— Двое, — поправляет Лелантос, явно все еще злой, несмотря на то что ее киска сейчас сжимает его член.

Каллиопа встречается со мной взглядом, пока Лелантос ее трахает, и я пожимаю плечами.

— Это Перс начал.

Ее взгляд резко падает на собственную руку, которую она сжимает и разжимает.

— О боже! Кто из вас, мать вашу, кончил мне на руку?! Вам что, по тринадцать? У меня вообще-то есть сиськи и губы, придурки!

— Полезно знать на будущее, — говорю я.

— О, Маленькая Муза, ты уже близко. Неужели кончишь для меня так скоро?

Каллиопа смотрит мне прямо в глаза и говорит:

— Да, Лелантос, у тебя самый лучший член.

— Вызов принят, Маленькая Муза, — насмешливо отвечаю я.

Смех Перса с края кровати только сильнее меня раздражает. Мой член не обмякал с самого пробуждения, несмотря на оргазм, и я не собираюсь упускать такую возможность. Подсунув руки ей под мышки, я приподнимаю ее за плечи и сам устраиваюсь под ней. Ей трудно сразу привыкнуть к новой позе, но я поддерживаю ее. В ее глазах вспыхивает явный интерес, когда она замечает мой напряженный член, покачивающийся прямо перед ней.

Каллиопа с легким интересом приподнимает бровь, но тут же опускает её в разочаровании.

— Ты собираешься его использовать? — дразнит она меня, как в день нашей первой встречи, когда мой клинок впервые рассек ее кожу. Я планирую получить то удовлетворение, в котором мне тогда отказали.

Моя рука сжимает ее волосы в кулаке, и я дергаю ее голову на себя, насаживая ее мягкие губы на свою толстую головку. В ее глазах читается вызов, но губы легко приоткрываются, и я чувствую энтузиазм ее ловкого языка, когда он скользит по моей чувствительной плоти.

Глубокие толчки Лелантоса насаживают ее еще глубже на мой член, и он проскальзывает ей в горло. Руки Каллиопы сжимают мои бедра, её ногти впиваются в кожу, а по щекам текут слёзы, пока она давится. Я заворожен красотой этого зрелища, и моя хватка в ее волосах становится крепче. Она пытается отстраниться, но я не позволяю, ведь во мне нарастает яростная потребность увидеть панику и страх в её глазах.

Лелантос ругается, когда моя развратная девочка содрогается, достигая оргазма. Я поднимаю ее голову за волосы, позволяя ей жадно глотнуть воздуха, прежде чем снова заставить ее проглотить меня, так что ее нос касается моей кожи. Мои яйца сжимаются, и я с гортанным стоном изливаю семя ей в глотку.

— Ты собираешься ответить? — спрашивает Перс, вырывая меня из оцепенения.

Мой телефон перестает звонить, но через несколько секунд начинает снова.

Я его даже не слышал.

Я отпускаю Каллиопу и хватаю устройство. Я хмурюсь, когда слышу специальный рингтон, установленный для нашего офиса охраны.

— Лелантос, проверь внешние камеры, — командую я.

Я отворачиваюсь от них, свесив ноги с кровати. Прежде чем телефон перестаёт звонить, я отвечаю.

— Сэр, у нас ситуация у главных ворот, — сообщает мне один из охранников.

Я поворачиваюсь к Лелантосу и говорю:

— Камеры у главных ворот.

Он уже достал свой телефон. Я завершаю вызов, не желая рисковать, чтобы тот, кто стоит у наших ворот, подслушал наш разговор.

— Дерьмо, — бросает Лелантос, и его глаза вылезают из орбит.

— Что там? — спрашивает Перс.

— Это Зевс, и он привел с собой гребаную армию.

— Звони Картеру и собери всех наших людей здесь, как можно скорее! — рявкаю я на него, раздраженный его бездействием.

Нам следовало этого ожидать. Зевс жаждет нашей крови так же, как и мы его.

Перс соскакивает с кровати, натягивая одежду и готовясь к столкновению. Я медленно встаю, мой взгляд скользит по Каллиопе. На ее лице отражается сперва замешательство, а затем гнев. Вероятно, она думает, что это ее шанс отомстить, но я пока не могу ей его предложить.

Я поворачиваюсь к женщине, которую люблю, понимая, что вот-вот разрушу наше хрупкое доверие.

