Бывшая первокурсница с большей силой завопила, отчаянно пытаясь вырваться:

— Хватит с меня магии! Она страшная!

Девушке на помощь никто не пришёл, кучи любопытных глаз её одногруппников только следили за тем, чем всё кончится. Ввязываться они не просто не хотели, а даже боялись. Пусть всеми нелюбимая Империя пала, её власть стала забыта, однако имперские законы по-прежнему действовали на арий, давая им возможность убивать средь бела дня, оставаясь безнаказанными, стоило только доказать виновность убитого.

Эктори влепила младшекурснице слабую пощёчину — не раз она видела, как подобное средство остужало пыл или отрезвляло разум, заговорила тихо, спокойно, монотонно, понимая, что только такая речь позволит ей добиться от девчонки желаемого, демонстрируя своё терпение, втолковывая ей простые истины, как если бы говорила с ребёнком:

— Магия — лишь инструмент достижения цели, тупой и безвольный. Сама она ничего не сделает. Она подобна хорошему ножу, который в руках мастера превращается в оружие или средство создания великого. Но если взявший этот инструмент окажется недостаточно умел, пострадает сам.

Младшекурсница подняла на Эктори испуганный взгляд, с трудом произнесла дрожащим голосом:

— Я отрекаюсь от магии… Я этот инструмент не возьму…

Эктори ответила, изображая в тоне разочарование:

— Это твой выбор, — интонация её в миг переменилась, следующие слова были произнесены с вернувшимся спокойствием на границе безразличия: — Где сейчас мальчишка? Я хочу узнать результат своей работы.

— Оставь Идлари в покое, он уже достаточно исстрадался, — сквозь зубы прошипела девчонка.

По лицу Эктори расползалась немного неприятная кривоватая ухмылка, удивительно действенная, когда появлялась необходимость кого-то запугать, главное — не применять с теми, чьей реакцией на испуг является попытка заехать по зубам…¶

Подавшись немного вперёд, Эктори шепнула:

— Ты думаешь, я его не найду? Просто давай не будем тратить времени.

Младшекурсница кивнула, поспешив ответить, язык её в спешке и страхе заплетался:

— У-у меня он дома. Мо-можешь прийти… Я-я… Тебя ждать буду.

Эктори кивнула, для большей эффектности решила проверить пришедшую недавно в голову идею, ведь стены, пол и потолок любой комнаты были аркой, просто слишком большой, чтобы сознание спокойно приняло это и позволило переместиться. Мысленно разбив помещение на множество тончайших замкнутых прямоугольников, ария обратилась к силам миров и, подавшись немного вперёд, отправилась в другой мир, исчезнув прямо посреди кабинета.

Идя по коридорам дома младшекурсницы, отказавшись от того, чтобы слуги проводили её, Эктори печально вздохнула: девчонка сломалась, она уже начала понемногу прощаться с сознанием, возможно, проучится ещё ход или два и вылетит из Академии, вгоняя семью в непогасимые долги…

По лицу Эктори расползалась самодовольная улыбка, которой она попыталась убедить в первую очередь себя, что не повторит судьбы девчонки, столкнувшись с действительностью, куда более страшной и безжалостной, чем всё то, что было описано в самых жестоких книгах. Пока она держалась, волей насмешницы Судьбы, каждый раз, стоило ей только погрузиться в пучину самобичевания, вспомнить о виновности в загубленности чужих жизней, подсовывавшей очередную задачку, решение которой заставляло вновь отмахнуться, легкомысленно забыть о чужих судьбах, проверяя теории, доказывая воплотимость пришедших в голову идей. Эктори, или, вернее, Ар, пока ещё доказывала свою полезность этим мирам, ей пока позволялось жить и нормально функционировать, служить инструментом для исполнения предначертанного, завязывать узлы на судьбах тех, кто сполна его исполнил.

Эктори на мгновение замерла перед дверью, за которой должен был находиться мальчишка, содрогнулась: неужели она, столь часто вершившая судьбы других, испугалась перед встречей с последствиями содеянного, как мелкая трусливая девчонка? Тут же отметя все сомнения, Эктори распахнула дверь без стука и вошла.

