И вот тут вся моя жалость моментально сменилась на ярость.

— Какая разница? — фыркнул я, качая головой. — Ты настолько туп, что не понимаешь, как твои действия влияют на остальных?

Я уже закипал. Стоило кому-то сказать не то — и я бы сорвался.

— Я вкалываю как проклятый, забросил работу, которая вообще-то приносит деньги, чтобы спасти ваши задницы. Я бросил свою жизнь, чтобы разрулить этот сраный бардак, чтобы мы все могли наконец двигаться дальше. А ты сидишь тут и всё портишь. Саботируешь наши попытки хоть как-то выкарабкаться без того, чтобы потерять всё, потому что у тебя душа болит? Убытки, Коул, влияют на стоимость компании, придурок.

Я уже стоял, сжимаю кулаки.

— Возьми себя в руки, — прошипел я и развернулся. Если бы остался ещё хоть на минуту, я бы точно врезал ему. А если бы врезал — разбил бы сердце маме.

Он вскочил быстрее, чем можно было ожидать, и с силой толкнул меня.

— Пошёл ты, Оуэн. Ты — последний человек, кто имеет право кидаться обвинениями. Ты же сам не появлялся дома годами!

Я развернулся и толкнул его в ответ — с таким удовольствием, когда он пошатнулся и едва не рухнул.

— Отсутствовать — не то же самое, что устраивать вандализм, ты, чёртов идиот.

Он рванул на меня, зарычав, как зверь, но я поймал его и скинул обратно на диван.

— У тебя всё с рождения на блюдечке. А мы другие — мы выкручивались. Без элитного спортинвентаря, без репетиторов, без роскошных отпусков.

Сердце колотилось как бешеное. Как же я хотел быть сейчас в Бостоне. Всю жизнь я ценил простоту, но стоило мне ступить на землю штата Мэн — и всё полетело к чертям. А потом они ещё удивляются, почему я сюда не приезжаю.

— Финн пошёл в ВМС. Я работал барменом, чтобы оплатить колледж, — прошипел я, нависнув над ним. — У каждого из нас были трудности. Но никто не устраивает истерик и не разносит всё к чёрту, потому что ему обидно.

Гас появился сбоку, положил руку мне на плечо и потянул назад, вытаскивая меня из состояния яростного транса.

Я сделал шаг назад, покрутил плечами. Всё уже зашло слишком далеко.

Мама вмешалась.

— Мальчики. Что сделано — то сделано. Я вас сюда позвала, чтобы мы решили, как быть дальше. А не чтобы всё усугубить дракой.

С тяжёлым дыханием и пульсирующей в крови злостью я отошёл от Коула. Встал у книжного шкафа, где мама хранила наши фото с выпускных, в том числе и Коула. Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не схватить его и не швырнуть о стену. Он не заслуживал маминой любви.

— Всем сейчас тяжело, — сказала она, буравя Коула взглядом. — Последние годы были не самыми простыми. Но ты, Коул, будешь извиняться. И перед законом, и перед своей семьёй.

— Есть, мэм, — пробормотал он, уронив голову.

Она повернулась ко мне и погрозила пальцем.

— Я вас воспитала лучше. Мы прощаем в этой семье. Заставлю всех вас пойти в церковь в воскресенье, если придётся, чтобы напомнить вам о морали.

Она подошла ко мне, и её лицо чуть смягчилось.

Я заставил себя расслабить плечи и медленно выдохнул, когда она встала рядом.

— А теперь: как мы можем всё исправить и помочь друг другу? Оуэн взял на себя слишком много. — Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — Чем мы можем тебе помочь?

Я пожал плечами.

— Тут не особо есть что делать.

— Нет, — сказала она, скрестив руки на груди. — Я в это не верю. В этой комнате полно умных, способных людей. Если мы будем работать над одной целью, у нас всё получится.

— У меня есть покупатель, — вздохнул я. — Они сделали одно дерьмовое предложение. Сделают ещё одно, но, думаю, оно будет не намного лучше. Все вменяемые покупатели, которых я нашёл, уже отпугнуты неполными отчётами и невыполненными заказами.

Deimos Industries и эти мутные счета — одна большая проблема. А ещё консалтинговый бизнес и противоречивые экологические заключения. Стоит потянуть за одну ниточку и вытаскиваешь целый клубок.

