О, кто бы мог предвидеть,
Что так сюда войду я, что в Мадриде
Могу я, донья Анна де Ривера, —
Вот униженья мера! —
Как счастья добиваться
Того, чтобы служанкою назваться,
И к гордому отказу быть готовой!
Но это правда, правда… Рок суровый
Свел брата моего у нас в саду
С тем, кто мне мил, за кем на смерть пойду.
Мы ночью были вместе.
Тут, все забыв, слепой от жажды мести,
Не дав мне объясниться,
Сказать ему, что я могу гордиться
Избранником, что небом он мне дан
В мужья, что он — дон Лопе де Лухан,
Прибывший из Америки в Севилью,
Брат, демона жесточе —
Дух гордости толкал его к насилью —
Напал… убил… Не видели бы очи!..
А может быть, он жив? С той страшной ночи,
Когда я убежала,
Я ничего о Лопе не слыхала.
О, если бы узнать, что не убит он,
А стражей взят, что раненый лежит он!
Нет, он убит, — он бы нашел меня,
А раз убит, погибла с ним и я.
Я знала, где живет он, как зовут
Его отца. Поэтому я тут.
Здесь, только здесь услышу я о нем.
Вот я вошла — мне указали дом —
И жду сестру его. Как это странно!
Бедняжка донья Анна!
Кто б мог подумать прежде,
Что будешь ты, таясь, в такой одежде,
Молить другую, к ней войдя беглянкой,
Чтобы она взяла тебя служанкой?
О, кто бы это вынес!
Но вот сюда идут. Ступай, Лаинес,
И жди меня на улице у дома.
