И там, возле тех самых черных контейнеров, мимо которых я недавно пробежала, — я застыла. Черт возьми. На земле лежал мужчина. Всё лицо в крови. Он не шевелился.

Черт. Черт, черт.

Я судорожно вытащила телефон из поясной сумки, пальцы дрожали, пока я пыталась его разблокировать.

Подойдя ближе, я попыталась разглядеть, жив он или нет. Лицо было почти не узнать под слоем крови, тело — будто сложено неправильно, как тряпичная кукла.

Он лежал прямо на виду.

— Девять-один-один. В чем ваша экстренная ситуация?

— Я в штаб-квартире Hebert Timber, — выдохнула я, с трудом переводя дыхание. — Здесь лежит мужчина. Он истекает кровью.

Мозг отключился. Черт.

— Какой адрес у этого места?

— 527 Камберленд-роуд, — выпалила я, когда наконец вспомнила. — Вниз по дороге от главного здания, рядом с машинным цехом.

— Хорошо, помощь уже в пути. Можете сказать, дышит ли он?

Я подошла ближе и прищурилась, пытаясь уловить, поднимается ли его грудь. Хоть бы Вилла была здесь. Она бы знала, что делать.

Голова у него точно кровоточила. Я осмотрела его тело, ища оружие. Ничего подозрительного рядом не увидела, поэтому опустилась на колени. Пальцы дрожали, когда я включила громкую связь, положила телефон на бетон и сняла худи. Прижала ткань к ране на голове, а второй рукой аккуратно проверила пульс на шее.

Я не до конца понимала, что именно должна почувствовать, но спустя пару секунд уловила едва заметное движение его груди.

Он был жив.

Черт. Теперь главное — удержать его в таком состоянии до приезда скорой.

Не обращая внимания на кровь, заляпавшую мои руки, я вновь попыталась нащупать пульс. Слабое биение под пальцами ощущалось — еле-еле, но было.

Меня затошнило от резкого металлического запаха крови. Ком подступил к горлу, но я заставила себя сдержаться. Я не собиралась падать в обморок и тем более не позволю какому-то незнакомцу умереть у меня на глазах.

Я пододвинулась ближе, дрожа сильнее, и попыталась вытереть кровь с его глаз, насколько это было возможно.

На вид он был чуть старше меня. На нем был только один ботинок — тот самый второй я, видимо, и заметила на парковке.

Что, черт возьми, с ним произошло? Его сбила машина?

— Пожалуйста, живи, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Мы не знакомы. Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. Но помощь уже рядом. Просто держись.

Когда я услышала звук сирен, слезы уже текли по щекам.

В деревенских городках не стоит ждать молниеносного реагирования, но в Лаввелле была отличная пожарная часть. Как и ожидалось, первой показалась машина скорой, а за ней — пожарный автомобиль.

Полиция, как водится, прибыла последней.

Фельдшеры выскочили из машины всего за пару секунд. Я все еще стояла на коленях рядом с мужчиной, когда они проверили пульс, надели на него кислородную маску и принялись осматривать на предмет травм позвоночника.

Пока они работали, один из них сообщил офицеру, что при мужчине не было ни телефона, ни кошелька, ни каких-либо документов.

Меня накрыла новая волна ужаса. Как такое вообще могло случиться?

Я вздрогнула, когда чья-то мягкая рука легла мне на плечо. Моргнув, я подняла взгляд. Надо мной склонился Роб и протягивал руку. Дрожащей ладонью я вложила свою в его, позволив поднять себя с земли и отвести в сторону от всей этой суматохи.

Когда мы отошли на безопасное расстояние, он остановился, положил ладони мне на плечи.

— Ты в порядке?

— Я… — я покачала головой и показала ему окровавленные руки. — Не знаю.

— Ладно. Давай присядем, я найду тебе куртку. А потом все обсудим.

Мы были уже на полпути ко входу, когда из здания вылетел Оуэн. Завидев меня, он резко застыл, а потом бросился вперед.

— Могу я чем-то помочь, офицер? — его голос был резким, почти угрожающим.

— Просто отведу Лайлу внутрь, чтобы она согрелась. Потом поговорим.

— Это обязательно? У нас есть камеры. Гас вот-вот подъедет, поможет вам.

