Оставь её в покое! — потребовал он, практически процедив фразу каждое слово.

— А если я не хочу?

— Она ясно дала тебе понять, Натаниэль, что не заинтересована в тебе!

Их эмоции пропитали воздух и пощипывали кожу.

— Да, я заметил. Я ветреный и ненадежный! — надменно и возмущённо повторял он мои слова. — Но я всё думаю, когда ты успел подсуетиться? Она говорит, вы всего пару недель встречаетесь. Это случилось ещё на торжестве? Я видел вас. Все видели вас. — Натаниэль напирал. — Зачем она тебе? Ты отца так позлить хочешь или что? Она для тебя очередная игрушка?

Что? Что он ска…

Внутри меня что-то зажглось, словно огонь, с треском подбирающийся по фитилю к фейерверку и намекал — вот-вот прогремит взрыв. Изнутри меня раздирало не меньше, чем каждого из мужчин. Хотелось наброситься на Эйшара с той же бойкостью, выяснить всё от и до! Я почувствовала как меняюсь в лице, мои кулаки сжались, а тело напряглось, вытянувшись как струна.

— Выбирай выражения! — рыкнул Элгрин, и атмосфера на кухне практически заискрила, свет предупреждающе мигнул — магические всплески контролировать мужчины уже не могли. — Чего ты́ хочешь от неё? Отношений? Твои романы длятся пару месяцев. Для тебя это будет игра, ты просто разобьёшь ей сердце.

Эйшар говорил это, как бы перечисляя известные факты. Я слышала, как поёт влажные края стакана под его пальцами.

— И кто мне это говорит?! Ты? Напомни, как там дела у Мелиссы? Она по тебе ещё не соскучилась?

Мое сердце пропустило удар, стало нечем дышать. Мне стало так плохо, что это передалось и Эйшу...