В какой-то момент Эктори показалось, что внимание к ней слишком уж пристальное, но судя по тому, что она увидела в отражениях витрин, выглядела она вполне сносно, хотя и весьма необычно.
По пути Эктори закрепила руку, болтавшуюся как у тряпичной куклы, так, словно та придерживала ножны — зажав между ремешками большой палец.
На входе в кафе её остановил охранник, потребовал сдать оружие, за что Эктори наградила его презрительным взглядом, продемонстрировала именную печать, сообщив:
— Я из Амперии.
Охранник нахмурился, отсканировав печать, кивнул:
— Под вашу полную ответственность.
Эктори, улыбнувшись, не размыкая губ, прошла к Оргосу, уже поднявшемуся ей навстречу, увидев которого она поняла, что не ошиблась с выбором одежды.
Бывший хранитель приветственно поклонился арии, провёл к занятому им столику, спросил по пути:
— Ты мне не доверяешь? Зачем меч? Из-за него возникли проблемы на входе?
Эктори качнула головой:
— Мне этот меч брат подарил. Мы носим клинки как часть национального костюма.
Оргос оценивающе взглянул на Эктори, вежливо отодвинул ей стул, предлагая сесть. Ария качнула бёдрами, сделав при этом незаметное движение подконтрольным плечевым шарниром, высвободила руку, подхватила её правой за запястье, положила обе на колени. Садилась она демонстративно неспешно, искренне надеясь, что сможет продолжить действовать так же непринуждённо, а не шлёпнется подобно брошенной туше из-за того, что боль всё-таки пересилит волю.
Оргос, сев напротив, улыбнулся:
— Выглядишь эффектно. Не сложно поверить, что Эктори, которую я знал до этого, и та, что вижу сейчас — совершенно разные леди. Теперь по тебе действительно видно, что ты ария: холодная, надменная — смотришь на всех свысока, уверенная, сильная, резкая. Правда, походка у тебя мужская. Все ваши женщины ходят так?
Эктори слегка улыбнулась, только уголком губ, хитро сощурившись одним глазом, ответила, мысленно опасаясь, что голос прозвучит недостаточно уверенно:
— Только те, кому это нравится. С какой целью ты меня позвал?
Оргос, ничего не ответив, кивнул подошедшему официанту, который тут же поставил перед Эктори шоколадный торт. Эктори слегка поморщилась, но бывший хранитель этого не заметил, предложил:
— Угощайся, готовят здесь очень вкусно. Чай налить? Мира говорила, что ты любишь такие десерты, потому и решил заказать, угостить.
Эктори печально мотнула головой:
— Прости, я не голодна, — от одного вида угощения у неё в памяти возникли отвратительнейшие воспоминания о гниющей заживо плоти, заболела рана, нанесённая упырицей.
Есть ария не стала, от питья тоже отказалась, сожалея, что ещё долго не сможет отведать ничего, кроме мерзкого недоварева Зингеры.
Оргос всё говорил о каких-то пространных вещах, рассказывал, как обстоят дела с Новой империей, не спеша переходить к сути.
Эктори слушала его вполуха, вспомнив о том, почему все представители цивилизованных миров стремятся именно придумать имена своим чадам или на крайний случай дать некогда принадлежащие ныне покойным успешным волшебникам. Уникальность имени позволяла ускорить процесс обращения к силам миров. С явления в миры каждому давался набор символов, обозначающий именно его, выдающий ему определённые права на изменение плоти бытия, зависящие от уровня его совместимости. Когда же появлялся кто-то с таким же именем, для миров к его имени автоматически добавлялось ещё тринадцать ячеек для символов в десятичной системе исчисления, обозначающих его порядковый номер. Вся эта система походила на полку библиотеки, где имя было книгой, а порядковый номер — листом в ней. Первый получивший имя был тем, кто оказывался на обложке. Все же последующие — занимали места на листах, до самого конца томика, несмотря на то, что ячейки перед ними могли быть освобождены по причине смерти. Когда же номера доходили до тринадцати девяток, круг проходился заново, заполняя освободившиеся номера. Когда же умирал нулевой по счёту, его место вне очереди занимал тот, кто раньше других получал имя. Но вероятность такой удачи была крайне мала. Да к тому же считалось, что вместе с именем получаешь и судьбу того, в честь кого назвали: его характер, достижения и промахи, его радости и злоключения, как бы продолжая жить за него, а не проживая свою собственную жизнь, а вместе с судьбой был шанс унаследовать и расположение миров.
