Я отстранился.

— Рад тебя видеть тоже.

— Вот же ты козёл. Явился сюда в таком виде, — пробормотала она, прикусывая губу. — Как мне, по-твоему, удержаться и не сорвать с себя трусики?

Желание резко вспыхнуло внутри, пока я смотрел на её рот. Чёрт, как же я обожал её дерзость. И то, что с со мной она могла быть собой — настоящей.

— У меня до сих пор всё тело горит от твоей бороды, — сказала она.

Я крепко сжал её ягодицы.

— Отлично. Значит, я справился. — И прикусил мочку её уха.

Она выгнулась, и у меня в голове вспыхнула одна мысль — попробовать её прямо сейчас. Здесь. Немедленно.

— Ты специально хотел заставить меня приревновать? — простонала она.

Я рассмеялся, и звук отразился от стены за её спиной.

— Приревновать? Потому что я пришёл в бар и выпил пива, пока мой брат играет?

— Ты флиртовал с этими женщинами. — Голос у неё был лёгкий, но глаза выдали беспокойство.

Я покачал головой.

— Я всего лишь поздоровался с парой женщин. Это даже близко не флирт. Но… — я наклонился и поцеловал её в шею, — ревность тебе идёт. Мне нравится видеть тебя такой.

Она оттолкнула меня.

— Правда? Злая и возбужденная?

— О да. Я это обожаю. — И мой стояк это вполне подтверждал.

Я подхватил её на руки и прижал к стене, наслаждаясь тем, как она обвила меня ногами за талию. Чёрт, я мог бы потеряться в ней на всю ночь.

Она тихо застонала, и этот звук отозвался во мне острым толчком. Чёрт, мне нужно было взять себя в руки.

Я осторожно опустил её на землю и провёл ладонями вниз по её рукам.

— Я не собираюсь трахать тебя рядом с мусоркой за «Лосем».

Она вскинула на меня взгляд.

— Тогда отвези меня домой и трахни там.

Господи. Звучит чертовски хорошо. Нет, идеально. Я бы почку отдал, если бы она говорила мне это каждую ночь.

Но…

— Я пришёл поддержать Джуда, — сказал я. — И братьев. У меня не так много времени, чтобы быть с ними.

Я достал ключи из кармана и снял с кольца тот, что от домика.

— Я останусь на следующий сет. А ты — поезжай ко мне. Прими ванну с пеной, выпей вина… и жди меня.

Она кивнула и взяла ключ.

— Хорошо. Оставайся, сколько нужно. Это важно.

Улыбка у неё была настоящей, но в глазах мелькнуло разочарование.

— Когда группа закончит, я сразу уйду. И тогда ты будешь моя на всю ночь. — Я сжал её ягодицы. — Так что отдыхай. Если будешь паинькой и послушаешься, я доведу тебя до оргазма хотя бы раз десять.

Лайла

Болтаться в домике Оуэна оказалось куда приятнее, чем я ожидала. Вилла с Магнолией ушли из бара пораньше — собирались к Магс смотреть фильмы и делать маски для лица, так что совесть меня не мучила. Я направилась к нему — и ждала.

Когда я зашла внутрь, взгляд тут же зацепился за что-то странное на кухонном острове. Это было крупное прямоугольное устройство. Подойдя ближе, я поняла, что это какой-то тип духовки. Я ввела в Google название бренда Breville и нашла модель.

Вот чёрт. Это была настольная печь для пиццы. И стоила она почти тысячу долларов. Ого. Я не думала, что Оуэн так сильно любит пиццу.

Но потом я обернулась и увидела дюжину пакетов с мукой, выстроившихся в ряд на участке между мойкой и плитой. Я подняла один из них — глянцевая упаковка, явно дизайнерская. Вся этикетка была на итальянском. Но два слова сразу бросились в глаза: senza glutine. Без глютена. Хм.

Остальные пакеты — тоже безглютеновая мука.

Я взяла в руки стопку распечатанных рецептов, покрытых мукой. Все до одной — рецепты теста для безглютеновой пиццы. На каждом — его небрежный почерк. Пометки, подчёркивания, альтернативные пропорции. Он что, устроил у себя тестовую кухню?

