Мои мысли уверенно скатились в зону откровенного порно.

Соберись, Лайла. Я бы себя ударила, если бы могла это сделать незаметно.

Я прочистила горло.

— Извини. Задумалась. Чем помочь?

Он приподнял бровь и пристально на меня посмотрел, будто пытался прочитать мои мысли.

От его взгляда у меня побежали мурашки и температура снова поползла вверх. Боже, его синие глаза просто испепеляли.

— Мне нужно, чтобы ты проверила отчёт по активам. Я должен отправить его юристам сегодня, потому что в пятницу мы едем в Портленд на переговоры с покупателями.

— Конечно, — сказала я, выдавив улыбку и изо всех сил игнорируя пульсающее желание внутри. — Сейчас посмотрю.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Его нахмуренное лицо было таким милым, что у меня сжималось сердце. — Хочешь воды? Может, присядешь?

Я закивала, как игрушечная собачка, и пересела на другой конец стола. Опустилась на стул и прибавила громкость в плейлисте, пытаясь утонуть в море цифр.

После того как я подправила пару несостыковок и отправила документы юристам, мы устроили маленькое чаепитие — заварили чай в микроволновке и открыли запасы безглютеновых сладких хлопьев.

— Я уже почти все аббревиатуры и сокращения в бумагах расшифровала, — сказала я, перебирая коробки с хлопьями. — У меня есть целый список на ноутбуке.

Он выхватил у меня из рук коробку с хлопьями и зефиром.

— Шоколадные бомбы вкуснее.

Я скорчила недовольную гримасу, на что он ответил мальчишеской ухмылкой.

— Я сказал, что сказал.

Он всё ещё был в той самой майке. Его рубашка висела на спинке складного металлического стула — вызывающе, будто дразнила меня: ну давай, понюхай меня.

Я пожала плечами.

— Я за команду фруктовых сахарных хлопьев. Но, признаю, клубнично-шоколадные черепашки — это было ужасно.

— Кто вообще додумался делать детские хлопья из нута?

Я передёрнулась.

— Это преступление против природы.

Улыбка, которой он мне ответил, была наполнена искренним довольством. Я не смогла не замереть на миг, чтобы просто насладиться этим моментом.

— Что? — спросил он, и на щеках у него выступил румянец.

— Мне нравится, как ты улыбаешься. Обычно ты носишь эту мрачную маску, вечно хмуришься. Но иногда ты всё-таки улыбаешься, и тогда будто становишься совсем другим человеком…

В тот самый момент, когда последнее слово сорвалось с губ, я резко застыла. Чёрт. Перегнула. Слишком откровенно. Да, между нами начинала выстраиваться дружба, но он всё ещё мой начальник. И брат моего бывшего.

Он сжал губы, опустил голову, а потом снова поднял взгляд и внимательно посмотрел на меня, словно опасался, что я не пойму, почему он такой.

— Быть здесь тяжело. Этот город, это здание — всё заставляет меня чувствовать себя застрявшим. Логически я понимаю, что это не так, но когда я здесь, я всё время на взводе. Извини, если я постоянно хмурюсь.

— Э, — я пожала плечами, вытаскивая коробку проверенных временем фруктовых хлопьев. — Я предпочитаю искренность фальши — хоть каждый день. Твои угрюмые взгляды и начальническое лицо меня не пугают. Хотя, признаюсь, редкие улыбки я ценю.

Он усмехнулся.

— Начальническое лицо?

— Ага. — Я поддела пальцем картонную застёжку на коробке и открыла её. — У тебя на лице прямо написано: «ответственный» и «уверенный». Когда я тебя вижу, первая мысль — этот парень точно знает, что делает.

Смех, вырвавшийся из него, был глубоким и громким. От него в животе затрепетали бабочки.

Я занялась внутренним пакетом с хлопьями, чтобы спрятать покрасневшее лицо. Это происходило снова и снова — такие маленькие моменты, когда я будто невзначай переступала границу. Это выходило так естественно. Разговор легко перетекал во флирт, и я не могла насытиться его реакциями на меня.

В отчаянной попытке сменить тему я стала судорожно перебирать в голове всё, что касалось работы.

— У меня есть куча счетов и квитанций от Deimos Industries.

Он закинул в рот горсть шоколадных хлопьев и принялся жевать, задумчиво прищурившись.

