— Офицер Филдер написал мне, попросил передать, что с ним всё в порядке. Сейчас он в больнице.

При упоминании Филдера Сандра немного покраснела.

Хм. Любопытно.

Лайла выпрямилась, обхватив себя руками.

— Как вообще такое могло произойти?

Я пожал плечами и убрал телефон обратно в карман.

— Он, кажется, уже встречался с Гасом какое-то время назад. Гас его не узнал, пока ему не показали копию водительских прав. Кажется, он работает где-то в округе. — Я не стал упоминать, что теперь шеф Соуза хочет допросить нас по поводу возможной связи компании с этим мужчиной — и как это только добавляет к десятку проблем, которые у меня уже были.

Сандра разгладила Лайле волосы и вновь поцеловала её.

— Я позвоню Бернис. Скажу, что тебе нужен выходной. Тебе стоит отдохнуть хотя бы день.

— Мне пора, — сказал я.

Мне самому нужно было немного времени, чтобы осмыслить всё — начиная с того, что женщина, которую я люблю, наткнулась на избитого до полусмерти мужчину прямо на территории нашей компании, в нескольких метрах от места, где я работал. И я даже не готов был начинать обсуждение полного хаоса, что творился сейчас в офисе.

— Тебе стоит остаться, — сказала Лайла.

Я покачал головой.

— У тебя есть мама. Она позаботится о тебе. Может, принести вам что-нибудь?

Сандра покачала головой.

— Моей девочке нужен просто хороший сон. А завтра мы устроим день отдыха и включим марафон Hallmark. — Она улыбнулась Лайле. — Как положено: уют, киношки, попкорн, вкусняшки и пижамы.

— Мам, я в порядке, — Лайла отмахнулась. — Не надо суетиться.

— Напиши, если что-то понадобится, — сказал я. Получилось неуклюже. На самом деле я хотел сказать, что заботился бы о ней всю жизнь, если бы она только позволила. Но был уверен — такое прозвучало бы сейчас совсем не к месту.

Лайла проводила меня до двери, и, когда я уже перекинул куртку через руку, она обвила меня руками за талию. Я обнял её, задержавшись чуть дольше, чем нужно, просто вдыхая её, чертовски благодарный за то, что она цела. Быть на волоске от столкновения с лосем и наткнуться на полуживого человека в один и тот же день — даже для такой сильной, как она, это многовато.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку:

— Спасибо, Оуэн.

После короткого «пока» я пошёл к машине, пытаясь хоть как-то осознать происходящее в своей жизни.

За последние пару недель она стала свидетельницей моей панической атаки в кладовке, у нас был потрясающий, меняющий всё секс. А теперь — всё это.

Это не была та последовательность, к которой я привык в отношениях. Мы ни разу не были на настоящем свидании, но наши жизни переплелись так, как будто мы знали друг друга целую вечность. Я открыл ей такие стороны себя, которые не показывал никому.

На бумаге мы не имели смысла. Но рядом с ней я чувствовал себя живым как никогда. И в светлые моменты, когда мы смеялись над оргонами и музеем пиявок, и в тёмные — когда на меня накатывала боль, тревога, злость и растерянность из-за всего, что мой отец натворил с этим городом, с Ганьонами, с нашей семьёй.

Когда она была рядом, это всё отступало.

Единственное, что становилось сильнее — ощущение, что жизнь, которую я построил вдали от семьи и этого города, была пустой.

Это было слишком. Я привык контролировать. Строить планы. Выставлять границы.

Я вступал в отношения по своим правилам и никогда не заходил слишком далеко.

Но сейчас… Сейчас я уже зашёл слишком далеко. Обратного пути не было.

Я был влюблён в Лайлу Вебстер.

Лайла

Несмотря на то что было уже третье мая, я закуталась в кардиган и старые тренировочные штаны и пила горячий чай. На улице по-прежнему было холодно и пасмурно, а вершины гор вдалеке всё ещё были покрыты снегом.

Прошло немало времени с тех пор, как мы с мамой просто проводили день вместе. Мы обе так много работали, что я почти не видела её за последние месяцы.

