— Я не боюсь, — заверила любимого Мара. — Рядом с тобой мне ничего не страшно.

Она говорила искренне. Волнение её происходило не от страха, а от предвкушения полёта.

Фэйтон помог ей взобраться на спину дракона, а сам устроился позади, крепко обхватив её талию специальными ремнями.

— Для чего это? — нахмурилась Мара.

— Чтобы ветром не снесло.

— А как же ты?

— Я всегда управляюсь одними поводьями. За них держусь, ими и правлю. За меня не волнуйся. Я рождён для неба. И если когда-нибудь умру, то точно не о падения. А теперь — держись крепче!

В этот миг дракон взмахнул крыльями и, оттолкнувшись от площадки, взмыл вверх. Земля стремительно отдалялась, растворяясь в голубой дымке. Ветер обвивал лицо. Мара впервые ощутила такую лёгкость, такую головокружительную высоту. Небо простиралось вокруг, бесконечное и чистое, словно бирюзовое море. А внизу под ними проплывали поля, леса, ленты рек — всё маленькое, словно детские игрушки.

Она пьянела от восторга, от ощущения свободы и высоты. Раскинув руки навстречу бьющему в лицо ветру, Мара закричала от счастья, и её крик растворился в бескрайнем просторе небес. За спиной раздался жизнерадостный смех Фэйтона.

— Смотри! — указал он вниз. — Там видны башни нашего дворца. Мы пролетим прямо над ними. Пусть все видят, как мы парим в небесах.

Мара взглянула вниз, в просвет между взмахами мощных крыльев, и действительно увидела королевский замок, похожий на драгоценный камень между булыжников. Рядом с ним сверкало море, переливаясь под лучами солнца, словно тысяча алмазов.

Мара чувствовала себя частью чего-то грандиозного и волшебного — она была любима, она любила. Вся жизнь представлялась в этот момент прекрасным, ярким, свободным полётом.

Спэйкингрэйн описал широкий круг над замком, и Мара увидела, как крошечные фигурки людей внизу машут им руками. И тоже помахала в ответ, смеясь от счастья.

Когда они приземлились, она спрыгнула на землю. дрожащая от волнения и переполняющей её радости. Фэйтон нежно взял её за руку:

— Теперь ты официально часть меня. Навсегда. Чтобы не случилось.

Тепло разливалось по телу. Над головой ярко сияло солнце, И Маре казалось, что она достигла вершины счастья — всё, о чём только может мечтать женщина, осуществилась. В её жизни был принц, и даже не на белом коне, а на сверкающем драконе!

Когда они вернулись из Драгон-Лара, солнце начинало клониться к закату. Толпа придворных радостно рукоплескала влюблённой паре. Фэйтон больше не скрывал их отношения, открыто представляя Мару друзьям как свою женщину. Все, кто был рядом, с искренней или натянутой улыбкой, поздравляли молодых людей, желая долгих лет счастья.

Вечерний бал наследник престола посвятил своей возлюбленной. И зал привычно сверкал огнями сотен свечей, отражающимися в хрустальных люстрах. Высокие канделябры, гирлянды цветов — словно сказка, ожившая в реальности. Музыка заполняла зал, не смолкая ни на мгновение: скрипки, альфы и флейты пели о любви и счастье.

Мара и Фэйтон открыли бал. Их взгляды, полные нежности и страсти, были обращены лишь друг на друга, не замечая никого вокруг. Словно рядом и не кружились другие пары. Словно они были одни в целом мире.

Столы ломились от изысканных яств: редкие деликатесы, экзотические плоды, сыры и сладости, созданные лучшими мастерами королевства. Вино лилось рекой, наполняя бокалы золотистым и пурпурным блеском. Шутки, смех, весёлые разговоры — казалось, это и правда была их свадьба.

— Я люблю тебя, — шептал ночью Фэйтон, обнимая Мару. — Люблю.

Они целовались снова и снова, сплетаясь в любовной горячке, ненасытные и страстные. Пламя, горящее в их сердцах, бушевало, словно лесной пожар, не зная границ и преград.

— Сегодняшний день был идеальным, — прошептала Мара, обнимая Фэйтона. — Спасибо тебе за это.

Утро встретило молодых людей солнечным светом, пробившимся сквозь узорчатое стекло в спальне Фэйтона. Лучи скользили по щекам влюблённых, нарушая их спокойное дыхание.

