С одной рукой записывать все приходящие в голову идеи было весьма неудобно, но Эктори слишком сильно опасалась, что, когда её тело освободится от оков бездействия, мысли её разбегутся.

Не раз она задавалась вопросом: почему нельзя просто взять и записать заклинание? Чтобы не приходилось каждый раз читать его, а просто использовать какой-нибудь артефакт. Условием исполнения можно было бы поставить конец написания или условное слово. Ведь она уже использовала заклинания по условию, достаточно было просто создать постоянно прокручиваемое циклическое заклинание с проверкой вложенного условия. И по сути присутствовало всё необходимое: исполнителем был сам мир, заклинание-компилятор было вшито в его ткань ещё мироздателями. Но всё же между читаемым заклинанием и записываемым была огромная разница. Команды, отданные бумаге или окну записи планшета, были просто текстом, произнесённые — искусством. Но ведь и планшет работал по заранее заданному алгоритму. Из того, что показывала ей Мира, Эктори отчётливо поняла, что его программа не сильно отличается от магии в общем понимании.

Отыскав среди груд хлама какую-то деревяшку, достав те самые инструменты, которые верой и правдой служили ей в лекарском деле, ария принялась вырезать свою печать с одной стороны, а обращение к силам миров — с другой.

Создавать постоянно работающее заклинание было бы слишком расточительно, потому она решила проанализировать, что служило толчком для запуска произносимого исполнения заклинания. Она пришла к предположению, что существовал некоторый импульс мира, поток энергии, направляемый сознанием обращающегося к элементам, и решила попробовать уловить его, сожалея о том, что браслет, позволявший открывать пути в разнообразные уголки миров, больше не принадлежал ей. Ведь наверняка в нём был использован именно такой способ обращения, а значит, если бы получилось разобрать хотя бы одну из бусин, она смогла бы скопировать часть заклинания.

Эктори неожиданно отложила деревяшку прочь, почесала зарастающий шрам в месте, где когда-то её левая рука была оторвана, пробормотала, ни к кому не обращаясь:

— Запечатывание заклинаний в объектах — необходимость довольно частая, так что должны же были мироздатели, для упрощения своей работы, прописать это как отдельный блок на ткани миров, чтобы можно было вызвать как встроенную функцию?

Неожиданно в ответ ей донёсся шёпот:

— Не думаешь же ты, что нечто подобное будет так легко найти. Если бы каждый маг знал, как запечатать заклинание в предмете, то волшебных вещиц стало бы слишком много, любой крестьянин смог бы колдовать, а когда в искусство влезает дилетант и начинает диктовать свои правила, оно становится лишь жалкой пародией на само себя. Да и миры всё же не бесконечные, в какой-то момент просто износятся… — Сайма свернулась перед Эктори кольцом, глядя, как показалось арии из-под полуприкрытых век, хотя Эктори прекрасно понимала, что у змеи век просто не может быть…

Эктори выслушала змею и тут же принялась перечитывать рукописи мироздателей, поминая недобрыми словами тех умников, что решили вычистить в отсканированной версии заметки ЭВиИ на полях — в них было много всего интересного, и пусть не всегда понятного, они позволяли увидеть, как общались те, кто творил миры, проанализировать их образ мысли. Желание почитать записки творцов натолкнуло Эктори на мысль о том, чтобы наведаться в Империю, от которой она тут же отказалась, не желая встречаться с Советником, помня об обещании и том неприятном чувстве, которое настигало её, стоило воспользоваться поставленной в словах лазейкой.

От изучения материалов по сотворению миров, в попытках отыскать скрытый смысл там, где он, вероятно, даже не предполагался, Эктори отвлёк звонок Оргоса. Бывший хранитель быстро проговорил:

— Нужно с тобой встретиться, сейчас отправлю координаты — куда переместиться, — собрался было отключиться, но Эктори остановила его.

— Давай встретимся сразу на Оргосе? По голосу слышу, что-то важное. Там нам никто не помешает.

— Нет, прости, нужно поговорить именно в том месте. Это довольно срочно.