И хоть мне не терпелось начать новую жизнь где-то в другом месте, мысль о том, что наши с ней дни сочтены, отдавала тяжестью в сердце. Я вернулась домой, чтобы быть рядом, чтобы помочь ей. А в итоге — провалила этот план с треском.

Из-за унылой погоды мы выбрали для нашего марафона фильмов от Hallmark только те, что были сняты на пляжах или в тёплых солнечных местах. Мы достали все наши любимые снеки и решили весь день ничего не делать — только обниматься и залипать в фильмы. Несмотря на протесты мамы, я всё-таки вышла сегодня на смену — и теперь ноги гудели от усталости после оживлённого дня в кафе, а мысли продолжали кружить вокруг Оуэна.

С момента возвращения из Бостона прошла неделя, но мне так и не удалось отстраниться от него, как я пыталась. Наоборот — вчерашний случай будто только ещё сильнее нас сблизил.

Мама как раз ставила попкорн, когда на подъездной дорожке послышался хруст шин. Я с усилием поднялась с дивана, отодвинула занавеску и выглянула наружу. Пришлось моргнуть дважды, чтобы убедиться, что не мерещится: Оуэн припарковал свою Ауди рядом с моим фургончиком на крошечной стоянке. Одного его вида хватило, чтобы сердце забилось в радостном ритме.

Я была без макияжа, в старых трениках. Не в тех, которые подчёркивают фигуру. А в тех, что растянулись и выцвели после сотни стирок, но были самыми мягкими и удобными.

Может, спрятаться в комнате? Притвориться, что меня нет дома? И всё же, несмотря на то что от одного его присутствия у меня сжался живот, желание увидеть его победило.

Боже, я скатилась до уровня неуверенного подростка. Этот мужчина появлялся — и я моментально забывала, как дышать.

— Кто там, милая? — крикнула мама из кухни.

Не ответив, я схватила куртку с крючка у двери, натянула резиновые сапоги и вышла. Очевидно, любопытство пересилило комплексы.

Оуэн улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.

— Не хочу мешать. Я знаю, что у вас день девчонок. Просто решил проверить, как ты.

У меня в животе всё сжалось от этой его заботы. Ну почему он должен быть таким привлекательным?

— И заодно хотел передать вот это. — Он наклонился к машине и потянулся к пассажирскому сиденью. Выпрямился с маленькой розовой коробкой, перевязанной неровной верёвкой.

Я вышла ему навстречу и взяла коробку. От неё сразу пошёл божественный аромат.

— Безглютеновые сконы. С клюквой и апельсином. — Он опустил голову и ногой поворошил гравий. На нём были старые рабочие ботинки, которые я раньше у него не видела. — Подумал, они подойдут к чаю.

Я склонила голову, нахмурившись, обрабатывая его слова.

— Ты… — я осеклась, глотнула, надеясь, что голос не сорвётся. — Ты сам их испёк?

Он пожал плечами и засунул руки в карманы.

— Нашёл хороший рецепт в интернете. Ничего особенного.

Я моргнула. Как будто это могло помочь мне понять, что вообще происходит.

— Ты испёк для меня? — Внутри меня девочка-подросток просто визжала от восторга.

— Я подумал, тебе пригодится и камин. — Он обошёл машину и открыл багажник. — Так что я привёз дрова.

Он взял охапку поленьев и понёс их во двор.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы собраться и не ляпнуть что-нибудь глупое. Этот человек приехал ко мне домой с самодельной безглютеновой выпечкой и дровами?

Я что, сплю? Это сон? Точнее, галлюцинация от Hallmark?

Я пошла за ним и увидела, как он аккуратно укладывает дрова в стопку. Я застыла на месте — ноги подкашивались, и я уже не была уверена, что могу на них полагаться. Он прошёл мимо, возвращаясь к машине.

— Иди в дом, — сказал он, возвращаясь уже с топором. — На улице холодно.

— Всего-то восемь градусов. Это почти пляжная погода для Мэна.

Он замер, удерживая полено, и поднял на меня взгляд. Улыбка расползлась по его лицу.

— Хочешь надеть бикини? Я не возражаю. — Он подмигнул и снова занялся укладкой.