— В таком случае, — прокашлялась она, — вы довольно грубы. Человек попал в беду, а вы смеётесь! — она так мило сделала мне замечание и убежала прочь.
Я рассмеялась уже вслух. Ах, бедный Эйшар, промок до нитки и только и ждал, чтобы его ласково привели в порядок.
— И поделом, — прошептала я, вернувшись в столовую.
Спустя пару минут — так быстро! — Эйшар спустился: послышались шаги, и в проходе появилась знакомая мужская фигура. Я ощутила его присутствие кожей. Но я не подняла головы, не повернулась, только краем глаза отметила с каким любопытством осматривался маг. Убранством комната, прилегающая к кухне, не отличалась и была отделана по вкусу мамы — дорого, немного помпезно, — чего только красные шторы стоят! — но уютно и красиво. Много ли сможет сказать человек о хозяевах, глядя на этот интерьер? Только о любви к роскоши и попытках её поддерживать всеми силами. На мой взгляд души в этой комнате не было. Как и в гостевом крыле дома.
Небольшой стол на восемь персон скоро должны накрыть для гостей, а пока на нём лежала лишь кремовая скатерть и в центре стола стояли свечи ягодного цвета. Ни тарелок, ни приборов — только мое белое блюдце, измазанное маслом и крошки от хлеба.
Я не собиралась задерживаться здесь надолго, но…
— Ты голоден? — спросила я.
А потом как-то задумалась — стоило ли проявлять милость и кормить его? Впереди ужин с родителями, тогда и поест. Так! А стоит ли ему вообще присутствовать на семейной торжественном ужине, который запланировала мама? Вчера мы просто собрались всей семьёй, а сегодня двойняшек за стол не пустят — малы ещё для взрослых разговоров. К вечеру мама готовила что-то особенное и меня даже на кухню не пустили. У нас будут гости? Я посмотрела в сторону Эйшара, который засунул руки в карманы своих темных джинс. Может, он и есть гость? Мама способна на многое! Тогда к чему эта история с машиной? Нет, бред какой-то!
Тогда, если Эйш действительно оказался тут по воле случая, стоит ли ему присутствовать? Не испортит ли это всё? Я боялась, что мама будет в гневе, когда узнает…
Я дернула головой. Надо накормить его сейчас, раньше застолья и выпроводить, пока не приехали родители. Иначе маман меня сожрёт с потрохами. И не только меня — Эйшар останется на десерт. Пусть я буду ужасным, абсолютно не гостеприимным магом, но это дело жизни и смерти.
— Голоден? — повторила я, повернувшись к нему лицом.
И тут же поджала губы, чтобы не рассмеяться! С полотенцем на плечах, чтобы мокрые волосы не намочили одежду, в сменной белой футболке — маг выглядел одновременно нелепо и мило, так по-домашнему. Стёрлась грань солидности, важности, оставив после себя что-то другое. Не то, что обычно видят окружающие. Мне стало легче, тревога медленно растворялась в теле.
Мы смотрели друг на друга с лёгкой заинтересованностью и оба испытывали неловкость момента. Он молчал и не спешил мне отвечать. Я вопросительно изогнула бровь и он сдался.
— Да, я голоден. Спасибо, — его вежливость была такой мягкой, аккуратной, располагающей, что я боялась растаять и потечь как мороженое.
— Располагайся, — мягко произнесла я и постаралась скрыть собственную реакцию на его голос. Но он заметил мое сбивчивое дыхание.
Я раздумывала, как бы мне отвлечь нанятых людей и дать им распоряжение касательно раннего ужина на одну персону. Мне было страшно тревожить повара и всех, кто там звенел, шумел, ругался. Пока я медленно жевала свой тост и размышляла, как всё это провернуть, Эйшар уже сел, поставил локти на стол, сплел пальцы вместе и положил на них голову.
Ожидание. Оно будто начало поглощать пространство вокруг меня и Эйша. Я сглотнула, рассеянно отряхнула ладони от крошек и вспомнив об обязанностях, уперла руки в бока. Надо что-то делать! Я теряюсь рядом с ним. Меня спасла появившаяся под аркой прохода Летта:
— Эйрилин, вы не против? Время ужина, — пояснила она, втолкнув двойняшек в столовую. Точно! Им ужин решили подать раньше, чтобы они спокойно отправились к себе и не мешали торжеству взрослых. Прямо как два маленьких изгоя.