Эктори согласилась, скрипнув зубами. Что такого серьёзного могло произойти? Даже когда у ворот одной из их крепостей стояло войско, превосходящее на то время их собственное в несколько раз, Оргос не требовал с ней встречи…

Отправленные бывшим хранителем координаты указывали на одну из престижнейших кафешек, почти в самом центре цивилизованных миров.

Эктори, немного подумав, отыскала самую нарядную и удобную из своих юбок, длиной до середины голени, с несколькими слоями золотых подъюбников, перешитую так, что можно было легко и незаметно просунуть в прорезь руки и выхватить кинжал, пристёгнутый к бедру. Надела поверх корсет, закреплявший вновь разошедшуюся рану на животе, зелёную блузку — иного цвета, как оказалось, она почти и не носила, имперские ботинки с золотой подошвой, декоративный корсет, расшитый имперским золотом, в котором были продуманы отсеки для парочки гибких спиц, достаточно длинных, чтобы достать до жизненно важных органов, и становящихся на какое-то время твёрдыми, если их резко стукнуть обо что-нибудь. Кое-как застегнув перевязь с мечом, Эктори надела пиджак только на левую руку, закрепила цепочкой, улыбнулась, поняв, что наконец сумела отыскать практическое применение новейшим модным тенденциям — скрыла увечье, демонстрирующее её слабость.

Ария пошарила кончиком языка в том месте, где был когда-то выбитый зуб, напомнила себе, что улыбаться можно только левой половиной рта, а потом нужно будет вырезать новый.

Самым сложным оказалось затянуть маску, прикрывающую правый глаз. Поначалу Эктори и вовсе не хотела его закрывать, но слишком уж заметно было то, что глаз ещё недавно покинул своё место, а вернуть его было сложно, оттого следы оставались чересчур заметны.

Эктори попробовала пройтись, но очень скоро поняла, что её обычно лёгкая элегантная походка, намеренно выработанная для роли жрицы, за те ходы, что она провела на Оргосе, ставшая привычной, теперь выглядела в высшей степени неестественно. Стоять было сложно, ария пошатывалась от каждого движения, перед взором всё плыло, единственный глаз не мог ни на чём сфокусироваться, ноющая мерзкая боль по всему телу туманила сознание, грозясь загнать его в самые потаённые закоулки, стоит только поддаться, расслабиться лишь на мгновение. Тут Эктори вспомнила о чеканном Имперском маршевом шаге. Он был более резким, заставлял каждый раз вбивать каблук в пол и обещал принести ещё больше боли, но это единственное, что пришло ей в голову.

К удивлению Эктори, чеканная походка хоть и причиняла нестерпимую боль, расползающуюся по всему телу, в целом имела больше преимуществ, чем недостатков. Ария смогла идти достаточно уверенно, к тому же боль отрезвляла своей ритмичностью, заставляла ждать и готовиться: будет новый шаг, будет новый прилив боли, — ни о чём другом думать не получалось, всё внимание сосредотачивалось на ходьбе.

Навернув по маленькой комнатке несколько кругов, Эктори наконец свыклась со своими ощущениями, невольно усмехнулась, вспомнив, как много шрамов покрывало тело Экора и что ходил он именно так — даже в такой простой вещи, как походка, брат действовал, подчиняясь своей логике.

Эктори пожалела, что не может как следует рассмотреть себя в оставленном Зингерой маленьком, мутном зеркальце, шагнула через дверной проём в другой мир, прихватив на всякий случай всё своё имущество.

Вышла Эктори в подворотне, опасаясь в кого-нибудь впечататься, если пройдёт сразу к кафе. Вывернув на центральной улице, демонстративно неспешно пошла к месту встречи.

Прохожие с интересом рассматривали её, но такая реакция была весьма частой — мало кому раньше приходилось видеть беловолосых, тем более что теперь её волосы в добавок были подстрижены настолько коротко, как ни позволила бы себе ни одна аристократка. Такая стрижка трактовалась бы как печать позора, но Эктори с полноправной гордостью демонстрировала символику Империи, вышитую на корсете, а значит, это было не более чем очередная причуда арийской женщины.