Он так растерялся, увидев Ярославу в новом образе, что не сразу вспомнил, при каких обстоятельствах они последний раз расстались.

— Не занят?

— Ну, как сказать… — Матвей почесал затылок. Воспоминания о последней ссоре все-таки всплыли в памяти. — Как-то странно видеть тебя вот так…

— Почему? — она несмело улыбнулась, словно надеясь на приятный ответ.

— Обычно, ты кидаешь в окно камешки… ну, и…

Матвей снова не мог собраться с мыслями. В коридор потянуло горелым, и он вспомнил, что ему по-прежнему нечем угостить Марту.

Яра улыбнулась, интерпретировав его смущение в свою пользу.

— Что?

— Да просто… ты обычно выглядишь по-другому.

— Мне теперь так больше нравится… а тебе?

Матвей пожал плечами.

— Красивое платье, — сказал, потому что надо было что-то сказать.

И Яра просияла. Из комнаты в коридор выглянула Аська и, заметив ее, бросилась обниматься.

— Яла плишла! Смотли, какие у меня бобошки! Но чесать нельзя, а то шлам останется!

— Ого.

Ярослава округлила глаза и поставила малышку на пол, потом перевела взгляд на Матвея.

— Ветрянка?

— Ага, — он кивнул. — Так ты зачем пришла?

— Просто узнать, не нужно ли чего? Тебя после экзаменов не видно, не слышно, и в парке играть перестал.

Матвей растер шею и вздохнул.

— Мама сейчас рисует не дома, а Аська заболела… просто не до этого сейчас.

— Понятно.

Яра стояла на входе, перекатываясь с каблука на носок, и явно ждала, что Матвей пригласит ее войти. Но он колебался.

— Может, помощь какая нужна? — наконец, спросила Яра. — В магазин сходить или с Аськой посидеть?

Матвей почесал за ухом и посмотрел на сестру. Идея была неплохая, да и предложение своевременное, но они с Ярой так и не помирились. И делать вид, будто между ними ничего не произошло, было неправильно, но Марта должна была прийти с минуты на минуту, и Матвей принял решение.

— Посидишь с сестрой, пока я в магазин сбегаю? Я быстро!

Ярослава улыбнулась, разуваясь.

— Конечно. Только у тебя футболка…

— Что?

Матвей, который уже вышел за дверь, обернулся.

— Ты так пойдешь, в зеленке?

Матвей посмотрел на свою майку и руки.

— Да пофиг, я быстро.

И закрыл дверь. Уже на улице понял, что забыл телефон на кухне, но возвращаться не стал. Если поторопиться, успеет уложиться за полчаса, так что вряд ли его кто-то потеряет.

Аська провела Яру в комнату и сначала показала свою коллекцию кукол и мягких игрушек, а потом посадила на диван и прошептала, касаясь пальцами воланов на ее плечах.

— Платье очень касивое.

Ярослава рассмеялась и ответила:

— Вырастешь, и у тебя такое будет.

— Или еще лучше?

Вопрос поставил Яру в тупик, но она все равно кивнула. Какое-то время они смотрели мультики, а потом Аська сказала:

— Я пить хочу.

— Простой воды? — она кивнула. — Сейчас принесу.

Яра встала, поправила платье, которое так понравилось сестренке Матвея, и пошла на кухню. И, хотя саму Ярославу оно ужасно бесило, она бы никому в этом не призналась даже под страхом смерти.

Если она смогла расстаться с афрокосичками, то с платьем смирится и подавно. В отличие от волос Марты, локоны Ярославы были светлыми и пушистыми, как одуванчик после цветения. Электризовались, путались и в целом доставляли массу неудобств, не то что косички. Заплел и все. И мыть голову часто не надо.

Яра взяла с полки стакан и налила из настольного кулера воды. На столе рядом завибрировал телефон, и она увидела имя отправителя — “Марта”.

И не поверила своим глазам. Сглотнула, бросив короткий взгляд в коридор, будто Матвей мог внезапно открыть дверь и появится на пороге, а потом подошла ближе и прочитала содержимое:

Скоро буду.

Ее Матвей никогда не приглашал в гости, не поил чаем и вообще… Ярослава почувствовала, как грудь наливается свинцом. Так вот зачем в магазин побежал.

