– Я могу себе это представить, – опустив глаза, сказала я.

– И вот появляется девушка, которая случайно – думаете, я не понимаю, что это было случайно? – обливает твою руку водой, и великая твоя сила корчится, как таракан под занесенным башмаком, теряется и уползает. Приятно встретить человека, обладающего над тобой такой властью?

– Но я же не погасила его совсем!

– Конечно. Я и тогда это понимал. Но видеть в академии такую девушку… – в глазах Герата впервые за время рассказа вспыхнуло веселье. – Дорогая моя Илона, тебе ведь и в голову не приходило, сколько я на самом деле о тебе думал! – он искренне расхохотался. – Днями и ночами. Передо мной стоял тяжелый выбор. Обезопасить себя от твоей власти. Или… обезопасить всех от своего огня, приблизить тебя, спасаться с твоей помощью. А потом, дорогая девочка, ты облила меня водой во второй раз. Это было невероятно противно. И в то же время я почувствовал невероятное облегчение. Почти неделю меня не жгло изнутри после этого. Тогда я решил, что игра стоит свеч. Решил дать нам с тобой шанс.

– То есть подумали, что неплохо бы сделать из меня Великую, и оплатили мое обучение на водном?

– Ну да, – пожал плечами Герат. – Раз уж ты сверхводная, то должна была учиться на своем факультете. Илона, ты, кажется, не удивлена, что твоя сила чем-то отличается от обычной водной? – лукаво сверкнул на меня глазами.

– Вы первый снимаете маску, а до конца вы ее еще не сняли, поэтому мы все еще говорим о вас, – с таким же лукавством ответила я. – Я вот думаю… Может, я могу полностью вылечить вас от этого?

Герат чуть грустно улыбнулся.

– Считаешь, я не думал об этом? Очень часто. Уверен, ты можешь.

– Ну так давайте я сделаю это?! – сказала я, а внутренне ужаснулась сказанному. Если я вылечу его полностью, то буду уже не нужна. Зачем ему водная Великая, если он и так здоров. Тогда Великой станет Тария или кто-нибудь еще из искушенных в любви воздушных. Я останусь эпизодом в его жизни. В лучшем случае он как-нибудь отблагодарит меня. Например, сделает деканом водного факультета.

Герат быстро взглянул на меня:

– Готова потерять свою власть надо мной? – сейчас в его голосе почудились знакомые нотки ехидства и злости. Выдохнул и продолжил добрее: – Это говорит в твою пользу. Я много думал об этом. Ты сможешь погасить это пламя полностью. И наверняка догадываешься, каким способом, – усмехнулся и испытующе уставился на меня.

Драконы на плечах недовольно заворчали, видимо, им показалось, что в тоне Герата сквозит агрессия.

Я успокаивающе прикрыла их ладонями. Выпрямила спину. «Я – Астер Гайнори, герцогиня, – прозвучало у меня в голове. – Я могу сохранять достоинство в любой ситуации».

– Да, таросси ректор, я понимаю, о чем вы. Вы считаете, что я могла бы полностью излечить вас… через постель. Не сразу конечно. Постепенно, при объединении стихий. Если бы я стала Великой, это было бы моей должностной обязанностью. Вы получили бы желаемое, не открывая мне правды. Думаю, это был блестящий план. Бездушный, расчетливый, корыстный.

Герат изучающе посмотрел на меня. Усмехнулся.

– Хочешь всю правду, до конца. Как и я, – это был не вопрос, а констатация факта. – Только с одной разницей. Узнав все, ты начинаешь драматизировать и выдумывать лишнее. Впрочем, это свойственно водным и женщинам в целом, – словно рассуждая, закончил он. Спокойно продолжил: – Да, я собирался по возможности сделать тебя Великой, не поставив в известность о своем недуге. Поставил бы потом, если бы возникла необходимость. Обычные меры предосторожности. Но это один из вариантов. Другой вариант – Великой становится любая сильная стихийница. А тебя я… позвал бы, опять же, если бы возникла необходимость. Не кипятись, Илона, – он поднял руку останавливающим жестом, увидев, как перекосилось мое лицо. Драконы зашипели, гневно уставившись на него. – Ты сама решила стать Великой не от большой любви ко мне.

