За эту ночь мы с королем окончательно перешли на ты. Во многом мне было даже жаль Статира. Незавидная участь быть отцом чудовища.

– У нас последний шанс договориться! – продолжал Статир. – Мы все в его руках. Я и так живу как на вулкане! Сейчас с этим планом по поводу девушки я его контролирую! Он еще подчиняется мне, его устраивает то, что мы задумали… Пойми же, Герат! Если он сорвется, умереть можем мы все. Ты, она… я – тоже… И что тогда? Хотите нового короля Саора?

– Нет, – я задумчиво покачал головой. Решение нужно было принимать быстро. На обдумывание времени не было. – Не хотим. Но и отдать ее ему я не могу.

– Предпочитаешь умереть? – грустно усмехнулся Статир. – Понимаю. И все же… Так ты лишишь жизни и ее. А наш план сохранит ей жизнь. А может быть, даже силу. Это единственный выход.

– Нет, Статир, – я поднялся, заложил руки в карманы. – Не единственный. Ты знаешь, что еще возможно. Он может отнять магию, но кроме магии бывает и…

– Никогда! – Статир вскочил на ноги. – Я не зарежу своего сына, не изуродую, не заключу в дальней башне! И тебе не дам убить его… Он мой сын, понимаешь ты, Герат?!

– А она – моя женщина, – спокойно ответил я.

– Хочешь драки – дерись со мной, в полную силу, – Статир вперился в меня своим огненным взглядом. Вынул из ножен меч. Я последовал его примеру. – Знаешь, Великий магистр, – король начал обходить меня по кругу, собирая на меч снаряд пламени. – Мне даже интересно. Всегда знал, что лишь ты можешь стать мне достойным противником. Испробуем силы, а? У тебя даже есть шансы стать королем…

– Остановись, Статир, – я поднял руку. – Я не хочу драться с тобой.

– Ты не оставляешь мне выбора! – вдруг крикнул Статир. – Ты хочешь убить его! Любой будет защищать своего ребенка… даже… чудовище!

Он бросился на меня.

Молнией блеснула мысль, что Статир хочет умереть. И делает меня орудием своей смерти.

Мы прошли всего тридцать шагов и оказались на развилке. Стрелка, всплывшая в полутьме, показала путь вперед. Но мы знали, что нельзя просто пройти дальше. Два коридора уводили в стороны, здесь должно было быть второе испытание.

– Вроде бы здесь? – переглянулись мы с Тарией.

Да, здесь. Стоило мне сделать шаг вперед, как из боковых коридоров и из того, куда мы держали путь, полезли они. Призрачный зеленый свет залил развилку, в его могильных отсветах живые мертвецы были до омерзения отвратительны. К тому же от них пахло. Не иначе, еще одно испытание от принца Клауса – на способность преодолеть отвращение и сражаться.

Полусгнившие головы, запавшие глазницы, ошметки одежды на костлявых телах, длинные когти. Упокоить тварей можно, лишь отрубив им голову. Ну или еще одним способом…

А вот вода против них бессильна. Можно сколько угодно обливать их водой, горячей, холодной – она лишь придаст им силы.

Мертвые твари выползали, как тараканы, в мгновение ока их стало видимо-невидимо. И едкий, неприятный страх, какой живые чувствуют при виде этого продукта творчества некромантов, начал заползать в душу.

Я выдохнула и инстинктивно сжала ладонь Тарии.

– Что ты готовила для них? – тихо спросила я.

– Воздушный клинок. Хотела рубить им головы, – ответила она. – Но их слишком много!

– Значит, поступим по-другому, – шепнула я. – Клинок – сколько можешь на тех, кто слева, я беру на себя большую часть справа… Кто останется – просто прорубаемся через них! – я обнажила меч.

Тария кивнула и достала свои сабли.

Плотной стеной твари наступали на нас. Когда осталось не больше четырех шагов, Тария первый раз метнула воздушный клинок, и голова одной из тварей шмякнулась на пол. Из шеи торчали обрывки мертвых тканей, желудок свело от омерзения.

Как некроманты с этим работают! Никогда не пойму!

Нет, так не пойдет. Одновременно со вторым ударом Тарии я выставила руку вперед, провела перед собой, обратила воздух огнем и метнула в передний ряд тварей. Они загорелись вонючими факелами.

