— Я пока ещё ни на что не соглашалась, — заметила я.

Единственное, что не потеряло чёткости, — это его синие, как грех, глаза. Он не отрывал от меня взгляда. Как будто бросал вызов. Как будто говорил: давай, рискни приблизиться.

— Я знаю, он может быть занозой в заднице, — вмешался Финн, выдернув меня из транса, — но ты точно сможешь с ним справиться.

Джуд рассмеялся, и на его правой щеке проступила ямочка. Я бы никогда не призналась вслух, но он всегда был моим любимым из братьев Коула. Мягкий, тихий, добрый, с тонким чувством юмора, который я очень ценила. Хотя, похоже, теперь у него появился конкурент. Потому что Оуэн сидел напротив, молча потягивая кофе, и говорил больше без слов, чем другие — вслух.

Он будто испытывал меня. Смотрел так, как будто верил, что я справлюсь. И как будто хотел увидеть, на что я способна.

У меня подскочил пульс. Колени будто стали ватными.

Он был прирождённый переговорщик. Это приходилось признать.

— Уверен, ты даже слишком квалифицирована, — добавил Финн. — Но любая помощь будет неоценима. Оуэн тот ещё контрол-фрик, — он усмехнулся, — но ему точно пригодится человек, который разберётся с таблицами и сортировкой документов. Мы, остальные, в этом вообще ни черта не понимаем.

А что мне терять?

Что-то внутри дрогнуло. Новая работа. Новый опыт. От одного только предвкушения кровь забурлила. Даже по нашему короткому разговору было понятно — Оуэн будет хорошим начальником. Он не разговаривал со мной свысока, терпеливо отвечал на все вопросы. Он, по правде говоря, выглядел впечатлённым, несмотря на то, что у меня был не самый впечатляющий опыт.

Он был под давлением, это видели все. Весь город знал, через что прошла их семья. Он имел полное право быть злым, резким, отстранённым. Но он не был. Немного строгий — да. Но при этом добрый.

— Я согласна, — сказала я.

У него ничего не дрогнуло в лице. Он оставался спокойным, сдержанным.

И всё же… именно это меня и зацепило. Как бы я ни старалась, его невозмутимость вызывала во мне азарт. Что нужно, чтобы сбить его с этой холодной уверенности? Вчера он был на грани, когда сжал стакан с кофе так, что тот взорвался. Могу ли я снова вывести его из равновесия?

Вилка, с грохотом упавшая на тарелку, выдернула меня из грёз. Чёрт. Я снова уплыла. Взяла себя в руки, налила парням ещё по чашке и пошла к столику миссис Соуза — которая, разумеется, пожаловалась на холодную картошку. Хотя та остыла за двадцать минут, пока она обсуждала с подружками, как я испортила жизнь Коула.

Когда Эберы доели и ушли, они, в отличие от большинства гостей, оставили щедрые чаевые. Я подошла убирать со стола, загрузила грязную посуду в пластиковый контейнер — и тут взгляд упал на визитку.

Толстая, тиснёная, увесистая. Оуэн Эбер. Финансовый директор. DiLuca Construction.

На обратной стороне — надпись от руки: Позвони, чтобы приступить к работе. — О.

Я сунула карточку в карман фартука, с трудом сдерживая улыбку.

Было ясно: сна мне в ближайшие недели не видать. Официально — из-за работы. Но на самом деле — потому что я точно буду ночами думать об Оуэне Эбере и этих чёртовых синих глазах.

Лайла

Я принимаю твоё щедрое предложение.

Ты уверена? Я уже больше часа сижу и таращусь на коробку с документами. И, честно говоря, мне бы сейчас очень хотелось, чтобы прямо под этим домиком открылся портал в ад и поглотил меня целиком.

Документы меня не пугают.

А эти могут.

Не бойся, Оуэн Эбер. Я приручу твои бумаги и сделаю их своими.

Как и договаривались, днём я пришла в офис Hebert Timber. Надела ли я немного макияжа и самые обтягивающие джинсы? Да. Да, надела. И нет, я не хочу разбираться, почему именно.

Я серьёзно недооценила объём работы, который нас ждал, но Оуэн немного смягчил удар. Как и его благодарность — особенно за ещё один латте с мёдом, который он принял с почти детским восторгом.