Я начала закрывать пакеты и протирать столешницы, а мысли тем временем унеслись далеко. Он всё это делал... для меня? Он уже как-то пёк для меня сконы. И те потрясающие черничные маффины после того, как я в шутку позавидовала одному из Кофеинового Лося. Неужели он и правда пытается разгадать секрет идеальной безглютеновой пиццы — ради меня?

Сердце сжалось. Некоторые девушки тащатся от цветов и украшений. А для меня — вот он, язык любви.

Я сфотографировала печь и муку и отправила снимок девчонкам.

Магнолия

Он точно не варит мет? Это могло бы стать препятствием.

Вилла

Могло бы? Это стопроцентное препятствие. Но это не мет. Это хлебная мука.

Лайла

На самом деле — итальянская мука для пиццы. Думаю, он пытается сделать вкусную безглютеновую пиццу для меня…

Вилла

УМИРАЮ

Магнолия

Он правда тебя знает. Ты же вечно жалуешься на пиццу.

Willa

Он тратит своё несуществующее свободное время, по локоть в муке, лишь бы ты не чувствовала себя лишней на пицца-вечеринках? Это кандидат в мужья, детка.

Я взвизгнула и чуть не уронила телефон. Кандидат в мужья? Вилла, конечно, права. Но не то чтобы я искала мужа. Чёрт, нет.

Но всё равно... Я не могла не предаваться мечтам. Оуэн был бы потрясающим мужем. Господи, да что со мной? Пара пакетов муки — и я уже мысленно пишу свадебные клятвы. А мы даже не говорили о том, что будет, когда ему придётся уехать из Лаввелла. Захочет ли он отношений на расстоянии? А я?

Это было по-настоящему, сколько бы я ни пыталась это отрицать. И отпустить его... было просто немыслимо. Значит, придётся что-то придумать. Боже, я в таком раздрае. Пришла сюда, чтобы соблазнить его, а теперь тону в «а что если».

Позитивнее, Лайла. Ты сюда пришла за сексом — так и сосредоточься на этом.

Так что, по его совету, я действительно приняла ванну. Я не смогла устоять перед этой ванной на ножках, стоящей прямо перед огромным окном с видом на горы, освещённые лунным светом. Налила себе бокал вина, взяла с собой пикантную книжку — и только разогрелась ещё сильнее, пока лежала в воде.

Навязчивое желание быть рядом — один из моих худших пороков. Я клялась себе, что буду над этим работать, но когда дело касалось Оуэна... всё было бессмысленно. В нём было что-то такое, что доводило меня до дрожи. С ним я не чувствовала необходимости притворяться крутой и безразличной. Не нужно было делать вид, что мне всё равно. Нет, я превращалась в настоящую безумную женщину, способную залезть на него прямо за баром.

Он так изменился. И мне нравилось, что он старается проводить время с братьями. Я хотела, чтобы у него были крепкие отношения с семьёй.

Но ещё больше я хотела, чтобы он был рядом со мной. Желательно — голый.

Господи, какая же я нелепая.

Так что я развлекалась как могла — сначала романтической комедией и вторым бокалом вина, а потом решила заглянуть в шкаф и зависла над целой коллекцией совершенно новых, невероятно мягких фланелевых рубашек, аккуратно развешанных на вешалках. Хм. Судя по ним, по кедровому маслу для бороды, которое я нашла в ванной, и по его новой страсти к рубке дров с парнями после работы — он, похоже, с лёгкостью вжился в образ горного мужика.

Что, между прочим, мне только на руку. Это чертовски сексуально.

Но вот стою я, смотрю на эти идеально развешанные рубашки и в голову приходит идея.

Как только я услышала, как подъехала его машина, я бросилась занимать позицию, переполненная предвкушением и восторгом от грядущего сюрприза.

Я уселась на только что вычищенную столешницу и дрожала от волнения.

— Лайла, — услышала я его голос. Он скинул ботинки у двери.

— Чёрт возьми, — выдохнул он, когда увидел меня. — Ты в моей рубашке?

С рычанием, похожим на звериный, он стремительно подошёл ко мне и поднял на руки.

— И больше ничего? — пробормотал он, проводя рукой по моему обнажённому бедру, пока я обвивала его шею руками.

Он опустил меня на пол и отступил на шаг.

— Дай посмотреть.

Я положила руки на бёдра, и от этого ворот рубашки распахнулся шире, обнажая грудь.