— Она нашла тело, — жестко сказал Роб.

Мужчины смерили друг друга ледяными взглядами, ни один не собирался уступать.

— Оуэн, — хрипло сказала я. — Офицер Филдер — мой бывший отчим. Все нормально. Роб был лучшим из всех маминых бывших. Они поженились, когда я училась в средней школе, и даже после развода он продолжал заботиться обо мне.

— Хорошо, — коротко кивнул он. — Но я пойду с вами.

Оуэн

Я бессмысленно расхаживал взад-вперед перед Лайлой, предлагая ей безглютеновое печенье и воду. Полицейские, наконец, уехали после нескольких часов допросов, но она всё еще сидела, завернувшись в мою куртку, и смотрела в стену.

Гас вытащил записи с камер наблюдения. Кто бы ни сделал это, он явно знал, где у нас есть слепые зоны — на видео попали только шины какой-то машины и ботинок, валяющийся посреди парковки.

Место кишело копами, пожарными и парамедиками. По телевизору, когда съезжается вся экстренная служба, всё выглядит слаженным и эффективным, но в реальности на это уходит целая вечность. Когда неизвестного мужчину забрала скорая, полиция еще несколько часов фотографировала место происшествия, задавала кучу вопросов и методично прочесывала каждый метр территории.

К сожалению, полицейские в Hebert Timber — не редкость, но легче от этого не становилось. Да, бизнес у нас и так еле дышал, но мы по-прежнему пытались держаться на плаву.

К счастью, Гас обошёл с ними всю территорию, открыл все ангары и складские помещения. Он разговаривал с копами спокойно, посмотрел на фотографии, но не смог опознать мужчину. Я был слишком далёк от дел компании, чтобы хоть чем-то помочь в опознании или деталях.

Лицо у пострадавшего было так изуродовано, что невозможно было точно сказать, кто он. Но мы были уверены — он не сотрудник Эбертов и не кто-то из наших знакомых в городе.

А это только усиливало тревогу.

С тех пор как офицер Филдер привёл Лайлу внутрь и помог ей привести себя в порядок, она не переставала дрожать. Лицо было бледным, руки — ледяными.

Она была в шоке. И всё внутри меня сжалось от желания защитить её. Полицейские не разрешили мне отвезти её домой, но хотя бы Филдер оказался терпеливым и доброжелательным. А вот шеф Соуза — тот еще козёл — как был заносчивым ублюдком с моего детства, так им и остался. Он только и мечтает найти повод, чтобы кого-то из нас арестовать. Каждый раз, когда наши пути пересекаются, он аж слюной захлёбывается от предвкушения.

Он же сиял от счастья, когда арестовывал Коула на прошлой неделе.

Много лет он был заодно с моим отцом, всё время ему подлизывался. Но как только отца взяли, он сразу же от нас отвернулся. Наверное, ему было стыдно, что он ничего не заметил.

А может, всё наоборот. Может, он знал. Может, просто решил отстраниться, чтобы замести следы. Лично я скорее верил в это. Теория, конечно, была не для чужих ушей, но полицейский в маленьком городке, закрывающий глаза на прибыльную наркосеть, — далеко не самая дикая идея.

Моя мать знала, какое пиво я купил, еще до того как я доехал до парковки магазина в день приезда. Так что вполне можно было предположить, что кое-кто из них был в доле.

Но я стиснул зубы, сдержался и молча слушал, как они задают Лайле один идиотский вопрос за другим. И, наконец, мне разрешили отвезти её домой.

Я обнял её за плечи, провел к машине.

— Тебе не обязательно это делать, — подняла на меня взгляд Лайла, всё еще бледная.

— Конечно, обязательно. Это всего лишь поездка, Лайла.

Врал. Это было гораздо больше. Женщина, которая мне невыносима дорога, была напугана и подавлена. Я бы сделал что угодно, лишь бы она чувствовала себя в безопасности. Так что я с радостью отвезу её домой и останусь рядом. Пусть даже придётся всю ночь просидеть у неё в машине.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда мы вошли в дом. — Мне, наверное, стоит принять душ. — Её глаза были широко распахнуты. — Останься, пожалуйста? Я не хочу быть одна.