Она вернулась в комнату и отдала Аське воду.

— Я сейчас вернусь.

Ярослава заперлась в ванной, поморщилась от запаха растворителя и включила воду. Зачем-то помыла руки, вытерла полотенцем и посмотрела на себя в зеркало.

Она не знала эту девчонку с пушистыми волосами и голубыми глазами. Незнакомку, что лезла из кожи вон, только бы понравиться одному парню, который… Ярослава насупилась.

Парню, который стоил любых усилий.

Она вернулась в коридор и достала из сумочки помаду. Мазнула по губам и стерла пальцем излишки, которые вышли за контур. И помаду, и платье, Яра стащила у старшей сестры, но у нее и так всего было много. Парень баловал подарками, и она могла хоть каждый день что-нибудь заимствовать, никто не заметит.

Яра вернулась к Аське и стала ждать Матвея. Он, как и обещал, вернулся через полчаса, набрав в магазине все, на что хватило денег: шоколадки, вафли, печенье — Аська чуть с ума не сошла от счастья.

— А я чайник поставила, — улыбнулась Яра, последовав за ним на кухню.

— Отлично. Аська не капризничала? Значит, сейчас будем пить чай. Ты никуда не торопишься?

Он обернулся, улыбаясь, а Яра почувствовала, как под языком разливается кислота.

— Нет.

Матвей вел себя как обычно, не нервничал и уж точно не пытался придумать предлог, под которым ее можно было выпроводить из дома, но на душе все равно было паршиво.

— Как экзамены? — спросила, когда Матвей собрал сестре целую тарелку самых разных сладостей.

— Аттестат отдадут.

— Ты уходишь после девятого? — удивилась Яра, и он кивнул.

— Я думал об этом, но пока не знаю.

— Куда будешь поступать?

Матвей пожал плечами.

— Пока не выбрал.

А Яра подумала, что, наверняка, в музыкальную академию, чтобы быть поближе к Марте, но вслух говорить не стала.

— А я все-таки в десятом останусь.

Матвей кивнул, раскладывая по чашкам пакетики с чаем.

— Сестра переезжает в общежитие, еще и с повышенной стипендией. Она сейчас работу ищет, так что родители сказали, я могу никуда не торопиться.

— Это хорошо.

Матвей поставил на стол кружку с ароматным цветочным чаем и свалил в кучу все сладости, что не успела утащить Аська. Потом взял со стола телефон, и она почувствовала, что в момент перестала для него существовать.

Поняла это по улыбке, что озарила лицо Матвея. Улыбке, что предназначалась не ей. Платье вдруг стало совсем тесным и неудобным, и Ярослава заерзала на стуле, не в силах справиться с ядовитой ревностью.

— А летом чем думаешь заниматься?

— У нас репетиции каждый день, а в свободное время не знаю. Не решил еще.

Она вдруг встала из-за стола и закружилась, так что юбка стала колоколом и поднялась до середины бедра. Матвей оторвал взгляд от экрана телефона.

— Ты чего?

— Мы с тобой, когда виделись в последний раз, помнишь? — затараторила она. — Я тоже в платье была, а ты не заметил. Я подумала, из-за волос, и расплела косы. Так ведь лучше, правда?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Тебе самой если нравится, то нормально.

— Но я хочу, чтобы нравилось тебе!

Яра вдруг оказалась близко-близко. На маленькой кухне это было не сложно — шаг, и она уже сидела у Матвея на коленях, обвивая его шею длинными тонкими руками.

Он даже не успел ничего сказать, только дернул головой, когда Яра попыталась его поцеловать, и блестящие от помады губы оставили розовый отпечаток на щеке.

— Блин, Яра!

Матвей перехватил ее за талию и рывком поставил на ноги. Затем поднялся сам и тыльной стороной ладони размазал блестящий след от поцелуя по лицу.

— Нет! Я же с самого начала дал понять — нет!

— Что нет? — тихо спросила она.

Матвей взъерошил волосы, посмотрел на нее с жалостью, так что Ярослава еле сдержалась, чтобы от злости и отчаяния не расцарапать его красивые глаза, и тихо, но твердо сказал:

— Мы друзья.

— Нет, — так же тихо продолжила она. — Я не хочу быть просто другом.

— Но мне больше нечего тебе предложить.