Полностью выгнув спину, я наслаждалась тем, как он крепко держал меня за волосы и играл с моими сосками свободной рукой.

Мое тело задрожало, и этого было достаточно, чтобы он сорвался. Затем он стал самозабвенно трахать меня, и я полетела через край. Он выкрикивал мое имя, испытывая оргазм вместе со мной. Я все еще парила, когда воздух наполнился его стонами, и он уступил своим собственным.

Он рухнул на меня сверху, перекатился на бок и притянул к себе.

— Ты невероятна, — прошептал он мне в волосы, когда я прижалась к его груди.

Для такого властного мужчины-босса в постели Оуэн был настоящим любителем обниматься.

Закрыв глаза, я уже начала засыпать, когда он поцеловал меня в макушку.

— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь отпустить тебя.

Мое сердце болезненно сжалось.

Потому что, в конце концов, мне пришлось бы отпустить его. И когда я это сделаю, это разрушит меня меня.

Оуэн

— Ужин? — спросил я, наклоняясь через консоль, чтобы поцеловать её. Я целовал её весь грёбаный день и останавливаться не собирался.

— Я умираю с голоду, — ответила она, потянув меня за рубашку ближе. Было ещё рано, но внутри уже начал подниматься знакомый холодок. Нам предстояло вернуться в Лаввелл этим вечером, и сдерживать свои чувства к ней становилось всё сложнее.

Весь день мы провели в Бангоре, вычёркивая странные пункты из нашего списка: статуя Пола Баньона, художественный музей и, конечно же, «лучшее» из мира Стивена Кинга.

Мы забили на работу, чтобы просто повеселиться и ненадолго забыть о реальности — после того как Лайла узнала, что не получила стипендию в Университете Нью Йорка. Она всё ещё могла взять кредит, подать на гранты, но, похоже, очень надеялась, что этот новый этап жизни обойдётся ей не так дорого.

Видеть, как на неё навалилась эта печаль, было невыносимо. Я сделал единственное, что пришло в голову — устроил ей мини-путешествие по самым странным местам. Бангор подходил идеально: не слишком далеко от Лаввелла и с кучей всякой дичи, способной отвлечь.

— Не знала, что ты такой фанат, — усмехнулась она. — Водонапорная башня из «Оно»? Обычно все едут просто к его дому. Это уже что-то для посвящённых.

Я пожал плечами. Перед Лайлой скрывать свою книжную зацикленность смысла не было.

— Я много читаю. Пусть живу в Бостоне, но я же из Мэна. Так что да, конечно, я его фанат. Хотя до этого ни разу не ездил по этим местам. А кладбище, кстати, реально самое криповое.

— О да. «Кладбище домашних животных» — самый страшный роман в мире.

Я едва не рассмеялся.

— Серьёзно? Кот Чёрч — вообще не такой уж и страшный. Вот Пеннивайз — другое дело. Фу, клоуны… — передёрнуло меня.

Братья в своё время не давали мне покоя, когда узнали, что я терпеть не могу клоунов.

Лайла захихикала, потирая руки с преувеличенной маниакальностью.

— Так, боишься клоунов — записала. Теперь мне хочется устроить марафон по фильмам Кинга.

— Я принесу попкорн. Только пообещай, что мы посмотрим Останься со мной. Это у нас с братьями было как семейная классика.

Она тихо хмыкнула, глядя на ресторан через парковку:

— Никогда не видела.

— Отлично. Я разведу огонь в печи и мы завернёмся в плед и будем смотреть.

Она повернулась ко мне, приподняв брови:

— Ты вообще-то собираешься меня покормить?

— Не двигайся, — сказал я и выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь. Да, это было немного банально, но мне это нравилось. Все эти мелочи, что идут в комплекте с тем, чтобы быть с кем-то. Заботиться о ком-то.

В Лаввелле она всё время была напряжённой, насторожённой. Поэтому я хватался за каждый такой момент, когда мог её расслабить.

