— Она мне тут ещё зыркать будет! За пять ходов не научили старших уважать?!

Рука Эктори инстинктивно скользнула на рукоять клинка, а в голове зародился едкий ответ, о котором она в прошлом даже не догадалась бы подумать. Но жизнь в ролях скиталицы, проповедницы, диковинной зверушки при дворе, правительницы и полководца научила её чётко осознавать возможности противника и степень его влияния на её судьбу.

Неожиданно в их разговор вмешался один из одногруппников, заставив женщину посторониться, проговорил:

— Мы аристократы, а не дикари, законы знаем.

— Из-за таких, как Вы, тётя, за пять ходов мы окончательно растеряли всё привитое отцами и матерями уважение к старшим, — добавила только подошедшая Зингера, усевшись рядом с Эктори.

По лицу арии расплылась кривоватая ухмылка:

— Ты как с языка сняла.

— Что-то вы с ней слишком, — прокомментировала Мира, облокотившись на стол. — Женщину тоже можно понять, учитывая, что как минимум трое, а то и шестеро наших одногруппников покинули нас по причине своей кончины. Хотя один погиб на дуэли, да, Ултон? — она устремила серьёзный взгляд на одногруппника.

— Сонкс сам нарвался, я предлагал ему до первой крови, — в примиряющем жесте вскинул руки юноша.

Эктори, обиженно надув губки, пробурчала:

— С Сабирией, между прочим, тоже дуэль была.

Похлопав подругу по плечу, Зингера насмешливо хмыкнула:

— То, что вы там устроили, это не дуэль, это бойня.

Ничуть не смутившись, Эктори ответила в тон ей:

— Я просто действовала наверняка.

Хохотнув, в их разговор вмешался Ултон:

— Так это получается, я не тебя спасал, а тётку? — добавил с наигранной печалью: — А так хотелось побыть героем…

— Ты чего хотел-то, герой? — перебила его Мира, в тоне которой скользнули нотки, больше присущие Тиллери.

— Да я вообще поблагодарить тебя хотел. Ну и ещё, зазываю вас, девочки, на прогулку по бескрайним просторам космоса.

Пожав плечами, Мира хмыкнула: «Ладно, кидай координаты и время, если свободны будем, придём».

Кивнув, Ултон вернулся на своё место под неодобрительным взглядом преподавателя. Мира же, обойдя парту подруг, уселась прямиком за Эктори, которая тут же, немного развернувшись, обратилась к ней:

— У меня так много вопросов…

— Задавай, — лучезарно улыбаясь, разрешила Мира.

— Начнём с того, откуда вы этого парня так хорошо знаете, что запросто соглашаетесь на его приглашение?

С трудом заглушив вырвавшийся смешок, Зингера ответила:

— Если бы кто-то не пропадал то в библиотеке, то со своими дикарями, он бы тоже знал своих одногруппников, с которыми уже пять ходов учится.

— Он, кстати, на первых курсах был тем ещё балбесом, — припомнила Мира. — Всё шутил да похохатывал, а теперь вон какой серьёзный стал, космический корабль купил, компанию зарегистрировал, грузы доставляет.

— Да уж… я определённо чем-то не тем занимаюсь, — проговорила Эктори, ошеломлённо осознав, что за время обучения она действительно не сделала ничего для своего будущего. Перезаключение контракта на планету в окраинах не было чем-то, что в центральных мирах сочли бы стоящим вложением времени и средств.

Она жила здесь и сейчас, имея единственным стремлением познание самих миров, не задумываясь о том, чтобы отложить запас денег на экстренный случай или обзавестись постоянным доходом. Эктори как-то привыкла, что в случае необходимости всегда подворачивалась денежная работёнка. Пожалуй, так жили все арии до исполнения им первого сшода, а уже потом они понемногу задумывались о том, чтобы где-то осесть, обрасти вещами, но действительно соглашавшихся на это оказывались единицы.

С одной стороны, осознав серьёзность принципов жизни одногруппников, Эктори задумалась о том, что её подход был слишком легкомысленным, но с другой, она же всё-таки ария… Да и что-то она всё-таки заработала. У неё было имя, достаточно весомое в кругах тех, кто целью своей жизни избирал познание миров.

