Мое настроение было настолько противоречивым, я ожидала заведомо скучный вечер: дежурные улыбки, дорогое шампанское и подсохшие канапе. Я оказалась не права. Наш стол в изобилии был заставлен свежими фруктами и цветами, выращенными в теплицах Сезонных земель, где погоду подстраивали под себя. Но даже сочная вишня, персики, виноград, вкуснейшие тарталетки, шоколад, конфеты не улучшили мой аппетит. Я волновалась. Нет, я… Ужасно нервничала!

Вступительная часть мероприятия была крайне скучной, я разглядывала магов на сцене и в зале. И представляла на этой сцене себя. Перед толпой гостей! А всё потому, что каким-то чудом, сама не помню, как Като уговорил меня… Спеть. Сегодня.

Это была ещё одна причина, почему я так переживала за рисунок на моей руке.

Я, находясь в окружении такого количества фонящих магов, сразу поняла, что либо накроет меня их эмоциями, несмотря на все блоки, либо накрою я себя, опередив всех, напившись. Выбрала последнее, чтобы хотя бы честно не отдавать отчет за происходящее.

Я заставляла себя глотать застревавшие в пересохшем горле тарталетки и запивала их вином. Мне нравилось любоваться яркими подсолнухами, стоящими в центре стола в вазе из толстого стекла. Мне нравились декорации: выращенные настоящие лианы, упавшие на стены водопадом из сплетений веток и зелёных листьев. Невысокие пальмы в собственных горшках. Яркие цветы там и тут. Подсветка из разноцветных лампочек. Зал был похож на тропический лес.

За столом я сидела в нескучной компании, все лица знакомые из нашего отдела. Но разговоры пролетали мимо моих ушей, не задерживаясь в голове. Я только улыбалась в нужных местах.

Поздравительные речи звучали торжественно, местами уныло. Слишком официально. Многие присутствующие маги вкушали минуты и мгновения до окончания пафосной церемонии. Спустя час или даже два, наплыв гостей схлынул. Высокопоставленные маги засобирались по важным делам, а может продолжать светское веселье в своих закрытых клубах. В зале буквально схлынула атмосфера торжественности, перетекая в расслабленность. Вот тут-то вечер перестал быть томным, моё испытание только начиналось!

Хорошо, что я опрокинула в себя бокал вина. Страх был мне уже неведом.

— И потрясающую песню исполнит…

Прозвучало моё имя. По телу пробежала дрожь от обращённого внимания к моей персоне. Я поднималась с места под звонкие аплодисменты, которые я едва ли слышала из-за стучащего в ушах сердца. Уши заложило всего на краткий миг. Каждый шаг вперёд к сцене я думала о двух вещах: зачем мне это нужно и нужно поразить их всех.

Я вспомнила, как меня уговаривал Като выступить, когда случайно узнал, что я отлично пою. Да, черт, это больше чем просто пение. Это всегда магия. Настоящая.

В зале выключили свет.

Если учесть, что репетиция была всего одна… У меня не было шанса на провал. Одна песня.

В луже белого света, прикрыв веки, я нежно обнимала микрофон, позволяя песне литься изнутри. С моих губ начали срываться слова, тело расслабилось, я думала только о чувствах, о тех чарующих, пленительных нотах, которые заставляли мою душу трепетать. Я хотела, чтобы меня услышали сердцем!

Когда песня закончилась, и музыка, звучавшая слово отовсюду, затихла. Я распахнула ресницы и посмотрела в темноту. Свет вокруг меня погас, чтобы вспыхнуть вновь — уже во всем зале, но ничего не происходило! Мне казалось, не дышит никто. И я стою в зале совершенно одна. Мне это приснилось? Я перепила?

В глубине этой вязкой темноты мне улыбнулись. Та самая улыбка-обещание, на лице мальчишки, в злосчастный день. Его глаза были пусты, а кожа бледна. Но улыбка… Я судорожно вдохнула, набрав в грудь побольше воздуха. А потом раздались аплодисменты, и моё видение, мой глупый панический страх развеялся вместе с моих выдохом и улыбкой. Приложив ладонь ко лбу, я улыбнулась.

Эти руки и люди, их похвала, их заинтересованные взгляды настоящие, мой кошмар — нет.