— Нам нужно поговорить. Есть кое-что важное, что ты должна узнать, но время…

Ее золотистые глаза вспыхивают:

— Что, блядь, ты имеешь в виду, говоря о времени?

— Ты не можешь пойти туда с нами. Это небезопасно для тебя, и не по тем причинам, о которых ты думаешь. Мне нужно, чтобы ты доверилась мне. Мы все обсудим, как только разберемся с этим.

— Атлас, нам нужно идти, — умоляет Перс, хватая свой клинок.

Он прав. Каждая секунда на счету.

Натянув спортивные штаны, я оборачиваюсь и вижу, что Каллиопа, игнорируя мою просьбу, лихорадочно ищет свою одежду.

Черт.

— Каллиопа, мне правда очень жаль, — бормочу я, прежде чем поднять и зашвырнуть ее, брыкающуюся и кричащую, в гардеробную.

Я захлопываю дверь, активируя замок отпечатком пальца.

Каллиопа колотит в дверь, а из её приглушённых угроз становится ясно, что она намерена покалечить и убить меня. Дерево дребезжит. Я проклинаю себя за то, что не оснастил гардеробную такими же дубовыми дверями, как у входа… они не задержат ее надолго.

— Давайте покончим с этим побыстрее, — предлагаю я.

Они оба нервно смотрят на меня, но принимают мое руководство. Они знают, что у нас нет времени на раскачку и что мы не можем позволить Зевсу ее увидеть.

— Ненавижу, блядь, что мы так с ней поступили, — добавляет Лелантос, когда мы выходим из комнаты.

— Я тоже, но именно поэтому я главный. Ты бы позволил ей пойти навстречу опасности, лишь бы ей угодить.

— Иди ты нахрен, Атлас, она может за себя постоять, — возражает он.

— Не против Зевса, — вмешивается Перс, не оставляя места для споров.

Иногда я очень ценю, что нас не четное количество.

Когда мы спускаемся на первый этаж, нас встречает охранник.

— Сэр, Зевс смиренно попросил о встрече с вами, оставив своих солдат у ворот, в противном случае… — он сглатывает, не решаясь озвучить угрозу, которую, несомненно, высказал Зевс.

Да и ни за что, блядь, Зевс не был смиренным, передавая свое требование.

Я смотрю на Лелантоса и Перса и вижу, что их мысли совпадают с моими. Это наш лучший шанс выйти из этой ситуации без огромных человеческих потерь. Большинство наших людей еще далеко, а значит, нас сильно превосходят числом. В конечном счете, наша единственная цель — обеспечить безопасность Каллиопы. Смерть этой цели не послужит.

— Пригласи нашего незваного гостя, — говорю я охраннику, который вздрагивает от облегчения, прежде чем что-то сказать в свою рацию и убежать.

Лелантос выводит на экран своего телефона видео с камеры у главных ворот и присматривается.

— Эти парни готовы к войне. У парочки, блядь, гранатометы.

— У нас они тоже есть, — говорит Перс.

— Но пока нет людей, которые будут их держать, — замечаю я, прикидывая число охранников и размышляя, сможем ли мы справиться.

— Если вам, мудакам, нравится здесь жить, предлагаю избежать перестрелки из гранатометов, — отчитывает нас Лелантос.

— Психопатка могла бы удержать гранатомет.

— И она, вероятно, набила бы его осколками стекла и прочим дерьмом, — соглашается Лелантос. — Но это одна из причин, почему она заперта в шкафу.

Я улыбаюсь при этой мысли.

— Ого, это чертовски жутко, — говорит Лелантос, отшатываясь и подозрительно на меня косясь.

— Он что, только что улыбнулся? — спрашивает Перс.

— Очевидно, Каллиопа мне нравится больше, чем вы, придурки, — отвечаю я, когда мы подходим к входной двери, выходим на улицу и замечаем приближающийся черный внедорожник.

— Ты в нее влюблен? — спрашивает Лелантос, уставившись на меня.

— А кто из нас нет, — говорит Перс, когда задняя дверь машины открывается и из нее выходит Зевс.

Он одет в светло-серый костюм, который подходит к цвету его глаз и серебряным прядям в волосах. Он напыщенный ублюдок и так похож на своего отца, что меня тошнит. Он высокий, такой же, как я, и, возможно, шире в плечах. Он ловит мой взгляд и скалит зубы в свирепом подобии улыбки, но я принимаю ее за то, чем она является.

— Зачем ты здесь, Зевс? — спрашиваю я.