Скользнув по грудам сваленного хлама, острый взгляд Эктори наконец выхватил нечто, походившее на живое тело. Аккуратно переступая через сваленные в кучи книги, ария подошла к Идлари, потрясла его за плечо, заставляя открыть глаза.

Идлари с трудом поднялся, измерив Эктори ошарашенным взглядом, попытался поклониться, но, пошатнувшись, чуть не упал. Эктори пришлось подхватить его и усадить на пол. Благодарно кивая, он проговорил:

— Рад Вас видеть, дорогая госпожа.

— Это у тебя последствия слияния? — обеспокоенно уточнила Эктори, с интересом разглядывая впаянный в грудь камень и расходящиеся от него залитые имперским золотом трещины, уже переставшие кровоточить, но всё ещё не заросшие кожей.

Идлари качнул головой:

— Нет, скорее преимущества. Теперь мне почти не грозит истощение от бессонницы, правда, я немного переусердствовал — хотел узнать все возможности нового тела.

Ария довольно кивнула: мальчишка, в отличие от младшекурсницы, воспринял пережитое совсем иначе, в этом он немного походил на неё саму: любопытного, порой слишком легкомысленно относящегося к своей жизни, жаждущего новых возможностей и легко привыкающего ко всему невероятному.

— Нужно чуть подлечить? — предложила Эктори, надеясь повнимательнее рассмотреть своё поспешное творение.

Юноша качнул головой, тогда Эктори, мысленно оправдав, что она ария, а значит, имеет право действовать, не подчиняясь привычным законам, распахнула рубаху мальчишки, едва прикрывавшую худой торс, тонкими пальцами опасливо, не желая причинить боль, коснулась камня, провела по трещинам. В глазах её плескались озорные искорки понимания. Арии были одним из немногих видов, способных скрещиваться с другими, а их кровь, как оказалось, могла прижиться в любом организме, кроме разве что нэсу. И вот теперь эта кровь влияла на тело, став дополнительным каркасом и проводником для энергии от камня, что объясняло неутомимость и, в дальнейшем, возможно, отсутствие необходимости постоянно дышать и регулярно поглощать пищу.

Как бы между делом, Эктори поинтересовалась:

— А чего ты здесь, а не дома или в Академии?

Юноша, наконец выйдя из ступора, вызванного дерзкими действиями Эктори, с трудом собрав мечущиеся мысли, промямлил:

— А так получилось, что теперь по документам я мёртв…

Эктори оторвалась от изучения трещин, поинтересовалась:

— А как же родители?

— Они в этом поспособствовали, — печально усмехнулся Идлари. — Лучше уж иметь мёртвого сына, чем такого. Даже похороны организовали.

Эктори, как ни пыталась сдержаться, вздрогнула. Для неё отец и мать были теми, кто примет и поддержит, какую бы глупость она ни совершила. Уничтожь она хоть половину миров, или даже все, Ра и Фор наверняка бы поворчали, очень вероятно, прочитали бы нотацию, заставляющую осознать свою ошибку и в сшодый раз раскаяться, но потом бы обязательно помогли всё исправить. Никто из арий бы не отказался от своего дитя, пусть арии и не рожали своё потомство. Рассуждая рационально, отбросив все оправдания светлыми и добрыми чувствами, Эктори пришла к выводу, что подобное поведение представителей её вида обуславливалось именно отличием способа воспроизведения себе подобных, его трудоёмкостью. Подобный вывод очень не понравился Эктори, потому она, решив не замечать этих мыслей, проговорила:

— Без документов будет тебе тяжко… Ладно, можно сказать, что часть ответственности лежит и на мне. Нужно тебе гражданство Амперии?

На лице юноши отразился целый спектр быстро сменивших друг друга чувств, перемешавшихся, слившихся воедино, лишивших возможности изложить свои мысли. Сначала ему казалось, что всё сказанное — лишь шутка. Да, Эктори на самом деле носила имя Ар и была дочерью бывшего Императора, но не могла же она так просто сделать документы. А если могла? Так просто? Не прося никаких невыполнимых обещаний взамен? Должен был быть во всём этом какой-то подвох… Но лицо Эктори доброжелательно сияло от лучезарной улыбки, слишком естественной и невинной, чтобы оказаться фальшивой.