– Это точно! – вырвалось у меня. – Вы меня спровоцировали! – возмущение боролось с осознанием его правоты. Ведь я пошла на отбор из таких же корыстных соображений. И почему-то оставляю за собой право чувствовать к Герату что угодно. От него же требую… глубокой душевной привязанности? Любви?

– То есть в последнем случае вы бы попробовали сделать меня своей любовницей? Опять же не ставя ни о чем в известность? Любовницей при другой Великой?

– Я почти уверен, что получилось бы, – спокойно ответил Герат. – Пойми, Илона, мы с тобой не переспали до сих пор лишь по одной причине. Я не знаю, кто ты и истинной природы твоей необыкновенной силы. Поэтому не могу быть уверен, что наше объединение стихий не причинит тебе вреда.

– Вы потрясающе самонадеянны! – воскликнула я и на всякий случай снова прикрыла драконов руками.

Меня словно разорвало надвое. Одной части меня – гордой и оскорбленной – хотелось снова заехать по его красивой физиономии. Другая часть смущалась и опускала глаза. Ведь он так непринужденно обсуждал возможность нашего с ним секса, словно это самая обыденная вещь на свете. Я же не была совсем наивной в этом вопросе, но назвать себя искушенной любовницей не могла. Да и одно дело – чувствовать себя свободно с кем-то вроде Кристана, а другое – говорить о сексе со зрелым мужчиной, от которого так и пышет сильной огненной мужской чувственностью. С мужчиной, который, несмотря ни на что, в глубине души желанен.

– Я не хочу нанести тебе вред, – спокойно сказал Герат. – Поэтому я приложил столько усилий, чтобы увидеть твое истинное лицо. Я должен понять, что за сила в тебе и не навредит ли тебе союз со мной.

– Очень великодушно! – со странным чувством сказала я, сама плохо понимая, говорю искренне или с сарказмом. – А какой план у вас теперь? Я должна в любом случае стать вашей любовницей?

– А теперь… – начал Герат и замолчал. Протянул руку к Крису. Дракон выгнул спину, как кот, готовый к драке. Зашипел, потом зарычал. – Тихо, тихо… – нежно сказал Герат и дал обнюхать свою ладонь. Дракон успокоился. Герат аккуратно снял его с моего плеча и пересадил на дальний край дивана. Потом так же снял с меня Керри.

– Что вы делаете? – изумилась я.

– Опять расставляю все по местам, – усмехнулся ректор. Он сгреб меня в охапку, и я оказалась прижатой к нему, где-то у него под мышкой. Сильные руки заключили меня в кольцо. Сердце отчаянно забилось.

– Да что происходит… Герат? – прошептала я растерянно. От его близости мир поплыл, все стало каким-то ярким и сладким.

– Ничего страшного, Илона. Тебе ничего не грозит, – тихо и горячо сказал он, прижал меня сильнее, я ощутила, как губами он коснулся моего затылка. – Просто послушай сначала… Во-первых, – он развернул к себе мое лицо и ласково посмотрел в глаза. Именно ласково, я даже не ожидала, что у его огненных глаз может быть такое выражение. – Ты ничего не должна. Ты поможешь мне, если захочешь. Если нет, можешь вернуться в свою жизнь. Я ничего не скажу о тебе королю. Уверен, ты тоже сохранишь мою тайну. А во-вторых… Знаешь, – улыбнулся уголком губ, во взгляде мелькнула еще большая нежность. – Когда я наблюдал за тобой, ты становилась все интереснее мне. Маленькая, правильная, но сильная и страстная водная. Как горная река… Но я не ожидал, что, когда ты окажешься рядом, меня так потянет к тебе. Что захочется узнать тебя ближе, держать при себе, не отпускать… Ведь это так, Илона. И я знаю, чего ты ждешь, – добродушно усмехнулся. – Ты хочешь услышать признание в любви и обещание вечной верности. Но, поверь мне, это было бы… слишком пустым в нашей ситуации. Слишком глупым. Я могу обещать лишь одно: если ты доверишься мне, как я тебе, я сделаю все, чтобы помочь тебе. Даже если не получу ничего взамен. Даже если придется рискнуть должностью и жизнью. И я не буду принуждать тебя ни к чему. Мне слишком важно, чтобы ты осталась сама собой, – он провел рукой по моей щеке, смахнул слезы… счастья, что ли… чего-то щемящего, смешанного с болью, но от этого еще более сияющего, что родилось во мне от его слов.