Я не считала это правильным решением, но правила хорошего тона устанавливает маман, а я так — блудная дочь, загулявшая в столице, забыла семью и пока что не прощена в полной мере, чтобы вносить какие-то поправки в жизнь и устои этой семьи. Поэтому брат с сестрой будут есть сейчас, а мы с Эйшаром, видимо, посидим вместе с ними. Набивать живот раньше времени не хотелось, хотя перспектива радовала даже больше — не придётся долго сидеть за столом во время торжества, когда ты уже сыт. Смогу сбежать пораньше!
Я смачно, со злостью ещё раз откусила хрустящего хлеба. На меня уставились две любопытные пары глаз. Три. Включая Летту. Нет, четыре — с Эйшаром.
— Пожалуйста, — я провела рукой, приглашая их за стол. Мол — кто запрещает? Летта скажет поставить тарелки и принести еду на четверых и дело с концом! Идеально.
— Вы будете тут? — уточнила она и покосилась на Эйшара, который пытался притвориться статуей, лишь бы не отсвечивать. Только, как такое не заметить?
— Да, мы сядем вместе, — дала понять я гувернантке, что и Эйшар, и я будем сидеть за общим столом с двойняшками.
Летта скрылась за дверью на кухню. Брат и сестра так вообще сначала ничего не поняли, а потом в их глазах промелькнуло осознание.
— У нас гость, — констатировала Клементина, хлопая ресницами. Она явно была обескуражена.
— Привет, — поздоровался Эйш, повернувшись к ним.
— Ты его пригласила! Пригласила! — Морис прямо взорвался эмоциями, что даже подпрыгнул на месте. И я поспешила закрыться, чтобы не потерять контроль.
Пригласила? Я отвела взгляд. Нет. Пригласила я Эйшара только в дом. Разрешила войти, так сказать. Дорогу сюда он нашел сам. Его появление это не моя заслуга, но говорить это вслух я не стала. Рису об этом знать не нужно — лишняя информация для ребенка. Пусть порадуется.
Эйшар внимательно смотрел на меня, ожидая, видимо, с моей стороны возмущений или четкого понятного отказа. Но я пожала плечами — мол, ты свободен поступать как хочешь. Кивнула в знак одобрения — я не против его общения с братом и сестрой.
Пока несли еду, я смотрела в пустоту, слушая стук своего сердца. До меня долетали обрывки фраз и детские голоса. Со стороны двойняшек сыпались вопросы, и следовали односложные ответы от Эйшара. Брат с сестрой так увлеклись, вытягивая информацию из гостя, что, когда белые тарелки поставили на стол, а следом мясо и овощи, в столовой стоял невыносимый гул — брат с сестрой перекрикивали друг друга. Перебивали, не давали друг другу высказаться, едва ли не поругались из-за ерунды.
— Прекратите, — попросила я их, неожиданно вернувшись в мир. Отмерла, взяла в руки тканевую салфетку, похлопала глазами, осмотрела всех — на меня косились, но шум прекратился. Мой голос звучал глухо: — Пора есть.
Тут вышла Летта и своим строгим взглядом прибила их к стульям, брат с сестрой как по струнке выпрямились.
— Пожалуйста, будьте любезнее сегодня с… — женщина замолчала, не зная, как представить сидящего за столом мужчину.
— Эйшар Элгрин, — представился маг, глядя на неё. Его голос был всё так же текуч, мягок и вежлив, словно масло.
Глаза Летты округлились, она кинула в мою сторону красноречивый взгляд, но я лишь пожала плечами. Нужно делать вид, будто в этом нет ничего особенного! И тогда никакой шумихи вокруг Эйшара не будет. К тому же, я надеялась, что ситуация с его вынужденным пребыванием в нашем доме будет решена до появления родителей.
— Господин Элгрин наш гость. Ведите себя достойно за столом!
Надо же какие обращения! Это потому что он сын члена Совета?
Мы ели молча, иногда Эйшар пытался что-то спрашивать то у меня, то у двойняшек. Я старалась держаться ровно, спокойно, но настроение всё ещё плавало где-то на дне морском, натягивала улыбку и отвечала. Я не хотела, чтобы брат с сестрой ощутили напряжение между нами, я притворялась, но делала это с достоинством. Эйшар же всё видел и чувствовал, поэтому оставил меня в покое. Я видела, как Рис улыбается и даже пытается поделиться какими-то детскими тайнами, а Кли краснела и что-то невпопад отвечала. Эйшар улыбался, общаясь с ними. Я была молчаливым наблюдателем, но мне нравилось то, что я вижу — они ладили. Однако до конца успокоиться мне не удалось: нервы на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.