— Я уже две недели здесь, — добавил я. — Мне надо возвращаться в Бостон, но дел ещё — море.

— Я помогу чем смогу, — сказала мама.

Финн быстро что-то набрал на телефоне.

— Поспрошу Алисию помочь с юридической частью.

— Если тебе надо съездить в Бостон на пару дней — езжай, — добавил Гас. — Мы здесь справимся. Нам надо продать компанию, да, но ещё нам нужна честная цена. Иначе даже долги не закроем.

Он был прав. До поездки в Портленд я больше всего хотел просто избавиться от компании и свалить. Но это семейный бизнес, и хотя большая часть работников ушла, продажа всё равно повлияет на многих людей в округе. Просто и легко не будет.

— Ты не обязан оставаться, — сказал Джуд, поправляя очки. — Можешь ездить туда-сюда. Мы с Гасом выбрали такую жизнь. Ты — нет. Я не хочу, чтобы ты потерял работу или бросил свою жизнь в Бостоне из-за всего этого. Оно того не стоит.

Я задумался, обдумывая, как ответить. Мы с Джудом никогда не были особенно близки, но каждый раз, когда я с ним общался, он удивлял меня своей зрелостью. Гас мог вспылить, но Джуд всегда был спокойным и рассудительным. Я кивнул, благодарный за его поддержку.

— Мы и сами еле держимся, — продолжил Гас, проводя рукой по волосам. — Мы с Джудом работаем с минимумом людей, чтобы закрыть последние заказы. А дороги сейчас — просто ад, и почва мягкая, техника вязнет.

— Хорошо, — решительно сказала мама. — Коул поможет. Ему нужно чем-то заняться.

— Коул? — рассмеялся Финн, поглаживая бороду. — В лесу?

— Ему не надо будет работать на технике, — вставил Джуд. — Дел по горло: проверка загрузки, замеры, чистка оборудования, прочее.

Коул фыркнул и откинулся на спинку дивана.

— Мы не можем сорвать контракты, — заметил я. — Последнее, что нужно любому покупателю — это компания, втянутая в судебные разбирательства.

Мама потерла ладони.

— Решено. Коул завтра выходит на работу. Джуд его всему научит. Все помогаем, если Гас попросит. Включая Финна и Оуэна.

Я резко повернулся к ней.

— Меня?

— Да, тебя. Что толку от всей этой твоей работы, если в последний момент всё рассыплется?

Ну, тут она попала в точку. Я тяжело выдохнул и кивнул.

— А теперь, — сказала она, оглядев нас всех. — Вы — мои мальчики, и я скажу это один раз. Хватит хернёй страдать. Работайте вместе, поддерживайте друг друга. В трудные времена мы узнаём, кто мы есть на самом деле. А я вырастила бойцов, которые не боятся тяжёлой работы.

Уже много лет назад она отточила этот «мамин» взгляд. Тот, от которого мы все моментально становились по стойке «смирно». И он до сих пор работал безотказно. К тому моменту, как она уперла руки в бока и сказала:

— Ну что, кто хочет блинчиков?

Оуэн

— В принтере заканчивается тонер, — сказала Лайла, выдернув меня из грёз о ней, озере и тёплом летнем дне. Сказать, что я был не в настроении работать — ничего не сказать.

С момента нашей поездки в Портленд я был совсем не в себе, ставил под сомнение все свои жизненные решения и напрочь забыл о своих обязанностях, погрузившись с головой в мысли о женщине, которая мне не принадлежит.

Моё восприятие жизни изменилось, и я до сих пор не мог подобрать слова, чтобы это описать.

Флирт и сексуальное напряжение между нами нарастали с каждым днём, и я понятия не имел, как с этим справляться. Я был идиотом.

Хотя она младше меня на десять лет, именно Лайла вела себя здесь по-взрослому. Она собиралась начать новую жизнь в другом городе, и у неё было право на это. Она заслуживала свежий старт. А не того, чтобы за ней таскался почти сорокалетний мужик, вымаливая крохи внимания и ласки.

Мне нужно было собраться. Я начал принимать приглашения от Ганьонов на тренировки, регулярно ездил к Анри, рубил с ним дрова и выпивал пиво. Срок у Адель подходил, и Финн стал появляться реже, но сами Ганьоны оказались отличными людьми.