Я протянул ей руку, помог выбраться и повёл к двери. Timber Kitchen по местным меркам считался чуть ли не изысканным рестораном, да и на сайте было указано, что у них куча безглютеновых блюд. Лучше я вряд ли найду. Финн однажды упомянул это место, и я тут же сохранил себе в памяти. Я бы с удовольствием устроил ей настоящий вечер с размахом — и устрою, если пойму, что ей это нужно. Сейчас я был так отчаянно рад просто побыть с ней на нормальном свидании, что даже Wendy's в Хартсборо казался шикарным рестораном. А тут — почти как Мишлен.

Она взяла меня под руку и прижалась к моему плечу.

— Это был потрясающий день.

Внутри нас усадили и выдали меню. Ресторан выглядел как индустриальный лофт с местным колоритом — открытые трубы, грубая древесина, стаканы из банок… и, конечно, оленья голова над камином. Бедняга.

Лайла, освещённая мягким светом свечи, сидела напротив и светилась. Она выглядела такой спокойной. Я ненавидел, что нам приходилось прятаться, но ради таких мгновений всё это стоило того.

Я потянулся через стол и сжал её руку.

— Я по-новому взглянул на этот штат. Ты заставила меня признать, что тут правда есть крутые места, — признался я.

Она засмеялась.

— Думаю, ты хотел сказать — странные. И это мы ещё только начали.

Мы болтали ни о чём, обходя стороной то, что произойдёт, когда через пару недель завершится продажа. Я всё ещё был в стадии отрицания. Я уже и так провёл здесь больше времени, чем мог себе позволить. Энцо нужен был мне ещё недели назад, и я с трудом справлялся с нагрузкой, практически не спал.

Но вот это — эти минуты с Лайлой — делали всё остальное неважным.

Когда мы сделали заказ, она пошла в туалет. И пока у меня было немного времени, я откинулся в кресле, потягивая пиво, и осматривал ресторан. Здесь было действительно неплохо. Если еда окажется на уровне, обязательно приведу её сюда снова.

Входные двери были огромные, с коваными ручками — явно с какого-то старого амбара. Одна распахнулась, и в помещение вошла группа людей. Я отвлёкся от своих размышлений, когда заметил лицо, до боли знакомое.

Лицо, которое я знал почти так же хорошо, как своё собственное.

Моя мать.

В Бангоре?

Я выпрямился и уставился в изумлении, когда рядом с ней появилась Карен Соуса вместе со своим мужем, чёртовым шефом полиции.

Что они, чёрт возьми, тут делали?

К ним присоединился ещё один мужчина — высокий, с ухоженной внешностью. Уверен, Гас пару раз показывал мне его на расстоянии. Какой-то местный важняк, скорее всего из тех, кто в своё время тёрся с отцом.

И тут он положил руку моей матери на поясницу.

Гнев вспыхнул во мне мгновенно. Кто он вообще такой, чтоб прикасаться к ней?

Я резко встал, сжал кулаки, весь готовый к драке. Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы осознать, насколько по-идиотски я сейчас выгляжу. Быстро сел обратно и опустил голову. Но было уже поздно. Мама заметила меня и направилась ко мне.

— Оуэн, — радостно сказала она, обняв меня. Улыбалась, как на витрине. Платье, помада, духи — всё подозрительно.

— Мам, что ты здесь делаешь?

— Ужинаю с друзьями. Пойдём, познакомлю.

Последнее, чего мне хотелось — говорить с шефом Соусой, но и расстраивать маму я не собирался.

— Ладно.

Пока она вела меня к столику, я на ходу набрал Лайле сообщение:

Красный код. Моя мама здесь. И с ней лаввеллские.

Ответ пришёл почти сразу.

Лайла

Чёрт. Я спрячусь в туалете. Дай знать, если придётся вылазить в окно.

Но ответить я не успел — мама потянула меня за руку и подвела к столику.

— Шефа и миссис Соуса, ты, конечно, знаешь, — представила она.

Я пожал шефу руку, стараясь не скривиться. Он только и делал, что лез к нам после той истории с тем парнем. Насколько я знал от Гаса, он до сих пор в коме. И, если уж на то пошло, именно Лайла, скорее всего, спасла ему жизнь, найдя его тогда.

Теперь я доверял шефу ещё меньше. Камеры наблюдения, которые якобы установил его «друг», почему-то не зафиксировали ни одного момента преступления.

Я наклонился, поцеловал Карен в щёку.