Фэйтон проснулся первым. Открыв глаза, он любовался спящей девушкой. Её золотистые волосы разметались по подушке, словно солнечный нимб вокруг головы. Улыбаясь, он провёл пальцем по её округлой щеке, следуя за тёплым лучом солнца. Прикосновения его были лёгкими, почти невесомыми, но их хватило, чтобы разбудить Мару.

— Доброе утро, — прошептала она.

— Доброе утро, — отозвался Фэйтон, накрывая её пальцы своей рукой.

— Как хорошо с тобой. Мне снится счастливый сон наяву.

— О, нет, это не сон, — возразил он, — это счастливая реальность!

— Я словно всё время летаю, и не важно, где нахожусь: в облаках, на земле или на кровати.

Он рассмеялся, обнимая девушку крепче.

День пошёл своим чередом. Наследного принца вызвал в тронный зал к королю, по какому-то важному делу, а Маре не оставалось ничего иного, как вернуться в свои покои. Она мечтала погрузиться в горячую ванну, насладиться отдыхом в уединении. Даже самая радостная суета утомляет и порой хочется побыть наедине с собой, особенно когда знаешь, что вечером будет новая встреча с любимым.

Но, едва перешагнув порог своей комнаты, Мара замерла, поражённая неприятной неожиданностью. Высокий силуэт Сэйрона поднялся ей навстречу из её любимого кресла, стоящего у очага.

— Принц Сейрон?.. Ваше Высочество, — окинула она его удивлённым взглядом. — Никак не ожидала увидеть вас здесь. Что привело вас?.. И почему вы вошли без приглашения?

— Почему? — в обманчиво учтивом голосе звучала сталь и не было ни капли теплоты. — Зачем мне приглашение? Напоминаю, дорогая госпожа, дворец — мои владения, мой дом. Я вправе прибывать здесь там, где сочту нужным.

— Тогда почему вы решили пребывать в комнате любовницы вашего старшего брата, Ваше Высочество? Не много ли для просто девушки великой чести? — парировала Мара с той же язвительной вежливостью.

Принц позволил себе лёгкую, холодную улыбку. Тонкие губы чуть дрогнули. Взгляд оставался острым, как отточенное лезвие.

— Решил засвидетельствовать своё почтение новой фаворитке брата и поздравить с таким… значительным успехом.

Он плавно приблизился, двигаясь с кошачьей хищной грацией, присущей всей семье Драгонрайдеров.

— Вы весьма дерзки, мисс Уотерс, заметил принц, слегка приподнимая бровь. — И вы сумели меня удивить, — промурлыкал он бархатным голосом, полным сарказма. — Беззащитная овечка, взобравшаяся на самую вершину. Да ещё и оседлавшая дракона?.. Интересно за вами наблюдать. Но вот только рано или поздно драконы едят овец. И вы тоже пойдёте в расход. Это лишь вопрос времени.

— Из ваших уст, ваше высочество, мне досталось самое необычное поздравление, из всех, о которых только доводилось слышать, — сухо ответила Мара.

Он снова сократил дистанцию между ними до минимума, нависая над Марой подобной чёрной башне.

— Думал, что оторвал гидре голову, ан нет…Думал, что отправил тебя на дно морское, но ты всплыла. Живучая.

— Скорее — везучая. И имя моему везению — Фэйтон.

Сейрон сделал ещё шаг вперёд, заставляя Мару инстинктивно отступать.

— Везение переменчиво. Особенно с таким-то именем.

Его пальцы поднялись вверх, остановившись в нескольких миллиметрах от её лица. Сердце девушки сжалось в ожидании удара, но Сейрон всего лишь мягко коснулся её щеки кончиками пальцев. Прикосновение оказалось неожиданно холодным, мгновенно пробирающим до дрожи.

— Ты смелая девчонка, — выдохнул он с ядовитой усмешкой. — Да только всё это тебе не поможет. Наступит время, и я накажу тебя за твою наглую дерзость…

— Ваша нелюбовь ко мне очевидна. У меня есть предложение получше. Может, расстанемся миром? Разойдёмся, как два корабля, в разные стороны? Без бессмысленных аллюзий на овец и драконов?

— Нет, — ответил он с ухмылкой, похожей на оскал дикого зверя. — Не хочу.

Мара изо всех сил старалась сохранять самообладание, хотя внутри неё всё кипело от негодования.

— Я не понимаю, ваше высочество, чего вы добиваетесь?