Мы как раз разбирали приоритеты на ближайшую неделю, список был длинным, когда сработал будильник на моём телефоне.

Я тяжело выдохнула, встала и собрала в сумку блокнот и ручку.

— Прости, мне надо бежать. Мы можем продолжить завтра?

Он провёл руками по волосам — я уже успела заметить, что это у него нервная привычка, и посмотрел на телефон.

— Завтра днём у меня запланированы звонки. Может, останешься ещё на пару минут? Если мы закончим с оставшимися записями, мне будет намного спокойнее.

Я коснулась экрана телефона, проверяя время, и сердце упало. Не выйдет. Сжав губы, я окинула его взглядом.

— А ты сейчас занят? Мне нужно развезти пару заказов. Но если поедешь со мной, можем обсудить всё по дороге.

Он вскинул голову и нахмурился.

— Заказы?

Я обмотала шею шарфом и убрала ноутбук с блокнотом в сумку. Затем направилась к выходу.

— Пошли. Это недолго.

Долгую секунду он не двигался. Лицо серьёзное, как всегда. Он смотрел на меня с недоверием, будто пытался понять, с чего бы мне предлагать подобное. Но потом чуть повёл плечами — что-то вроде «да ну его» в его изысканном, сдержанном стиле, и встал.

Он убрал телефон, накинул пальто, и мы поехали вниз на лифте. Всё это время он бросал на меня вопросительные взгляды, а я молчала. Мне нравилось немного выбивать его из равновесия. Это было… чертовски возбуждающе. Разрушать эту его холодную, деловитую маску. У меня было ощущение, что он из тех, кто редко теряет контроль.

Я бы с удовольствием говорила с ним о бухгалтерии до поздней ночи, но зима была долгая, а у Вика не хватало сотрудников, так что я пообещала помочь с доставками сегодня.

Мы вышли из здания как раз в тот момент, когда последние лучи солнца исчезли за горами. Я, как всегда, невольно оглядела горизонт, восхищаясь окружающей красотой, пока шла к своей машине.

На полпути я заметила, что Оуэн больше не рядом. Обернулась — он стоял как вкопанный и смотрел на мой минивэн с выражением абсолютного недоумения на лице.

Я усмехнулась, вытянула руку в сторону машины, будто ведущая телешоу, представляющая главный приз.

— Это 2002 Chrysler Town & Country. Не пугайся её величия. Присцилла — всего лишь автомобиль.

Оуэн моргнул и сжал губы в тонкую линию.

Я с трудом удержалась от смеха, видя, как скепсис написан у него на лице крупным шрифтом. Я обожала свою малышку. Когда я вернулась в Мэн в прошлом году, мне срочно нужны были колёса. Тодд, владелец автосалона в Хартсборо, был другом моего дяди Луи. Выбор в моём бюджете был скромный, но даже если бы он был шире — я всё равно выбрала бы Присциллу.

У неё был полный привод — вещь необходимая в наших краях, и внутри было много места. Это была именно та машина, на которой мне хотелось, чтобы когда-то ездила моя мама. Та, что была у «нормальных» детей — с отдельными креслами, корзинками со снеками и раскрасками для долгих поездок к родственникам на праздники.

Плевать, что у меня нет детей и не факт, что я их захочу. Цена была подходящей, и между нами с Присциллой с первого дня установилась взаимопонимание.

И с тех пор мы были счастливы вместе.

— У неё новые тормоза и работающая печка, — усмехнулась я. — Садись уже!

Он с хрипом выдохнул и подошёл к пассажирской двери:

— Что делает одинокая двадцативосьмилетняя женщина за рулём минивэна?

— Во-первых, эта красавица потребляет не так уж много топлива. Наверняка меньше, чем твой роскошный внедорожник. А во-вторых — у неё куча пространства. Сиденья убираются в пол, ты даже не представляешь, чего теряешь. — Я хлопнула по рулю и подмигнула. — Присцилла — это вэни-верь.

Он просто уставился на меня так, будто подумывал, не стоит ли вызвать психиатрическую бригаду.

— Вэни-верь, — повторила я. — Понял?