— Не припоминаю. Это один из небольших лесозаводов? Мы работали с парой таких в Вермонте и ещё с несколькими на юге.

Я покачала головой.

— Я всё перепроверила — и наши внутренние данные, и онлайн-отчёты по затратам. Это не клиент.

Он нахмурился и выпрямился.

— Что ты имеешь в виду?

— Этой компании нет ни в базе клиентов, ни в базе поставщиков. Уже странно. А ещё есть платежи — и входящие, и исходящие. Случайные суммы: от пары долларов до десятков тысяч.

— Пометь их, — сказал он. — Я спрошу у Гаса, знает ли он что-нибудь. Если нет — покопаемся в интернете.

Я заправила волосы за уши.

— Уже пометила. Зашла на сайт секретаря штата, чтобы узнать больше, и это завело меня в настоящую кроличью нору. — Я подтянула к себе блокнот, отодвинутый в сторону во время перекуса, и пробежалась по сделанным записям. — Deimos — это корпорация, зарегистрированная в Делавэре. По документам, она занимается развлечениями и мерчандайзингом. Что бы это ни значило.

Он откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Впечатляет.

— Не стоит. Это тупик. Никаких корпоративных отчётов. Нет сайта. Никаких упоминаний в интернете. Формально она принадлежит Rhiannon Management — вроде как инвестиционной группе. Но у них тоже нет никаких отчётов в комиссии по ценным бумагам. Это просто холдинговая компания, которая ничего не делает.

— Может, попробуем запросить корпоративные документы. У меня есть подруга Амара, она главный юрист в DiLuca Construction. Она в этом мастер.

— Есть одна проблема. — Пока я копалась в этих сведениях, в животе у меня зародился комок тревоги, и за время разговора он только вырос. — Она зарегистрирована в офшоре. На Каймановых островах.

— Подозрительно до чёртиков.

— Вот именно. Если бы это был ещё один лесозавод, строительная фирма или оптовик по материалам — я бы, возможно, даже не заметила. Но это сразу вызвало тревогу.

Он задумчиво смотрел на меня, его голубые глаза сверкали, а челюсть снова напряглась.

— Спасибо, что заметила. Давай поищем всё, что связывает нас с этой компанией. А потом я поговорю с юристами, попробую дернуть за ниточки. Надеюсь, удастся раскопать больше.

Он посмотрел на меня ещё пару секунд, а потом коротко кивнул.

— Хорошая работа.

Я пожала плечами, хотя внутри всё ликовало.

— Это же моя работа, начальник.

Он поморщился, услышав это слово.

— Пожалуй, ты права. Я нанял тебя за ум и за то, что ты способна задать мне жару, когда это нужно. И, надо признать, ты преуспела в обоих направлениях.

Он протянул мне коробку с шоколадными хлопьями, и я обменяла её на фруктовые колечки.

— Хочешь поехать со мной в Портленд в пятницу? — Он наклонил коробку и насыпал себе в ладонь горсть сладких хлопьев. — Гас должен был поехать, но его срочно отвлекли — там какая-то проблема с дорогами. Да и ты всё равно лучше. Мне там нужен острый ум. Эти переговоры бывают довольно напряжёнными, так что мне нужна бойкая поддержка.

Я сохранила на лице спокойное выражение, но внутри хотелось визжать от восторга. Он хотел, чтобы я была рядом. Чтобы помогла ему вести переговоры по многомиллионной сделке. Я и так уже едва держалась из-за того, как он выглядел в этой белой майке, а теперь, после таких слов, мне приходилось буквально контролировать дыхание, чтобы не расплавиться на месте. Ему нужен был мой ум. Никто и никогда ещё не поднимал мне самооценку так высоко.

Я была на седьмом небе.

— Конечно, поеду. И мои таблицы доведут их до слёз. — Я потерла руки и запрокинула голову, издав зловещий смех.

На его лице появилась медленная, теплая улыбка, и это зрелище попало точно в цель. Улыбка, губы, щетина, челюсть…

— Ты действительно особенная, знаешь? — Он усмехнулся и провел рукой по подбородку. — Как у тебя получается всё время оставаться такой позитивной? У тебя ведь тоже не было лёгкой жизни. Этот город с тобой обходился не лучшим образом.