Мне помогли спуститься в зал. И всё, о чем я думала — как заглушить паникующий разум и перестать слушать свое сердце, которое нещадно билось о грудную клетку. И как заткнуть глупую мысль: слышал ли он меня? Понравилось ли ему?

Дав себе мысленно пощёчину, запретила себе об этом думать.

После выступления многие делали комплименты, некоторые в мою сторону бросали сальные взгляды. Я была сегодня достаточно беззащитна, но дать отпор смогу. Оправданный риск — этим я себя успокаивала. Ещё ко мне пытались клеиться все кому не лень.

— Принести тебе что-нибудь? — так звучал очередной порыв заигрывания от симпатичного, но очень нетрезвого мага, судя по стеклянному пошлому взгляду.

А ведь мы стояли у стола с напитками!

— Ага, немножко свободы.

Вспышка гнева мелькнула на его красивом лице, но он не сказал ни слова. И ушел. Мне хотелось верить, что я избавлялась от них насовсем, просто отказываясь наслаждаться вниманием и компанией. Потому что, если это не так, я понятия не имела, что делать дальше.

Я старалась отвлечься, повторяя в уме правила и предостережения, чтобы чем-то занять свои мысли: не смотреть, не разговаривать, не прикасаться. Я сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться.

Когда же я перестану себя накручивать? Прохладный бокал с вином прислонила к щеке, глядя на разноцветные переливы света, окрашивающие потолок и стены с растениями то в фиолетовый, то в голубой или жёлтый. И музыка, что завлекала в центр танцпола, раскачивала своим ритмом заскучавших магов, выжидавших торжественную часть ровно до этого момента.

Сознание начинало потихоньку уплывать, растворять картинку на еле различимые точки и собирать обратно. Алкоголь исправно брал власть надо мной, подчиняя без права выбора. И я наконец почувствовала себя чуть свободнее.

— Ну привет, — голос Корнелии я услышала очень чётко.

Выпрямилась, оторвав поясницу от стола, на который облокотилась, пока созерцала зал. Проследила за её уверенной походкой, оценила красивое платье цвета сочной зелени, причёску и макияж. Корни всегда умела себя подать. В отличие от меня она была женственной, даже когда собиралась дать зарвавшемуся мужику в нос.

— Давно не виделись, — ответила я.

Корнелия была неожиданной находкой этого вечера. Не могла понять — приятной или всё же нет. Девушка, предпочитавшая делать вид, что мы не знакомы, вдруг заявила о себе, а я успела забыть о её существовании на службе, так как была занята своей игрой в прятки. Её настрой был понятен ещё на подходе к столику. Корни жаждала расставить все точки и запятые. За столько месяцев бывшая подруга не нашла в себе силы со мной встретиться даже за кофе. А сейчас ко мне её подтолкнул алкоголь. Надо же!

— Отлично выглядишь, — отметила подруга, сложив руки на груди.

— Спасибо, ты тоже, — дежурно отозвалась я, ни капли не привирая.

— Отличное выступление. Ты как всегда… На высоте. — Последние слова звучали отдельно, намекая на завуалированную похвалу, которой ею не была. Откуда в ней столько яда? Что она успела надумать про меня? — Ты извини, что я была неприветлива, не ожидала увидеть тебя.

— Сама не ожидала, — пожала плечами, не думая врать ей.

— Значит, всё-таки не срослось, — заявила Корнелия с тяжёлым вздохом, мысленно сделав какие-то выводы. И я понимала о чём она…

— А должно было? — сказала я, наконец повернув к ней голову и глядя прямо в глаза. Она зажала зубами оливку, резко стянув её со шпажки. Эффектно! И пафосно.

— Ты ведь собиралась домой, нет? Наладить личную жизнь…

Не знаю, что имела в виду Корни под личной, но жизнь по возвращении домой точно наладилась бы. Но и перспективы там совершенно другие, нежели в столице… Там мне такие повороты на дороге жизни и не снились! Я думала, что, может, выйду замуж. Но какая же глупость лезла мне в голову тогда… И я рассказывала это Корни, а она взаправду решила, что у меня и жених и… Ох, блин!

— У меня… Все сложно. — Язык уже заплетался. Почему-то мне стало стыдно, и щёки вспыхнули. — С личной жизнью всё довольно сложно.