Да, Лиссабон — осьмое чудо света.
Из провинции Куэнка
В глубине земель испанских
Тахо шумный
[77], полноводный
Бег свой к морю начинает.
Через полстраны он мчится,
Достигая океана
В южной части Лиссабона.
Но пред тем как затеряться
В голубых морских просторах,
Образует меж горами
Порт огромный и удобный,
Где кишат суда всех наций.
Разных кораблей там столько,
Что своей столицей славной
Сам Нептун, вздыматель волн,
Мог избрать бы эту гавань.
С запада прикрыт надежно
Лиссабон двумя фортами.
Санту-Жу́льен, Каскаэш —
Вот их наименованья.
В полумиле с небольшим
От столицы португальской
Расположен древний Белен,
[78] Монастырь, где проживает
Братья, чтящая святого,
Чья эмблема — лев и камень.
В том монастыре хоронят
Португальских государей.
До Элка́нтере соседней
[79] По теченью вверх поднявшись,
Мы в обитель ду Жубрегаш
Через милю попадаем.
Там красивую долину
Три крутых холма венчают.
Апеллес — и тот едва ли
Всю их прелесть передал бы:
Те холмы на расстоянье
Кажутся нам жемчугами,
Свисшими с небес прозрачных.
Этот монастырь богатый
Затмевает десять Римов
Красотою божьих храмов,
Общежительств и подворий,
Командорств и прочих зданий,
Праведностью и смиреньем
Высокоученой братьи
И великолепьем церкви
Богоматери Скорбящей —
Не видал в испанских землях
Я сооруженья краше.
Но особенно чудесен
Вид с высокой кровли замка.
На шесть миль вдоль побережья
Растянулись лентой яркой
Шестьдесят больших селений.
Высится меж них громада —
Монастырь де Удивелаш
[80].
Келий в нем шестьсот пятнадцать,
А живет в тех кельях больше
Тысячи двухсот монахинь.
От него до Лиссабона
На пространстве очень малом
Живописно разместилось
Тысяча сто тридцать разных
Вилл и дачек, окруженных
Плодоносными садами.
В Бетике у нас «кортихо»
Посреди столицы есть
Площадь круглая, большая
Под названьем ду Руси́о —
Нет ей по размерам равных.
Океан на месте том
Лишь сто лет назад плескался,
Нынче ж там число домов
Тридцать тысяч превышает.
С площади той к руа Нова,
То есть, на наречье нашем,
К Новой улице выходишь,
А на ней в бессчетных лавках
Все сокровища Востока
Выставлены на продажу.
Сказывал король, живет
Там купец, чье состоянье
Таково, что на фанеги
Деньги он теперь считает.
[82] Дальше, за дворцом монаршим,
Снова тянутся причалы,
Где с судов, — а их так много,
Что и не окинешь глазом, —
Моряки ячмень французский,
Рожь английскую сгружают.
Королевский же дворец,
Чьи стопы лобзает Тахо,
Выстроен еще Улиссом.
[83] Потому и город самый
На латинском языке
Назван был Улиссибоном.
Герб его — изображенье
Окровавленных стигматов
[84] На подножье в виде сферы:
Удостоен этих знаков
Был король Альфонс Энрикес
В день, когда разбил он мавров.
Много в Таразане, то есть
В лиссабонском арсенале,
Всяческих судов военных,
В том числе таких гигантских,
Что, сдается, чуть не в звезды
Упираются их мачты.
Вот что поражает там:
Коль попотчевать хозяин
Пожелает гостя рыбой,
То ее не покупает,
А забрасывает в море
Сеть свою с порога прямо,
И уже через минуту
В ней улов трепещет влажный.
К ночи в лиссабонский порт
Прибывают сотни барок,
Привозящих в этот город
Всевозможные припасы:
Овощи, плоды и живность,
Хлеб, дрова, вино и масло,
Снег с нагорий де Эстрела
[85].
А разносчики с лотками
Разбирают те товары
И сбывают горожанам.
Словом, легче звезды в небе
Сосчитать, чем вам словами
Этот город знаменитый
Описать хотя б отчасти.
В нем живет сто тридцать тысяч
Человек, и — я кончаю —
Дон Жуан, его король,
Ваши руки лобызает.