Стоящие сзади твари пытались прорваться сквозь толпу к нам, некоторые загорались, другие выходили вперед и встречали мой огонь или воздушный клинок Тарии.

Когда их ряды немного поредели, я крикнула Тарии:

– Вперед!

Плечом к плечу мы бросаемся через горящие вонючие тела. Некоторые еще не пострадали, на ходу я кидаю в них огонь, некоторые слишком близко, и мы, забыв об омерзении, рубим их клинками.

Но в какой-то момент… когда мы почти прошли, я понимаю, что становится слишком жарко. Сплошной пожар вокруг, и крутящиеся на месте недогоревшие мертвецы всюду… сзади, впереди, по бокам.

– Сделай что-нибудь, Илона! – кашляя от смрадного дыма, кричит Тария.

И я делаю… Твари уже не так страшны, как огонь и дым, в котором мы начинаем задыхаться.

Я обращаю воздух водой. Огромная волна подхватывает нас и несет вперед по коридору, как можно дальше от обугленных мертвецов. На какое-то мгновение мне кажется, что я теряю над ней контроль, вода начинает крутить нас…

– Останови это! – кричит Тария. – Быстрее! Дальше – клинки!

Я едва успеваю остановить волну. С шипением она оседает, сочится сквозь камни. Мокрые, мы сидим с Тарией на полу, даже смеемся. Ощущение, что едва избежали смерти.

И в этот момент я поднимаю руку…

Тут же что-то блеснуло перед глазами, я отдернула ладонь в последний момент.

Прямо перед нами с обеих сторон выехала стена острых клинков. Они не остановились. Как и тот каменный блок, как и живые мертвецы. Это испытание на выживание. Здесь все по-настоящему. Пролети мы с Тарией еще на полметра дальше, и уже болтались бы посреди коридора, проколотые, как бабочки.

– Сколько их! – ужаснулась Тария. В тот же момент клинки со свистом ушли обратно в стену.

Мы переглядываемся, пытаемся улыбаться друг другу, подбадривать. Но обе знаем, что по плану там еще не меньше тридцати полос таких клинков.

– Опять воздух, – усмехнулась Тария. – Только очень мощная волна воздуха, защита, выставленная заранее, удержит эти клинки. Но даже у меня нет столько силы… Не знаю, как вдвоем.

– Стой, Тария! – Почему-то мне кажется, что времени совсем не осталось. Я должна решить сейчас. – Стой! – я кладу ладонь на ее руку, которой она опирается об пол. Смотрю ей в глаза. Глаза честные. Просто в них куда меньше уверенности в своих силах, чем было в начале испытания. – Ты можешь уйти сейчас…

– Нет, я же сказала, что буду с тобой. До конца! Или пока нужна тебе! – почти огрызается Тария.

– Тогда послушай, – я выдохнула. – Что ты знаешь о Хранителях? – внимательно смотрю в ее лицо. Если начнет юлить, врать, выкручиваться – я почувствую это. Тария так же пристально смотрит на меня.

– Я примерно знаю истинную историю мира, Илона, – твердо, раздельно говорит она.

– Тогда скажи, ты знаешь, что ты Хранитель?

– Я знаю, что Хранитель – ты, Илона, – она продолжает говорить раздельно. – Догадалась сегодня, хоть и не чувствую в тебе особой природы, кроме большой силы и объединения стихий.

– У меня маскировочный амулет, – чуть улыбаюсь я. – А про себя что скажешь?

– Моя мать – дочь графа Кваонна, она говорила, что ее род идет от Хранителей. Рассказывала мне, как сказку в детстве. Я мечтала обрести эту сущность, но никогда не верила…

– Ясно, – сказала я. – Тогда послушай, Тария! Ты стала мне подругой! И соратником! И я… я волнуюсь за тебя! Один Хранитель хорошо, а два лучше! Я должна попробовать! Позволишь?!

– Что, прямо сейчас? – удивилась Тария. – Но как?

– Позволь, – тихо произнесла я и положила ладонь ей на область сердца. Туда, где тлел негасимый маленький уголек. Тария медленно кивнула.

Слова пришли сами. Может, они спали во мне, как и силы Хранителя. Древние формулы, которые произносили мои предки.

– Я, Астер Гайнори, первый Хранитель нового мира, призываю тебя на свет, Хранитель Тария Крейган, – уголек под моими руками растет, раскрывается, как цветок на рассвете.