И вот она — Ар, носила имя одного из мироздателей, но жила после неё? С точки зрения Эктори, ЭВиА никогда бы не оказалась на её месте, хотя некоторые их идеи были схожи. Как когда-то ЭВиА вместе с её отцом создала Империю в попытке построить идеальное общество, так и теперь Эктори занималась чем-то подобным вместе с Оргосом. И опять она, став идейным вдохновителем, оставила работу на другого, лишь изредка появляясь, чтобы поправить вектор движения.
Из раздумий Эктори вырвали слова Оргоса:
— Что же, про твою песочницу я всё рассказал, пора бы перейти к судьбам миров.
Эктори тут же встрепенулась, полностью сосредоточила внимание на происходящем. Бывший хранитель продолжил:
— Как я уже сказал, мне пришлось отлучиться из Новой империи на некоторое время, тому была весьма веская причина. На самом деле именно из-за этого я тебя и позвал. Я был на так называемом совете хранителей, впервые за довольно долгий срок мы решили встретиться все в реальности, а не созваниваться…
Эктори перебила его, недовольно хмурясь:
— А меня значит вы позвать не захотели? Как исполнять законы, которые со мной не согласовывались, так это я должна, а как обсуждать судьбы миров, так это и без меня обойтись можно? Какие-то двойные стандарты… Это неуважение, я отказываюсь следовать вашим правилам, в которые вы даже не изволите меня посвящать.
Оргос попытался успокоить Эктори:
— Такие собрания обычно проводятся открыто, и все желающие могут на них прийти и высказать своё мнение, просто в этот раз случай был исключительным.
Эктори продолжила отыгрывать недовольство, сгорая от любопытства в нетерпении узнать причину, заставившую хранителей, оставив места, в которых они почти неуязвимы, собраться всем в кучу. Из того, что она уже успела узнать о хранителях, личности это были весьма своеобразные, но прекрасно осознающие, что им подобных не стоит судить по общепринятым для всех разумных законам — мимолётное желание может заставить хранителя обернуться против тех, кто ещё недавно был его союзником.
Эктори забавлял тот факт, что хранители относились к её брату с презрением, однако он был при некотором рассмотрении эталонным их представителем — действуя на основе желаний, но он нарушал правила, придуманные в попытке ограничить действия хранителей, которые могли не только обратиться к силам миров, но и использовать энергию подконтрольных им объектов, что делало их куда сильнее. Хотя с точки зрения Эктори, большее количество энергии, которую можно взять под контроль, и увеличение скорости отработки заклинаний ещё не являлось залогом успеха.
Оказалось под её контролем колоссальное количество энергии, и что по итогу? Тело, не выдержав нагрузки, чуть не само уничтожилось. Единственное преимущество хранителей — отсутствие необходимости говорить с силами миров в некоторых пределах своего подконтрольного объекта: хранителя на его планете ограничивал лишь его разум, способный достаточно точно представить алгоритм исполнения желаемого.
— Ладно, — продолжил Оргос, — мы сейчас говорим не о тёрках хранителей. Сейчас это вовсе не важно. Ты ведь прекрасно знаешь, что мы отслеживаем все движения интересующих нас личностей — тех, кто с нашей точки зрения может больше остальных повлиять на судьбы миров. Чтобы потешить твоё арийское самолюбие, напомню, что мы следим за абсолютно всеми Имперцами.
— А ещё упырями, — вполголоса добавила Эктори.
Оргос кивнул, демонстрируя, что этот факт уже не так важен, сообщил:
— То, что мы следили за Унда, Етом и прочими сторонниками твоего брата, тебя удивит не сильно. И в течение всех прошедших без малого трёх ходов по времени Империи они что-то там копошились. Не делали в общем ничего, что могло бы глобально повлиять на миры: развязали пару тринадцатков войн, захватили земли, вытребовав платить дань, обзавелись космическим флотом, разжились парой страниц из этой вашей Книги — в общем, всё то, что арии и все попавшие под их влияние делают всегда. А вот недавно они выкупили у хранителя планету, и теперь все важные совещания проводят там. Мы не знаем, что от них ждать, какие ещё инструкции оставил им твой брат, да и не явился ли он сам. Если к ним вдруг заявится кто-то из хранителей, будет слишком подозрительно. Потому мы посовещались и решили отправить туда тебя.