Из задумчивости Эктори вывел толчок Зингеры:

— Кто бы мог подумать, что для князей и графов ложки нужно класть на разном расстоянии, да ещё и блюда выносить в разном порядке, — прокомментировала лекцию Зингера. Ещё раз слегка пихнув Эктори в бок, она посоветовала: — Ты бы записала, будешь своим дикарям как божественное откровение рассказывать.

Слегка показав подруге язык, ария напомнила:

— Я создаю общество без феодальной раздробленности, где все эти правила о глубине поклона перед тем или иным титулом станут пережитком прошлого. — Подумав, она чуточку эмоциональнее и от того громче добавила: — И вообще, самый лучший поклон — это имперский, как и традиции приёма гостей.

Преподаватель гневно цыкнула на Эктори, призвав соблюдать тишину, но лекции прерывать не стала.

Немного подавшись вперёд, Мира шепнула Эктори на ухо:

— Давно хотела спросить, да всё, к слову, не приходилось. А этот ваш поклон, это же в первую очередь поклон перед дуэлью. И полукруг рукой — чтобы вынуть клинок из ножен, а ногой — принятие боевой стойки?

Эктори кивнула:

— Ну ты же видела, как этот поклон выполняется с оружием в руках. Без клинка он даже выглядит неполным. Кстати, вроде старики говорили, что и соратники так друг друга приветствовали, чтобы показать, что оружие не запачкано золотой кровью.

— А у вас же и клинки золотые, — напомнила Зингера, на что Эктори только неопределённо пожала плечами.

В конце первого дня занятий Эктори, освободившись раньше, чем младшие курсы, отправилась к бывшей первокурснице, рассчитывая наконец узнать, чем закончился их эксперимент.

Выстукивая каблуками мерную дробь по каменному полу, Эктори инстинктивно положила ладонь на рукоять меча.

Только она переступила порог кабинета, где у девчонки должны были проходить занятия, ученики, увлечённо болтавшие о чём-то своём, замолчали, устремив заинтересованные взгляды на арию, ожидая грядущее представление: многие были наслышаны об Эктори и как об авторе весьма интересных статей по теоретической магии и практических пособий, так и как о той, кто, поучаствовав в нескольких драках, всё ещё не была исключена… К тому же в последний ход начали распространяться слухи, что она выкупила себе планету, на которой проводила эксперимент, настолько смелый с точки зрения морали, что не всякий даже помыслил бы о нём.

Теперь ария, ставшая чем-то вроде легенды, пришла к младшекурсникам, явно не из праздного интереса.

Бывшая первокурсница, только завидев Эктори, в панике попыталась бежать, заметалась, ища какой-либо ещё выход, кроме того, что вёл через дверь, крича с ужасом, заставившим содрогнуться всех слышавших её крик: «Изыди! Я видела, как ты умерла!»

По толпе любопытных второкурсников прокатилась волна шёпота: «Вы слышали?», «Это уже второй раз её считают мёртвой?», «Ну вы же помните, кто она? Наверняка и брат её опять жив окажется». Слыша это, Эктори только усмехнулась, незаметно, не давая понять, что её слух куда лучше, чем у большинства разумных.

Бывшая первокурсница, вспомнив о подвигах упырицы, собралась, подобно Сабирии, выскочить в другой мир через окно, но ария была быстрее: рывком оказавшись в противоположном конце кабинета, схватила левой рукой девчонку за шиворот и втащила обратно. В движениях Эктори теперь отчётливо проявлялся опыт. Тело больше не двигалось само по себе, подчиняясь памяти, выработанной уймой тренировок в безопасности. Теперь ария отчётливо контролировала каждый свой шаг, действуя быстро и резко.

Неожиданно пальцы Эктори заклинило, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы разогнуть их — это было очередным напоминанием об опрометчивой перегрузке тела. Такие сбои случались с ней со времени безумного эксперимента довольно часто, в самые неподходящие моменты, и что больше всего злило арию: исправить ничего не получалось, ведь по всем параметрам шарниры и нити были в полном порядке, однако продолжали в какой-то момент просто отказываться подчиняться её воле…